ДЕТСТВО НА КРАЮ СВЕТА
Штрихи к "игарскому периоду" Виктора Астафьева

В жизнеописании В. П. Астафьева до сих пор остаётся много "белых" пятен. Даже несмотря на то, что он сам написал в 2000 году свою "Автобиографию".

Пробелы в биографии

Впервые она опубликована в журнале "Урал" в 2004 году. Есть много книг, посвящённых писателю, одна из последних - "Виктор Астафьев" Ю. А. Ростовцева из серии "Жизнь замечательных людей" (выпущена в издательстве "Молодая гвардия" в 2014 году).

И всё-таки о каких "белых" пятна я хочу рассказать? Мои дорогие земляки-красноярцы знают, что сейчас я живу далеко от берегов Енисея, но вся моя жизнь прошла в милой сердцу Игарке, где было много счастья и много испытаний. Долгие годы занималась здесь краеведением, в том числе и тем, какой след оставил красноярский Север в судьбе Виктора Астафьева. Знать это необходимо ещё и потому, чтобы глубже понять его произведения.

К тому же, если брать игарский период жизни писателя, то здесь как раз - изобилие "белых пятен". Известны ли точная дата приезда членов его семьи в Игарку, обстоятельства прибытия сюда самого Виктора? В каких школах учился, в каком году определён в интернат, что окончил и сколько классов? Был ли будущий корифей русской литературы автором книги "Мы из Игарки", и кто такой Вася Астафьев? Кем на самом деле был Василий Иванович Соколов, ставший опорой Астафьеву в детдоме?

Многие удивляются, какое это имеет значение? В жизни каждого человека есть этапы, эпизоды, которые он волен помнить или забывать. Но когда речь идёт о великом писателе, любая деталь, штрих биографии имеют значение. Они находят отражение в его творчестве, и понимание прочитанного, действительно, становится совершенно иным, если ты о них знаешь.

Приведу пример. В романе "Прокляты и убиты" есть образ хирурга Сабельникова. Он выписан с искренним уважением и откровенной симпатией. Тем, кто знает, что Виктор Астафьев в Игарке сломал ногу, прыгая с сараев, известно также, что лежал он в больнице, где его лечил... доктор Сабельников, которому посвящена одна из затесей - "Запоздалое спасибо".

Нет ничего удивительного в том, что доктор с такой фамилией действительно работал в Игарской больнице, в архиве сохранилось личное дело врача Сабельникова. Благодарность юного пациента была настолько велика, что он пронёс её через годы, отразив не раз в своём творчестве.

Стал писателем... за Васю

Другой факт. Некоторые исследователи называли самого Виктора Астафьева автором книги "Мы из Игарки", ошибочно полагая, что в ней допущена опечатка в имени. Другие считают, что ошибки нет, что автор двух рассказов в книге Вася Астафьев - это дядя Виктора!

Информация эта быстро разлетелась с одного сайта на другой, никого не смутила дата рождения дяди - 1914 год, а книгу писали дети 1923-1925 годов рождения. Случилось это, я думаю, потому, что Вася Астафьев - однофамилец Виктора, который не вернулся с полей сражений Великой Отечественной войны. Сохранилась лишь его фотография, переданная друзьями в 1988 году, да рассказ самого Виктора Петровича в фильме Сергея Мирошниченко "А прошлое кажется сном" (1988).

Вспомните, там, за кадром, звучит постоянно голос Астафьева, хотя в кадре его нет. Он говорит в этом замечательном фильме, открывшем нам эпоху правдивого документального кино, о насильственных переселениях крестьян на север, об отрыве их от земли, тяжких испытаниях на новом месте.

Конечно, он говорит и о своём детстве, об авторах книги, которые плыли на теплоходе в Игарку вместе с киносъёмочной группой. Здесь Виктор Петрович и вспомнил о своём однофамильце Васе Астафьеве, который мечтал стать поэтом или писателем. Два рассказа юноши и сейчас можно прочитать в книге "Мы из Игарки".

Война не позволила Васе исполнить мечту. Виктор Петрович говорит в фильме: "Вот я за него и стал писателем".

Немного слов о той самой фотографии, где запечатлён Вася Астафьев. Её передала мне, в городе Ессентуки в 1987 году, проживавшая там Валентина Алексеевна Баженова-Шершнева.

Та самая Валя Баженова, автор рассказа "Мой зоосад", которую долго искали авторы книги "Мы из Игарки", в том числе и О. С. Булгакова, написавшая документальный очерк "Теплоход идёт в детство" о судьбах игарчат.

На фотографии - класс Пети Баженова, брата Валентины. Рукою В. А. Баженовой подписаны фамилии всех ребят. Справа - второй в белой рубашке - сидит Вася Астафьев.

О нём же мне рассказывала Зинаида Михайловна Метельская, приезжавшая на юбилей книги в Игарку в 1988 году, она жила недалеко от семьи Васи Астафьева, и спустя годы узнала его на этой фотографии. Сама З. М. Метельская - участница Великой Отечественной войны, к сожалению, кроме того, что Вася Астафьев погиб, ничего о нём не слышала.

Мы часто удивляемся появлению небылиц. Но для их рождения, оказывается, нужно не так уж много. Потерялся важный документ или сгорел архив - уже появился повод для неверной трактовки дат и событий.

У Виктора Петровича после сложного игарского периода начался новый этап проверки на прочность - война. Сохранить в таких условиях фотографии или документы было невозможно. Поэтому многое пришлось восстанавливать уже в зрелом возрасте.

Дом на улице Полярной

Иногда приходилось пользоваться информацией, записанной со слов очевидцев. Так случилось, например, с определением места нахождения интерната.

Ещё до знакомства с Виктором Петровичем я читала в местной игарской газете "Коммунист Заполярья" интервью с писателем. Шла речь в нём и о детдоме.

Утверждалось, что в районе конторы рыбозавода был как раз детдом, но здание сгорело, как это часто случалось и случается в Игарке. Планировка города за 50 лет изменилась так, что улица с конторой рыбозавода стала похожей на ту, что в 30-е годы была так близка к протоке, но называлась улица Полярная.

Уже работая в Игарке в музее, я однажды получила ворох топографических съёмок с кальками, которые за ненадобностью выбрасывал при переезде отдел культуры. Как и откуда появилось это наследие у них, никто толком не знал.

Спасибо, что не выбросили! (Кстати, очень часто интересные реликвии нам приносили со свалок, это правда!) Оказалось, это бумаги 1937 года, собрав воедино все фрагменты, мы вскоре получили карту старой части города.

На улице Полярной (дом N 17) чётко была обозначена школа, когда мы нашли это здание в наше время, были удивлены - оно не изменилось в планировке, его отремонтировали и поселили там жильцов. По документам архива отдела образования сразу стало видно, что школы здесь не было. А вот интернат был!

И в нём тогда была именно здесь особая необходимость. Участок Пробуждение, как называли это место, был заселён спецпереселенцами. В период массового террора 1937-1938 годов детей, оставшихся без родителей, стало так много, что нужно было открывать приют.

Попадали сюда и дети, которых отец или мать не могли содержать, за это они должны были вносить плату. Отец Виктора Остафьева (так записано в тексте документа, то есть в приказе гороно допущена ошибка в написании фамилии) должен был платить 70 рублей.

Когда я рассказала Виктору Петровичу, что нашла такой приказ в гороно, он улыбнулся: "Я сомневаюсь, что мой папашка платил за меня. Семью ведь содержать было не на что".

Уточнить год зачисления Виктора Астафьева в интернат непросто - в архиве гороно нет таких сведений. Но судя по рассказам самого Виктора Петровича, это был 1939 год.

Судьба директора Степановой

Он помнит свою первую встречу с директором интерната Екатериной Васильевной Степановой. Она работала в этой должности недолго - с 1 апреля по 2 сентября 1939 года. И в душе подростка была потом даже некоторая обида за то, что Екатерина Васильевна так быстро покинула детей, которые к ней привыкли.

Правда, автограф на книге "Кража" он оставил ей безо всякой обиды, когда она к нему обратилась спустя много лет. Мне удалось встретиться с Е. В. Степановой в Красноярске уже в 1987 году, и она поведала историю, о которой сам Виктор Петрович никогда не знал.

В 1937 году она работала в Игарском горкоме комсомола и по доносу была осуждена как враг народа, отбывала наказание в Кемерове. При этом её разлучили с ребёнком.

Вернулась в Игарку в 1939 году, была направлена в интернат, но не смогла морально жить в городе, где всё напоминало ей о предательстве близкими друзьями. Не мог ни Виктор Астафьев, ни кто-то другой в интернате знать всей этой истории.

Беспризорник и школяр

Всегда была путаница и с тем, в каких школах учился в Игарке Виктор Астафьев. В 2018 году в Красноярске издана книга "Литературные диалоги" (переписка Н. Н. Яновского и В. П. Астафьева).

Новосибирский литературовед Николай Николаевич Яновский является автором монографий о многих известных писателях. И при подготовке статьи о творчестве Астафьева он озабоченно задаёт множество вопросов Виктору Петровичу в письме от 12.12.1977 года:

"Неясно, где и когда Вы учились в начальной школе. Примерно хотя бы месяцы беспризорничества, дата поступления в детдом. Начал учиться в 4-м или сразу 5-м классе? В 1940 г. оставил детдом? В 1940 поступил в ФЗО или в 1941-м? Из Игарки, где работал, поехали (трудно, голодно) в Красноярск?".

Эти вопросы постоянно были и в поле моего внимания при знакомстве с самим писателем и при изучении различных архивных источников. Должна сказать, что документы в архиве отдела образования сохранились далеко не все.

Учёба в Игарке всё же началась, по моему убеждению, у Виктора в 4-м классе. Это подтверждала А. М. Голубь. Она запомнила не только автора книги "Мы из Игарки" С. Перевалова, но и хулиганистого Виктора Астафьева, который недолгое время учился в школе N 2 на улице Горького, а это была именно начальная школа.

На мой взгляд, в 1937 году он окончил 4-й класс. Очень трудным оказался 5-й класс, где учителя по всем предметам были разные, а в жизни подростка начались проблемы - нет постоянного жилья, нет пропитания. Вот как раз в 5-м классе, как признавался сам писатель, числился он 3 года.

Это и было время скитаний и бродяжничества, в 6-й класс его едва перевели, по признанию самого Астафьева, помог В. И. Соколов. Это был уже 1940 год, окончил 6 классов в 1941 году.

Семилетнюю школу N 12 Виктор Астафьев вынужден был оставить, жить было негде, в интернате его вряд ли оставили бы, возраст юноша имел уже солидный. И Виктор принимает решение заработать себе на дорогу в Красноярск, чтобы выехать туда на обучение в каком-нибудь училище.

В архиве местпрома сохранились приказы о приёме на работу (26.08.1941 года) и увольнении (25.10.1941 года) Виктора Астафьева. За два месяца работы коновозчиком ему удалось заработать деньги на дорогу в Красноярск.

Но самым сложным в биографии писателя стало восстановление подлинного жизненного пути его главного наставника в Игарке - воспитателя интерната Василия Ивановича Соколова..

Об этой истории стоит поговорить отдельно.

(Продолжение следует)


Мария МИШЕЧКИНА. Кострома.

На фото: Фото 1936 года. Справа второй - Вася Астафьев, автор рассказов в книге "Мы из Игарки"; В приказе гороно допущена ошибка в написании фамилии.

Фото из архива автора.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ПОЕЗД СПЕШИТ НА ПОМОЩЬ
Специалисты передвижного консультативно-диагностического центра "Доктор Войно-Ясенецкий (св. Лука)" в апреле будут работать на пяти станциях восточной зоны Красноярского края.

КОГО "КОРМИЛ" КОМБИНАТ?
По решению Железнодорожного суда краевого центра экс-директор комбината школьного питания N 38 отправлен под домашний арест.

КРИМИНАЛЬНЫЙ ТАЛАНТ
Целый боевой арсенал обнаружен у жителя Енисейска, занимавшегося переделкой огнестрельного оружия.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork