ЛЕГЕНДА РЫБИНСКОЙ МИЛИЦИИ
Село Переяславка, что в Рыбинском районе, основали во время Столыпинской реформы переселенцы из Полтавской губернии Украины.

Именно здесь в семье Степана и Евдокии Литвиненко третьим ребёнком в октябре 1929 года родился сын, назвали которого Иваном.

Человек предполагает...

Когда в соседнем селе Двуреченском организовали Рыбинский молсовхоз, Степан Иванович устроился в нём главным конюхом, а Евгения Платоновна занималась детьми, ведь в 1931 году родился ещё и Николай, а семь лет спустя - Мария.

Жили Литвиненко не богато, но справно. Беда пришла, откуда не ждали. В 1940 году сильно заболела хозяйка. Пролежав парализованной почти восемь месяцев, Евдокия Степановна умерла в мае 1941 года, оставив мужа с пятью детьми на руках.

Наверняка работящий Степан Иванович не сдался бы нахлынувшему горю, да месяц спустя началась война. Вскоре из военкомата пришла повестка 18-летней Дусе.

Отец взял казённую бумагу и грустно улыбнулся: "Рано тебе, Дуся, воевать. Мужики должны Родину защищать". И хотя у него была бронь, сибирского украинца отправили на фронт под Ленинград.

- Письма от отца приходили редко,- вспоминает Иван Литвиненко.- А в начале 1943 года получили мы похоронку. Так стали круглыми сиротами. Пятилетняя Мария, 10-летний Николай и 20-летняя Дуся. Мне тогда ещё не исполнилось 14 лет, а старший брат Пётр воевал на фронтах Великой Отечественной войны.

Дуся вскоре вышла замуж и уехала из Переяславки к мужу, оставив братьев и сестру одних. Пришлось Ивану идти к председателю колхоза "Ответ интервентам" Афанасию Падалко проситься на работу.

Тот не отказал, отправив мальчишку на всё лето в полевую бригаду. Там кормили неплохо, поэтому Иван не голодал. А для того, чтобы поддержать младших, не побоялся вновь сходить к председателю, попросил для них продуктов.

Надо сказать, колхозники артели "Ответ интервентам" даже в войну жили неплохо. Чтобы народ не падал с голодухи, Падалко давал команду выдавать зерно на трудодни по ночам. И никто из сельчан не донёс в органы или райком на такое самоуправство.

Скорее всего, слухи до районного начальства доходили, но повода вмешиваться в ситуацию не было, ведь колхозники исправно выполняли все планы зернозаготовок и даже давали государству гораздо больше, чем от них ожидали.

Крестьянская жизнь Ивану нравилась, тем более что после войны в Переяславке стали жить очень справно. Но человек предполагает, а судьба располагает. Парень по возрасту уже в армии служить собирался, а из военкомата пришла повестка отправиться в Иршинское ФЗО.

Два года Иван обучался горному делу. В то время в Ирше работали угольные шахты, в которых пленные японцы рубили в штреках кирками "чёрное золото" и укладывали его в специальные вагонетки. Учащиеся ФЗО, находившиеся на практике, выталкивали их к главному копру, откуда вагонетки на тросах вытаскивали на поверхность.

- Работа была очень тяжёлой и опасной,- вспоминает Иван Литвиненко.- К концу смены уже сил не хватало, чтобы докатить вагонетку к нужному месту. Однажды я не выдержал и предложил своему товарищу по смене сбежать из этого ада. Так и сделали. Другу потом полгода заключения припаяли, а меня по малолетству не тронули. Просто отправили в армию.

Служить Ивану Литвиненко выпало во внутренних войсках. Его часть базировалась в Томской области, где в ту пору начали строить секретный город Томск-7. Подконвойные зэки стали возводить корпуса заводов и жилые дома посреди глухой тайги.

Гнус летом, лютый холод зимой донимали всех - и подневольных строителей, и охранников. Без малого четыре года пришлось Ивану отслужить здесь.

Когда, наконец, пришло время возвращаться, засобирался в родную Переяславку, но вышло опять всё иначе. По комсомольской путёвке его направили служить в милицию - участковым инспектором.

И медали в два ряда

- Начинал я свой милицейский путь в горняцком посёлке Бородино, который тогда входил в состав Рыбинского района - вспоминает Иван Степанович.- У нас было своё отделение, правда, подчинявшееся Рыбинскому райотделу. Всего два участковых. За Михаилом Остапенко был закреплён посёлок, а за мной - бородинский куст с почти десятком сёл и деревень. Территория огромная, а у меня не было ни опыта, ни транспорта, чтобы вовремя приехать на место преступления или пообщаться с людьми. Правда, потом дали сразу две лошади. Один жеребец был под верховую езду, а смирная кобыла ходила летом к двуколке, зимой - в санях. Сразу полегче стало.

По словам моего собеседника, криминальная обстановка в те времена была не очень сложной. Чаще всего приходилось выезжать на семейные ссоры и драки. Здорово помогали дружинники, были и те, кто на ушко сообщал участковому о проделках односельчан. Поэтому Иван Степанович быстро узнал, чем занимаются жители его участка, о чём думают, как себя ведут.

Сложнее было общение с начальством. Почему-то невзлюбил молодого участкового руководитель отделения Варыгин. Один раз так его довёл, что Иван не сдержался и послал капитана куда подальше. Тот, естественно, тут же накатал рапорт на подчинённого начальнику Рыбинского РОВД Евгению Недорезову. Состоялся серьёзный разговор, после чего Литвиненко сменил место дислокации. В 1961 году его перевели в Новую Солянку.

Квартира здесь была, пусть и служебная, поэтому участковый без хлопот перевёз жену с сыном и дочерью в новый дом. Быстро нашёл контакт с населением, с местными дружинниками. Одно плохо: лошадь ему дали - настоящую клячу. Хоть понукай ей, хоть вожжами по бокам хлещи - здорово не разбежится.

Но Иван вскоре обменял свою клячу на доброго рысака, на котором за 20 минут долетал до Загорского, до которого от Солянки километров двадцать с гаком будет.

Особо тяжких преступлений здесь также не было. Чаще всего - семейные разборки. Но случались и кражи. Вспоминает Иван Степанович, как в колхозе "Большевик" кто-то своровал свиноматку. Раскрывать преступление в помощь Литвиненко прислали опера из Заозёрного.

Трое суток они искали воришку и всё-таки нашли лихоимца. Опер домой уехал, а участкового остановил председатель колхоза Иван Горпенченко: дескать, не торопись, тёзка, поужинаем, а потом на машине тебя в Солянку отвезут.

- Пришли мы в дом к председателю, а жена уже из русской печи на стол тушёное мясо с картошкой выставила, огурчиков и помидорчиков нарезала, сала добрыми кусками,- вспоминает Иван Степанович.- А хозяин из погреба ящик водки в чекушках принёс. Я было в отказ, дескать, на работе не пью, а председатель - в обиду. Пришлось пригубить. Да так, что из-за стола только во втором часу ночи вышли. Хороший народ тогда был, я тебе скажу. Дружный, работящий и хлебосольный. Меня уважали, по отчеству всегда называли. И я, в свою очередь, сильно людей не напрягал, хотя по характеру всегда был резким и решительным.

В Солянке Иван Литвиненко прослужил до 1969 года, когда ему пришло новое назначение - на станцию Саянская. В ту пору на "трассе мужества" - железной дороге Абакан - Тайшет - ещё велись работы, поэтому на Саянской дислоцировалась рота железнодорожных войск.

И хотя в посёлке был свой линейный отдел милиции, хлопот с вояками хватало и участковому инспектору. То местных парней побьют, то окна в общежитии, где жили медики, расколотят. Много раз разговаривал Иван Степанович с командиром роты, но управы на железнодорожников в форме не было.

Пришлось ему писать письмо в Новосибирск, где находился штаб Сибирского военного округа. Вскоре оттуда приехали два полковника. Они внимательно выслушали участкового и через полтора месяца роту вывезли с Саянской.

Хорошо помнит Иван Литвиненко ещё один случай из своей милицейской практики. За короткое время в посёлке произошло 13 квартирных краж. Преступник забирал в основном документы.

Однажды женщина увидела, как из окна первого этажа дома у столовой вылезает мужчина. Она тут же рассказала об этом участковому и описала приметы: высокий, ходит в норковой шапке.

Иван Степанович к тому времени уже хорошо знал жителей посёлка, поэтому сразу вспомнил, что похожий человек приезжает на работу со станции Кравченко. Произвели обыск и нашли едва ли не все украденные документы и вещи. Оказывается, мужчина обокрал даже медсестру, которая жила над квартирой его сожительницы.

За раскрытие этого преступление участковый получил благодарственное письмо от начальника линейной милиции края. И таких поощрений у ветерана органов МВД - толстая папка. А медалей на кителе - в два ряда.

И сегодняшний начальник МВД "Бородинский" Юрий Заковряшин не забывает легенду Рыбинской милиции, о чём свидетельствуют грамоты и благодарности в рамочках на стене дома Литвиненко в Новой Камале.

Если бы начать сначала...

В это село Ивана Степановича перевели из посёлка Саянского через три с половиной года. Объём работы здесь снова увеличился в разы, ведь кроме Новой Камалы в зону обслуживания входили Ивановка, Спасовка, Малая Камала, Черемшанка и Казачка.

На коне Иван уже, конечно, по деревням не ездил, использовал свой мотоцикл М-72. Но, как ни хорош он был, на запчасти уходило немало средств из скромной зарплаты участкового.

Однажды не выдержал Иван Степанович и написал письмо министру внутренних дел СССР Николаю Щёлокову с просьбой, чтобы ему выделяли хоть какие-то деньги на ремонт верного "коня". Ответ из Москвы пришёл неожиданный - новёхонький мотоцикл "Урал" с милицейской символикой. На нём Иван до самого выхода в отставку исколесил вверенную ему территорию вдоль и поперёк.

Как-то приехал он и в мою родную Казачку - расследовать кражу в местном магазине. Воришек нашёл быстро. Ими оказались парни, приехавшие в деревню на моторке из Красноярска-45. Они ещё делили добычу, когда сержант задержал их с поличным.

Я спросил Ивана Степановича, как ему удалось за 32 года службы раскрыть все до единого преступления. В ответ услышал, что он и сам не знает, как это получалось. Скорее всего, срабатывал природный дар сыщика, умение анализировать случившееся, делать правильные выводы.

Он вспомнил случай с поджогом магазина в Малой Камале. Здание загорелось в 2 часа ночи. Когда об этом по телефону сообщили Литвиненко, он тут же сел на мотоцикл и приехал на пожар - раньше пожарных.

Первым делом узнал фамилию продавца. Нагрянул к ней домой и спросил, уцелела ли дневная выручка. Продавщица ответила, что забрала её домой и показал пачку купюр и мелочь. Ивана Степановича сразу насторожил тот факт, что мелочь тоже оказалась в доме продавщицы. Так обычно никто не делает.

Дальше - больше, и вскоре выяснилось, что поджог из-за недостачи организовала сама продавец. Она подложила пустые картонные коробки под крыльцо и вечером их подожгла.

Преступление было раскрыто быстро, но через несколько дней Иван прочитал приказ начальника РОВД о премировании 30 рублями следователя, который якобы всё и раскрыл. На самом деле тот приехал в Малую Камалу только утром после пожара, когда участковый уже определил виновного.

Таких казусов в жизни Ивана Литвиненко случалось немало, но он на коллег не обижается. Увы, такова жизнь, когда нередко наказывают не виновных, а поощряют непричастных.

Отслужив в милиции 32 года, в 1982 году старший сержант Иван Литвиненко ушёл в отставку. Жить с женой Еленой Матвеевной они остались в Новой Камале. Дом у них неплохой: местное отопление, есть огород. Здесь же, в посёлке, проживали их сын Александр и дочь Наталья со своими семьями.

Бывшего участкового не забывали, коллеги часто наведывались в гости, приглашали по праздникам в райотдел. Иван долго не засиделся на пенсии. Устроился работать завскладом в местном совхозе. Ушёл на заслуженный отдых только 15 лет спустя.

Так медленно и размеренно и шла жизнь отставника. А затем в их дом постучала беда: серьёзно заболела жена. Два года она боролась со страшной болезнью, даже смогла съездить на курорт, но потом слегла. Полтора десятка лет назад Елены не стало. Иван Степанович тяжело пережил горе, но смог устоять перед напастями.

А два года назад неожиданно умер сын. Да и дочь тоже стала сильно хворать. Остался Иван Степанович один в большом доме. Только помощница Аня из социальной службы заглядывает к старику. Но особо ветеран девушку заботами о себе не напрягает. Пока всё делает по дому сам, хотя ноги так болят, что порой со стула и кровати подняться трудно.

И то понять можно, на пороге уже 90-летний юбилей! А когда на такси приезжает к отцу в гости дочь, в доме - праздник. По такому случаю Иван Степанович выставляет на стол дорогие шоколадные конфеты и вкусные пряники и печенье. Жаль, что Наталья приезжает всё реже и реже.

Меня Иван Степанович тоже угостил чаем и своими деликатесами. Мы долго разговаривали с ветераном МВД, и на прощание я спросил у него: если бы жизнь можно было начать сначала, выбрал ли бы он профессию милиционера? Тот немного подумал и сказал: "Да".


Виктор РЕШЕТЕНЬ.

На фото: Участковый Литвиненко с лучшими водителями ОПХ "Солянское"; В свои без малого 90 лет ветеран милиции смотрится молодцом.

Фото автора из архива Ивана ЛИТВИНЕНКО. Рыбинский район.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ПОД НИЗКИЕ ПРОЦЕНТЫ, НО ВСЁ ЖЕ В ДОЛГ
Подведены итоги электронных аукционов на оказание услуг по кредитованию бюджета города Красноярска.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork