КРАСНОЯРСК НЕ ХОЧЕТ БЫТЬ КРАСНОЯРСКОМ
(Продолжение. Начало - в N 82 за 31 октября 2018 года).

За властью - глаз да глаз

Обращали ли вы, дорогие читатели, внимание на то, что когда речь идёт о парках и скверах, о них говорит кто угодно: чиновники, архитекторы, коммунальщики, физкультурники, журналисты. Не слышно только тех, чей голос должен бы быть решающим: биологов и экологов.

Это их первых должна была бы позвать власть для решения вопросов создания или реорганизации парков и скверов. А уж потом всех остальных. Да и сами биологи-экологи могли бы выступать погромче и понастойчивее, разъясняя экологически неграмотному населению, что к чему, привлекая на свою сторону больше сторонников.

За последние годы мне помнится только одна серьёзная публикация группы красноярских учёных во главе с директором института леса А. Онучиным, которая так и называлась - "Вредное благоустройство" ("Красноярский рабочий", 12 октября 2016 года). Однако должного впечатления на городскую власть она не произвела, видимо, её просто не читали.

Но отступаться и учёным, и общественности никак нельзя, особенно сейчас, когда идёт работа по созданию "зелёного пояса" Красноярска. За властью в этом деле нужен глаз да глаз профессионалов. Уже есть примеры её безумных решений, в частности, по отношению к лесопаркам.

Лет 5 назад в самом начале весны по "Радио России" дважды с небольшим перерывом передавали беседу с учёным-биологом из Московского НИИ. Он с горечью рассказывал о том, как необразованная в биологии московская власть "улучшает" экологию столицы.

Большая часть беседы была посвящена Царицынскому лесопарку. По звучанию слов было слышно, что учёный - человек не молодой, но голос его дрожал, он едва сдерживал слёзы. Да и было отчего.

Тот, кому доводилось видеть снимки или телекадры, а тем более бывать в Царицыне, подтвердит, что место это по красоте замечательное. Для сотрудников НИИ лесопарк был объектом изучения, они его хорошо знали. Московские чиновники, упоённые своей властью, не то что не посоветовались с ними, а даже не посчитали нужным поставить в известность, что начались работы.

Пришли коммунальщики и взялись его благоустраивать так же, как и обычные парки: заасфальтировали имевшиеся дорожки и тропинки, проложили сеть новых, понаделали спортивных, развлекательных и игровых площадок, кафе, фонтанов, разбили клумбы, понаставили фонарей и скамеек.

И лесопарк стал умирать. Деревья, правда, ещё стоят, на них какое-то время даже будут распускаться листья, так как деревья умирают стоя. Обследование лесопарка биологами привело к однозначному выводу - его уже не спасти. И новый на этом месте не вырастет.

Летом центральные телеканалы показали открытие обновлённого парка, то, как радостные москвичи и гости столицы с удовольствием гуляют по заасфальтированному и выложенному плиткой лесопарку, не подозревая, что гуляют и радуются среди мучительно погибающих деревьев.

Кто в лесу кладёт асфальт? И кто, спрашивал учёный, там делает клумбы? В нём растут свои цветы. В парке, как он объяснил, каждое дерево живёт своей жизнью, болезненно, страдая, но всё же приспособившись к тем условиям, которые ему создали люди.

Лесопарк же живёт по законам леса, потому что он и есть лес - сообщество видов, тесно друг с другом связанных, помогающих друг другу, влияющих друг на друга. Деревья, кусты, травы, цветы, птицы, зверьки, насекомые, почва, микроорганизмы, живущие на ней и в ней грибы - всё это единое, неразрывное целое. Называется биоценоз.

Зимой слушала радиопередачу о работе микологов, которые изучали лесные грибы. Они раскопали грибницу (которая и есть настоящий гриб) длиной несколько десятков метров, связывающую корни многих деревьев. Высокочувствительные приборы позволили установить, что по грибнице деревья передают друг другу информацию. Она - средство их коммуникации.

Поэтому, собирая грибы, не надо срезать их ножом, оставляя пеньки. Сгнивая, они повреждают грибницу, нарушая лесную живую связь. Незначительное вроде бы действие. Но, не зная и не понимая жизнь природы, мы грубо влезаем в неё, заставляя страдать.

Большие площади асфальта и плитки в Царицынском лесопарке нарушили воздухообмен, перекрыли корням воздух, воду, питание. Допоздна, а то и всю ночь горящие фонари нарушили световой режим. Долбаная (определение моё) музыка, которую принято включать в местах гуляний, звучит, как правило, с такой громкостью, какую без ущерба для мозга и интеллекта, по исследованиям учёных, могут переносить только дебилы. Растениям она вредит точно.

Через какое-то время прочитала в краевых газетах о размашистых планах по благоустройству Берёзовой рощи с организацией пешеходного бульвара "Студенческий". Не могла поверить своим глазам: задумано один к одному то, что будет губить Царицынский лесопарк. Хорошо, что общественность встала против СФУ, защитила рощу от того, что могло бы нанести ей смертельный вред.

Здесь уместно вспомнить факт военного времени. Очень холодной зимой 1943 года кто-то предложил из-за удобства заготавливать дрова для городских нужд в Берёзовой роще. Но исполком горсовета постановил: сохранить её для потомков.

А что делают потомки? По созданию Студенческого бульвара был достигнут компромисс, который лично у меня вызывает сомнения. Поэтому общественности снимать контроль за этим местом никак нельзя.

Более всего в развернувшейся вокруг Берёзовой рощи дискуссии удивило то, что о том, будто бульвар ей вред не нанесёт, говорили чиновник и архитектор. А ведь в СФУ готовят биологов и даже экологов. Или тогдашний ректор Е. А. Ваганов задавил их своей авторитарностью?

Очень уж, видимо, хотелось при поддержке краевой власти выпендриться перед иностранцами: тут вот у нас, как и у вас, корпус есть (а не студенческий городок) и свой парк.

Лесопарк "Берёзовая роща" до сих пор в опасности. В очередную посадочную кампанию в нём почему-то вместо берёз понасажали сосен. Надо понимать так, что в Красноярске никто вообще не контролирует, какие деревья и где сажают.

А те, в чьих руках находится создание "зелёного пояса", не видят разницы между лесопарком и городским парком. Поэтому вполне могут запланировать, как в московском Царицынском, "благоустройство" тех нескольких лесопарков, что есть у Красноярска. И обрекут их на погибель.

Голос единицы тоньше писка

Вызывает опасение и законодательное разрешение осуществлять рекреационную деятельность: организацию отдыха, физкультурно-оздоровительных и спортивных занятий.

Нет никаких гарантий, что досуговым бизнесом займутся люди, понимающие, что такое лес, как правильно с ним общаться, чтобы не навредить. Деньги, побольше денег - вот что сидит в большинстве мозгов наших предпринимателей - потребителей природы. Примеров более чем достаточно.

Свою биологическую необразованность демонстрируют чиновники всех рангов. Из той же беседы с московским экологом я впервые узнала, что это наше дорогое правительство под руководством Д. А. Медведева в целях экономии финансов решило передать уход за зелёными насаждениями в населённых пунктах в руки коммунальных служб.

Коммунальщики начали уход, в том числе "омоложение", по своему разумению.

И полетели головы несчастных деревьев по всей матушке-России. Я-то думала, что это местная инициатива. Сколько жители возмущались, жаловались, всё равно обрубки деревьев торчали то в одном, то в другом месте.

Хотя биологи не раз объясняли, что обрезанные деревья уже не способны очищать воздух в полной мере, улучшать состояние окружающей среды. Они, инвалиды, мучаясь, просто доживают свой укороченный век. Но... голос единицы тоньше писка. А хора не получается.

Напомню, что учёные установили: у растений, а тем более у деревьев как высших форм, есть структура, которая по своим функциям похожа на нервную систему животных, в том числе и хомо сапиенса. Растения способны чувствовать, испытывать эмоции. Покалеченные, больные, могут ли они создать вокруг себя здоровую атмосферу?

В Красноярске же пошли ещё дальше, передав парки физкультурникам. Видимо, тоже решили сократить бюджетные расходы. Отдали в ведение Красспорта, и теперь их настолько насыщают и даже перенасыщают (один из примеров я привела) спортивными сооружениями и снарядами, что читаешь иную заметку и не понимаешь: речь идёт о спортивном комплексе или всё-таки о парке?

Дорвались, что называется, до бесплатного. За перечислением всего спортивного не видно деревьев, они идут фоном. И высаживают их значительно меньше, чем надо бы.

Хочу, чтобы меня поняли правильно. Я не утверждаю, что парки должны состоять из одних только тенистых аллей. И совсем не против спортивных занятий в них, подвижных игр и развлечений. Где, как не на свежем воздухе, всем этим заниматься? Но должно же быть чувство меры и справедливая пропорциональность.

Парк - это всё-таки не стадион. В нём главные - деревья и другие растения. А они проходят по ведомству ботаники, шире - биологии, но никак не физкультуры или ЖКХ.

Если Красноярск хочет занять первое место в стране по количеству физкультурников, то и строить надо не торгово-развлекательные центры, а физкультурные комплексы, манежи, небольшие стадионы, клубы, задействовать по полной программе школьные спортплощадки. Что же на парки-то со скверами наваливаться?

Получается, что спорт с физкультурой становятся в городе по отношению к природе агрессорами. Красспорт ещё в 2015 году разработал "план "Барбаросса" и начал наступление на парки и скверы, вдохновившись примером острова Татышев. Но большой остров - это одно, а парки в городе - совсем другое, масштабы разные.

Те же велодорожки разве не могут проходить по тенистым аллеям? А теннисные столы и площадки с тренажёрами располагаться под кронами деревьев, а не на солнцепёке, как сделали в парке 400-летия Красноярска? Спорт и природа в этом случае были бы друзьями.

Да, лето у нас короче, чем на югах, но это не значит, что надо целыми часами находиться на открытом солнце. Должны быть возможности и места для периодического отдыха от него и городской духоты.

Кстати, если сравнить остров Татышев до и после благоустройства, то нельзя не обратить внимание на то, что его природе уже нанесён урон. В западной части просто огромные площади почвы наглухо заасфальтированы, и это ещё не всё. То же самое явно будет и в восточной.

Зачем столько? До сих пор стоит перед глазами эта серая мёртвая масса на когда-то живой земле.

Заставь дурака богу молиться...

На память невольно приходят кадры документального фильма на телеканале "Зоопарк", который я как-то включила от нечего делать. Показывали какой-то густой лес из непривычных деревьев, цветущих кустов, очень красивый. Я не могла угадать, что это за страна. Но вот на экране возникло озеро, по берегу ходили какие-то крупные птицы, кормили деток в гнёздах.

Вдруг на заднем плане появился большой взлетающий самолёт, а комментатор объяснил, что эти птицы вообще-то пролётные и очень пугливые. Но на искусственном озере в Центральном парке им так понравилось, что они остались жить, привыкли к гулу аэропорта и даже стали выводить птенцов.

Тут только я поняла, что всё это время я видела не лес в незнакомой стране, а парк в Нью-Йорке. Жителям надоел огромный пустырь-свалка в центре города, и они своими руками, собрав деньги, сделали замечательный парк на радость себе и потомкам.

А красноярцы? Они довольны полуголыми европеизированными парками, которые делают для них ландшафтные дизайнеры.

С городскими скверами та же история. Видела снимки не одного десятка их эскизов, самих скверов, в некоторых бывала. Везде деревья - отдельно, дорожки - отдельно, трава сострижена, большие замощённые площадки, распахнутость для солнца и ветров.

Во многих просто подавляет геометрически правильная расчерченность, природа кажется загнанной в клетку. Разве в сибирском городе она достойна именно такого отношения?

В последние годы горожане активно участвуют в обсуждении проектов реконструкции скверов, выбирая лучшие. В большинстве случаев видно, что относятся к ним только как к местам времяпрепровождения. Ни власти, ни сами жители не принимают их как важнейшую составляющую городской экологии, иначе не соглашались бы с тем полуголым видом, в каком их представляют проектировщики.

Мне городское экологическое озеленение представляется таким образом. Ближние пригородные и городские леса, лесопарки, "неокультуренные" участки на островах и окраинах - это "экологический каркас". Городские парки - экологические реперные, как их называют, точки. А скверы - сеть оазисов в асфальтово-каменной пустыне, покрывающая весь город.

В какую бы сторону путник ни пошёл, везде мог бы найти место отдохновения.

А что такое оазис? Это - деревья, тень, вода. Именно такими, насколько позволяют условия, должны быть, по-моему, большинство скверов.

Про ситуацию с деревьями и тенью я уже писала, а с водой совсем плохо. Её считают роскошью, без которой можно обойтись. Много фонтанов ликвидировали. Надежда, что их когда-нибудь восстановят, близка к нулю. Не знаю, имел ли в виду экологию Красноярска П. И. Пимашков, когда в своё время инициировал создание фонтанов, но то, что они её улучшали - это факт.

Сухой, запылённый городской воздух увлажнялся, им было легче дышать. Не зря же и у самых маленьких фонтанов собирались люди. Журчание струй воды благотворно действовало на издёрганные нервы горожан. Разве это не комфортная городская среда?

Но - на фонтаны нет средств. Их ведь содержать надо, постоянно ухаживать. Проще ликвидировать. И насажать побольше деревьев. Тем более что федеральная власть по программе "Формирование комфортной городской среды" бухнула кучу денег.

Странная логика. Ведь за деревьями, чтобы они жили долго и счастливо, как и за фонтанами, тоже уход нужен, причём постоянный, профессиональный биологический, а не коммунальщиков с физкультурниками. Иначе получим через какое-то время то, с чем боремся сейчас - много больных, состарившихся деревьев, опасных при каждом сильном ветре.

Само по себе большое количество деревьев не гарантирует автоматически улучшение экологической обстановки. Дело, как всегда, не в количестве, а в качестве, то есть в способности растений очищать воздух, насыщать его полезными фитонцидами, спасать от жары. И в том, где и как сажать.

Общественность в этом вопросе не всегда хороший советчик и помощник. В массе своей она в биологии не образованна, тем более в дендрологии. Предлагают и сажают то, что просто нравится, не задумываясь: а этому дереву в этом месте хорошо будет?

Первые годы реализации акции "Миллионному городу - миллион деревьев" показали, что общественность сажать деревья не умеет. Она стала действовать по поговорке: заставь дурака богу молиться, он и лоб разобьёт. Примеры приводить не буду, они всем известны и памятны.

Скажу только, что на том участке Первомайского посёлка, где мы обычно гуляли (площадь 4,5х2 автобусных остановки), за два первых посадочных сезона не менее 200 младенцев деревьев разных пород умерли мучительной смертью от жажды, холода и палящего солнца.

Последнее время сажающих вроде бы обучают. Но за прошедшие годы сколько погибло саженцев (а ведь это живые существа), сколько сил, времени и средств ушло впустую.

А нельзя было продумать всё заранее? Что у нас за манера такая - работать в авральном режиме, только когда гром грянет, делать на скорую руку? Системности нет.

Беспокоит меня и то, насколько деревья и кустарники, которые высаживаются, полезны для городской экологии. Ландшафтные дизайнеры советуют барбарис, кизильник, другие породы, исходя, мне кажется, не столько из полезности, сколько из красивости.

Может быть, я ошибаюсь. Но ни разу не объяснили, чем обусловлен выбор тех или иных пород именно для тех мест, где их посадили. Много высаживается хвойных деревьев. А я ещё в 70-х годах прошлого века читала статью биолога о том, что им чрезвычайно вреден городской загазованный воздух.

Жила я тогда в Новосибирске, там началось активное жилищное строительство, потом спохватились - стали думать об озеленении. И тоже стали в спешном порядке сажать, в том числе много хвойных пород.

Одна женщина буквально умоляла не делать этого, не обрекать деревья на мучительную жизнь. Так это было во времена, когда городские улицы ещё не стали под завязку загружены машинами. Хвойники, сами больные, проявить свои очистительные свойства в полной мере не в состоянии.

Потому я и назвала ели с торца парка 400-летия Красноярска несчастными. Такие же несчастные ели и у здания мэрии. Какие-то "умники" навесили на них светильники в виде сосулек, нарушив тем самым световой режим деревьев.

Мы редко бываем в центре, и первое, что видим, когда приезжаем,- именно эти ели. Поэтому и замечаем, что с каждой встречей они всё грустнее, всё хуже выглядят.

Они не могут нас обругать

Деревья не могут ни плакать, ни кричать, ни обругать двуногих матом. Но это не значит, что над ними можно издеваться. Они просто, повторюсь, умирают стоя. Я это вижу на протяжении уже многих лет.

На части улицы Павлова, на улице имени газеты "Пионерская правда" были в своё время высажены лиственницы. В 90-х годах и даже в нулевых, как их называют, это ещё были красивые, стройные деревья. Но безумные сапиенсы стали покупать всё больше машин, и лиственницы начали болеть, а теперь молча умирают.

В разных концах города можно увидеть желтеющие, погибающие сосны. Красноярские биологи тоже несколько раз предупреждали о беде, но благоустроители-озеленители словно и не слышат никого.

Конечно, сибирский город без хвойных деревьев уже как бы и не сибирский. Просто их надо сажать не там, где кому-то захотелось, а там, где им будет максимально комфортно, советуясь с биологами-экологами.

Всем известно, что самые лучшие чистильщики городского воздуха - тополя. Но против них биологически необразованная общественность объявила настоящий крестовый поход. Хотя врачи-аллергологи, биологи уже устали каждую весну объяснять, что аллергию вызывает не тополиный пух, а пыльца берёз, с которыми тополя имеют несчастье цвести в одно время.

Сам летающий пух доставляет некоторые неудобства чисто физические. Так ведь всего чуть больше двух недель можно и потерпеть. Зато всё остальное время тополя берегут наше здоровье, исправляя вред, который мы сами себе наносим. А мы их за это - под пилу.

Если бы власти и жители действительно хотели решить эту проблему, то уже давным-давно взялись бы за неё, ведь решение биологам известно. Но всем лень и думать, и действовать. Куда проще поступать как Тарас Бульба: я тебя породил, я тебя и убью.

Всё это приводит к мысли о том, что в составе городской исполнительной власти должны быть специальная структура, ответственная за экологию, и должность главного биолога-эколога. Столько растений, сколько собирается заводить Красноярск, не должно оставлять без профессионального присмотра. Да и вырубка деревьев тогда будет не в руках чиновников и коммунальщиков. А то у них какая-то странная озеленительная политика: одной рукой сажают, другой вырубают.

Вспомнилось, как в одном из выпусков "Делового клуба" (была на "Радио России" одно время такая передача) приглашённый сенатор рассказывал, как он, будучи избранным мэром Тюмени, в группе российских чиновников ездил в Германию учиться местному самоуправлению. Помимо теоретических знаний немцы показывали и практическое их воплощение.

Например, привезли к большому дереву, одиноко растущему у дороги. Она должна была проходить как раз там, где дерево росло. Но жители выступили против, не захотели расставаться со своим любимцем. Орган местного самоуправления не дал разрешения на уничтожение дерева. И дорога его обогнула!

В Германии учли волю людей, пожалели одно дерево. В Красноярске их вырубают тысячами, ни за что и ни перед кем не отчитываясь. Взять хотя бы уничтожение сквера на улице Борисова, леса на сопке.

Какое-то не такое у нас местное самоуправление. То не дождёшься, чтобы чиновники проявили себя именно как власть, избранная населением для правильной организации его жизни, то разовьют такую инициативу, что не знаешь, как и реагировать.

Всегда смотрю на снимки или кадры массовых акций по посадке деревьев с сомнением. Посадили, а дальше что? Кто за всем этим хозяйством ухаживать будет? Есть ли у города в ближайшем будущем и дальше достаточно финансов, работников, техники, чтобы содержать всё в должном порядке?

Парки, скверы, улицы оказались заброшенными, запущенными из-за отсутствия ресурсов и теперь требуют их гораздо больше, чем если бы за ними ухаживали регулярно. Сейчас деньги есть благодаря Универсиаде. Но они скоро закончатся. Что будет делать город потом со всей этой массой насаженной второпях зелени?

Правда, оказалось, что политика поспешного озеленения свойственна не только сегодняшнему Красноярску. "Радио России" словно услышало мои мысли и пригласило для беседы знающего специалиста по благоустройству. Он рассказал, что во многих городах стараются засадить хоть чем свободные участки и участочки под предлогом малого количества зелени.

Радиособеседник подтвердил: такая деятельность без хорошо проработанного перспективного плана развития города, без учёта использования этих территорий в будущем - это создание в том самом будущем проблем для городской власти, да и для самих горожан.

Вот понаставили где можно и не можно торговых павильонов в своё время, а теперь расхлёбываем недальновидную политику. То же и с зелёным благоустройством. Кроме того, не обо всех подземных инженерных коммуникациях известно сегодня, как оказывается,- какие, где, чьи, для чего?

Об этом свидетельствуют ситуации с устранением коммунальных аварий. Сделают где-то посадки по требованию общественности или она сама насажает, а потом окажется, что всё это придётся ликвидировать. Но горожане в благоустроительном раже тоже требуют засаживать едва ли не все свободные участки городской территории. И возмущаются, если власть этого не делает.

Наталья МИРОНОВА. Красноярск.(Окончание - в номере за среду, 7 ноября).



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ПЕРЕВАЛИЛИ ЗА 2 МИЛЛИОНА
В Красноярском крае завершена уборочная кампания, зерновые убраны с 922 тысяч гектаров.

РАЗВЯЗКА У "ТИХИХ ЗОРЬ"
Введён в эксплуатацию первый этап транспортной развязки в красноярском микрорайоне "Тихие зори".

В ДОБРЫЙ ПУТЬ, ФЁДОР!
Мэр Сергей Ерёмин передал от красноярцев подарки Фёдору Конюхову перед началом его кругосветного путешествия.

ОБВИНЯЕТСЯ ДОКТОР
Врач Идринской районной больницы, оставивший в теле пациентки медицинский инструмент, предстанет перед судом.

ЕДЕТ В ПРАЗДНИК ЭЛЕКТРИЧКА
Накануне трёхдневных ноябрьских выходных, которыми россияне обязаны Дню народного единства, Красноярская железная дорога изменила график движения электропоездов.










Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork