КАК УБИТЬ РАК И НЕ НАВРЕДИТЬ СЕРДЦУ?
Нередко пациенты со злокачественными новообразованиями погибают не от рака, а от осложнений со стороны сердца, вызванных его лечением. О новом направлении - кардиоонкологии - обозреватель "Российской газеты" беседует с заместителем директора по научной работе медицинского научно-образовательного центра МГУ, действительным членом Американской коллегии кардиологов, членом-корреспондентом РАН Симоном МАЦКЕПЛИШВИЛИ.

- Как быть пациенту сразу с двумя диагнозами: кардиологическим и онкологическим? Если каждый из них многие расценивают как приговор, то что же делать при их сочетании? Да и можно ли что-то делать?

- До недавнего времени это был приговор. Но теперь мы знаем, как в таких случаях помочь человеку.

- А таких сочетанных пациентов много?

- Много. И главное, их количество растёт. Почему? Современная онкология добилась феноменальных успехов в лечении многих видов злокачественных новообразований. Рак из разряда "острых недугов" переходит в разряд хронических. Ранее онкопациенты просто не доживали до осложнений со стороны сердца.

Поэтому мы стремимся, чтобы пациенты, прошедшие сложное хирургическое лечение, химио- и лучевую терапию, жили ещё долгие годы. Опухоли сердца часто - одно из проявлений генетических аномалий или наследственных заболеваний. И мы учимся исправлять ошибки природы

- Но живут долго не все и не всегда?

- Есть статистика, полученная американскими исследователями ещё в 2004 году. К большому удивлению, тогда было обнаружено, что из более 600 тысяч женщин, перенёсших рак молочной железы, за 27 лет наблюдения только 20 процентов умерли непосредственно от онкологии. А более 43 процентов - от сердечно-сосудистых осложнений, вызванных лечением основного заболевания. Больше чем в два раза! Тогда онкологам и стала ясна важность пристального наблюдения за состоянием сердца.

- Кстати, что ни день, то информация о новом препарате или технологии против рака. Всегда ли врач ориентируется и точно знает, что нужно конкретному пациенту?

- Разобраться в огромном и постоянно расширяющемся арсенале операций, препаратов, устройств и вмешательств, мягко говоря, непросто. Но у того же врача в поликлинике должны быть как минимум онкологическая настороженность и определённые навыки и умения, чтобы максимально быстро сориентироваться и направить пациента к необходимым специалистам.

Нельзя обвинять его в том, что он не во всех подробностях знает нюансы даже такой распространённой опухоли у мужчин, как рак простаты, а у женщины - рак молочной железы.

- Крупнейший детский онколог, академик Александр Румянцев приводит данные: если раньше от острого лимфобластного лейкоза умирали 93 процента детей, то в наше время - 8 процентов! Срабатывают современные технологии и методы лечения.

- Это мощный прорыв в медицине. И тем не менее именно у детей, излеченных от лейкоза благодаря применению определённых препаратов, которые мы называем кардиотоксичными, через много лет нередко диагностируются заболевания сердечно-сосудистой системы.

- Особую значимость и распространение получает иммунотерапия онкологических заболеваний. Она что, тоже токсична?

- Как ни парадоксально, одно из наиболее опасных осложнений иммунотерапии рака - острое поражение сердца: молниеносный миокардит. Причём ни факторов риска, ни возможностей предотвратить или вылечить это осложнение мы пока не знаем. Возможно, это связано с выраженной активацией иммунной системы, которая, наряду с клетками опухоли, начинает атаковать и сердечные клетки.

Приведу пример, касающийся рака молочной железы, особенно на поздних стадиях. Сегодня много высокоэффективных методов борьбы с этим заболеванием. В частности, таргетные (действующие на конкретное звено опухолевого процесса.- Прим. С. М.) препараты.

Они значительно снизили смертность, улучшили качество последующей жизни. Превратили этот страшный, порой смертельный недуг в излечимую болезнь для огромного числа женщин. Но и они не без "чёрных пятен".

Да, препараты блокируют ключевые рецепторы раковых клеток, приводя к их гибели. Однако кричать "Ура!" рано, поскольку эти же самые препараты действуют и на сердце. Поэтому каждый раз перед лечащим врачом дилемма: как убить рак и не навредить сердцу.

- Дилемма неразрешимая? Или...

- Или! Сейчас у нас есть способы и опухоль убить, и сердце сохранить.

- Такие возможности у пациентов только Москвы, Питера, Новосибирска, Краснодара, Казани... А если пациент живёт за Полярным кругом, как ему быть?

- Действительно, проблема доступности, пожалуй, сложнее всех остальных. Особенно в нашей стране с её огромными расстояниями. Именно поэтому мы разработали и активно внедряем телемедицинские системы. Скажем я, находясь у себя в клинике МГУ, могу наблюдать моих пациентов, которые за тридевять земель от Москвы.

- Наблюдаете. Видите, что у пациента Н. рак печени, и даже знаете, какие препараты, виды лечения помогут ему лучше всего и как это повлияет на его сердце. Но от этих ваших знаний пациенту Н. легче не станет. Что вы можете ему предложить конкретно? И в какие сроки? Ведь рак, как известно, не ждёт.

- Сегодня у нас есть возможность и лечить пациента на расстоянии, и госпитализировать его в нашу клинику. Причём как по системе ОМС, так и по квоте.

- Вот приехал такой пациент в Москву. Не будем говорить о том, во что ему обойдётся дорога. Но где он будет жить, как быстро его госпитализируют? Позволяют ли возможности столичной больницы, в том числе и финансовые, действительно помочь такому пациенту?

- Необходимо разделять возможности помочь пациенту с точки зрения достижений медицины и системы здравоохранения. Это не всегда одно и то же. У нас не рядовое лечебное заведение. Университетские клиники призваны предлагать здравоохранению новые способы профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, задавать высокую планку, являясь при этом независимыми (мы напрямую не подчиняемся Минздраву) центрами компетенций.

Для иногородних пациентов при нашей клинике есть так называемый "корпус временного пребывания", специально для этого созданный. Он небольшой, но для начала и этого достаточно. Уповаем на то, что государственная программа по онкологии, частью которой обязательно должна стать кардиоонкология, поспособствует решению проблемы.

- Раньше было представление, что сердце раку недоступно?

- Непосредственно онкологические заболевания самого сердца встречаются редко. Но по мере внедрения в медицинскую практику новых диагностических методов исследования частота выявления этой патологии возросла.

- А когда сердце утрачивает своё благородство и "впускает" в себя рак?

- По-разному. Иногда с опухолью сердца человек появляется на свет.

- Хотите сказать, что болезнь развивается внутриутробно? Мы знаем о врождённых пороках сердца, но о врождённых опухолях сердца...

- Теперь знаем и это. Более того, можем выявить опухоль у плода. А сразу при появлении ребёнка на свет приступаем к его лечению. Сейчас разрабатываются методики внутриутробной генной терапии, чтобы опухоль перестала развиваться и ребёнок родился без неё.

- Врождённые пороки сердца успешно оперируются. А где и как избавляют от врождённого рака сердца?

- Опухоли сердца часто - одно из проявлений генетических аномалий или наследственных заболеваний. И мы учимся исправлять ошибки природы.

- Что ждёт ребёнка с генетической патологией?

- Таких детей можно спасать, и их спасают. В том же Бакулевском центре, в центре имени Димы Рогачёва, в Алмазовском центре в Питере... Но очевидно: подобных учреждений должно быть больше. Может, одним из путей увеличения их количества являлось бы внедрение подобной помощи в перинатальных центрах, создаваемых по всей стране.

- Кроме рака самого сердца, чем ещё занимается кардиоонкология?

- Пожалуй, основная тема - нарушение деятельности сердечно-сосудистой системы при раке лёгких, желудка и так далее. Известно, что такие больные сильно худеют. При этом речь идёт о потере общей мышечной массы организма, в том числе и массы сердца. Стенки сердца становятся тонкими, ослабленными, и оно теряет способность полноценного поддержания кровообращения в организме.

Не менее 20 процентов людей с тяжёлой онкологической патологией умирают от так называемой саркопении - критического снижения мышечной массы. Часто таким ослабленным пациентам невозможно проведение необходимого лечения.

Огромная проблема. Пытаясь её решить, мы вместе с коллегами из Великобритании и Германии разрабатываем препарат, который предотвращал бы снижение мышечной массы, в том числе массы миокарда, блокировав ключевые звенья этих патологических процессов в самом начале.

Так можно улучшить качество жизни больных раком. Пациент будет себя чувствовать намного крепче, увереннее и лучше перенесёт непростое лечение рака.

Важнейшая и, к сожалению, очень распространённая ситуация: наличие у пациента онкологического и сердечно-сосудистого заболеваний одновременно. И проблема в том, что врачи зачастую опасаются их лечить.

Например, пациент с раком почки ранее перенёс инфаркт. Ему предстоит операция по удалению опухоли, которая может спасти жизнь. Но онколог видит диагноз "инфаркт миокарда" и, боясь, что пациент не перенесёт операцию, направляет его к кардиологу.

Кардиолог, в свою очередь, не берёт на себя ответственность разрешить онкологическую операцию. Так пациент попадает в замкнутый круг. Но онкология не может ждать: рак становится неоперабельным.

- И что делать?

- Мы обследуем пациентов с онкологическим и кардиологическим диагнозами и лечим их. Ведь в большинстве своём кардиологические проблемы - ишемическая болезнь сердца, патология сердечных клапанов, нарушения ритма и проводимости сердца, артериальная гипертензия - можно успешно лечить.

В нашей клинике есть все возможности выявить кардиотоксичность "на подступах". Мы устраняем все проблемы либо сразу и полностью, либо по этапам: сначала готовим пациента к онкологической операции, а потом долечиваем.

Другая возможность: на основании результатов обследования даём наше заключение, что пациент перенесёт операцию, как бы говоря онкологам: "Заболевание сердца - не ваша проблема, оперируйте смело!" Они оперируют, и всё заканчивается хорошо.

Ситуации, когда пациент может не перенести операцию, редки. Тогда вместе с онкологами мы разрабатываем другие варианты лечения, учитывающие онкологический диагноз больного.

- Какой совет дадите пациентам с кардиологическими диагнозами, у которых выявлен рак?

- Перед началом лечения пациент обязан проконсультироваться с кардиологом. Оказалось, что самые банальные и недорогие препараты от сердечно-сосудистых болезней, назначаемые в определённых дозах и комбинациях, помогают предупредить или снизить кардиотоксичность.

Но самое главное: необходимо научить кардиологов заниматься этой проблемой, не бояться онкологических пациентов. Уверен, можно одновременно проводить мониторинг сердца, предупреждая сердечную недостаточность, и при этом проводить полноценный курс онкотерапии.

Во многих онкоцентрах мира существуют службы кардиоонкологии, где кардиологи и онкологи ведут пациента вместе. На мой взгляд, такой подход должен быть и в России. Великий врач Матвей Мудров говорил: "Врачевание не состоит в лечении болезни. Врачевание состоит в лечении самого больного". Тем более такого, который страдает и онкологическим заболеванием, и сердечной недостаточностью.

Есть выражение: "Страх не останавливает смерть, он останавливает жизнь". Так и кардиолог с онкологом должны не бояться общих проблем, а подружиться, чтобы их пациенты жили. Жили долго и хорошо.


Ирина КРАСНОПОЛЬСКАЯ.

Фото Сергея КУКСИНА ("Российская газета").



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ПОЗДРАВЛЯЕМ С НАГРАДОЙ!
Президент России наградил красноярца за многолетнюю изобретательскую деятельность.

КОРОТКО
Министром экологии и природных ресурсов Красноярского края назначен 43-летний экс-мэр Зеленогорска, бывший начальник регионального штаба студенческих отрядов Павел Корчашкин. Вчера он приступил к работе, сменив на этом посту Владимира Часовитина, подавшего в отставку в начале года.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork