МИХАЙЛОВКА ДЕРЖИТСЯ НА ФЕРМЕРАХ
По пути из Ирбея в Заозёрный, не доехав немного до Верхней Ури, справа от дороги увидел большой табун лошадей, которые паслись на люцерновом поле, уже прилично освободившемся от снега.

За конями внимательно следил пастух, а вдали виднелась будка, где он, видимо, пережидает непогоду, обедает.

Поскольку люцерновое поле принадлежало хозяину ООО "Михайловское" Виктору Стасю, сразу понял, что и табун лошадей - его. Чтобы уточнить, решил заехать к нему в гости, благо от Верхней Ури до этой тупиковой деревни всего пять километров.

От сухого асфальта дорога на Михайловку здорово отличалась - стояли большие лужи, а кое-где ещё лежал прикатанный машинами снег. Вскоре показалась и деревня.

Сразу при въезде стало понятно, что этот населённый пункт Ирбейского района из разряда неперспективных. Руины от бывших домов чередуются с ещё хорошими избами, но без жильцов. Определить брошенные дома легко: дорожки к калиткам у них завалены снегом.

Я специально проехал по главной улице до самого конца, и всюду - печальная картина разорённой деревни. Лишь в центре Михайловки на возвышенном месте стоит большой кирпичный дом, который своим видом свидетельствует о том, что в нём живут крепкие хозяева.

В Михайловке мне приходилось бывать и раньше, поэтому я знал, что именно в этом доме живёт Виктор Стась с женой и семья его дочери, и что зять Сергей Головатый стал первым его помощником в сельскохозяйственном бизнесе.

Самого Виктора Николаевича на месте не оказалось - уехал по делам в Ирбей, но на сигнал автомобиля в калитке показался Сергей Головатый. С ним мы и поговорили о весенних делах хозяйства "Михайловское".

- Мы занимаемся и полеводством, и животноводством,- рассказал Сергей Сергеевич.- Держим двести лошадей и сотню коров. Бурёнки, правда, не дойные, породы герефорд. Коней сейчас пасём на люцерновом поле. Летом специально не убираем второй укос, чтобы они могли из-под снега добыть себе корм. А коров с телятами содержим в Михайловке. Прошлый год был удачный, сена заготовили много и отличного качества, поэтому бурёнки спокойно выдержали даже сильные февральские холода.

Когда Сергей Головатый завёл разговор о конях, я сразу напомнил, что часто видел его на скачках в Солянке, а вот нынче почему-то он не стал состязаться на дорожке. Может быть, перестал заниматься разведением породистых скакунов?

- Нет, что ты? - улыбнулся Сергей.- Это дело всей моей жизни. Недавно передали на Красноярский ипподром двух рысаков. А вот самому заниматься конным спортом времени нет. Ты сам видел, что осталось от нашей Михайловки, где когда-то было два гурта личных коров, а сейчас всего три бурёнки на всю деревню. У нас в хозяйстве два десятка рабочих и только восемь из них - михайловские, да и то положиться на всех очень трудно.

В позапрошлом году, рассказал он, доверили одному механизатору новенький зерноуборочный комбайн "Полесье-1218", а он его за сезон чуть не угробил. Пришлось Сергею в минувшую жатву самому садиться за штурвал. А "Енисеем" попросил управлять своего отца Сергея Дмитриевича, который живёт в Верхней Уре. Вдвоём без проблем убрали все зерновые.

- За день я намолачивал по двадцать пятитонных бункеров зерна,- доложил Головатый.- А когда стали прессовать сено, выдавал за смену до 200 тюков. Нынче тоже никому не доверю "Полесье". И только потому, что любят наши мужики - конечно, не все - крепко выпить. Причём в самый разгар жатвы, когда каждый час дорог.

И словно в подтверждении слов Сергея Сергеевича к нему подошёл изрядно выпивший мужчина средних лет и попросил немного денег в займы.

- Нет у меня для таких алкашей, как ты, денег,- вспылил Сергей.- Иди к нам работать, будешь всегда с деньгами.

- Мне свобода нужна,- ухмыльнулся мужичонка и пошёл дальше по деревне искать денег на выпивку.

- Просто удивляюсь их здоровью,- повернулся ко мне Сергей Сергеевич.- Пьют каждый день и ничего им не делается. А как на работу, все в один голос твердят, что здоровье не позволяет горбатиться в поле.

Я попросил его показать коров. Ехать пришлось совсем недалеко. Сразу за домом слева от дороги находится большой выгульный двор. Взрослые рогатики и телята дружно поедали здесь зелёное сено. За порядком зорко наблюдали два мощных быка.

Держать КРС, при хорошей поддержке края, очень даже выгодно. За каждого телёнка из казны хозяйство получает более восьми тысяч рублей. Плюс к этому есть и поддержка на каждый гектар пашни.

Но и это не всё. Тот же комбайн "Полесье" Виктору Стасю и Сергею Головатому достался почти что даром. Дело в том, что Ирбейский район вошёл в краевую программу устойчивого развития села и получил за два года из краевого бюджета свыше ста миллионов рублей. Свой добрый кусок от общего "пирога" получило и "Михайловское".

- Жить и работать на селе можно,- как бы подытожил Сергей Головатый.- Нынче, к примеру, кроме пшеницы и серых хлебов, посеем 500 гектаров рапса, за которые дают хорошие деньги. Беда в том, что почти не осталось мужиков, которые хотят и умеют работать на земле. Самые смышлёные и рукастые уехали в город, а в деревне в основном живут те, кто за стакан технаря готов продать мать родную. Я, конечно, утрирую, но, поверь, большая доля правды в моих словах есть.

А мне и рассказывать об этом не надо. Даже в крепких и богатых хозяйствах нынче жалуются, что с кадрами просто беда. Скажу больше, если бы в Михайловке Виктор Стась и Сергей Головатый не создали своё хозяйство, эта деревня могла бы запросто повторить печальную судьбу Петропавловки, Ракитовки и других населённых пунктов района, на месте которых остались только памятники погибшим в годы Великой Отечественной войны землякам.

Пока хозяйство существует, земля вокруг пашется, коровы и телята есть, кони тоже. Иными словами, сохранён традиционный крестьянский уклад жизни.


Виктор РЕШЕТЕНЬ.

На фото: Сергей Головатый считает, что жить и работать в селе можно; Бурёнкам у михайловских фермеров сытно и привольно.

Фото автора. Ирбейский район.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ПОД НИЗКИЕ ПРОЦЕНТЫ, НО ВСЁ ЖЕ В ДОЛГ
Подведены итоги электронных аукционов на оказание услуг по кредитованию бюджета города Красноярска.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork