АНАТОЛИЙ ЗЯБРЕВ. ЛЮДИ, ВОЗЬМИТЕ ЗДОРОВЬЕ
(Окончание. Начало в NN 3-27, 2018 год)

С восходом солнечным Людмила,

Сорвав себе цветок,

Куда-то шла и говорила:

"Кому отдам цветок?

Что торопиться?

Мне ль наскучит

Лелеять свой цветок?

Нет, недостойный не получит

Душистый мой цветок".

Нина любила когда-то по вечерам напевать эти старомодные стихи Баратынского.

После радоновой ванны, за ужином, я рассказывал о том таинственном ущелье, о пещере, о жёлтых книжных страницах, подобранных у водопада, обо всём, что говорил пастух... Черкасов сидел в кровавых отблесках костра, он был неподвижен и сосредоточен; он, писатель, всегда жадный до событий, тосковал по тем местам, где не успел побывать, и я догадывался, какие сейчас фантазии ходят в его голове, как оживает перед ним образ дремучего старика, когда-то жаждавшего обогащения и славы, и образ тот ещё нечёткий, ещё туманный. Потом он сказал мне:

- Ты напиши обо всём. И не о том детективном старике пиши, который стерёг где-то там, у водопада, мифическое золото, а о том, что людям даёт радость. Обо всём вот, что вокруг, что больше волнует...

Я удивился, что "не о старике",- ведь такая штука была бы очень читабельной; о том, как он, возможно, убивал, как таился, как ждал десятилетиями перемены власти, как решался и не решился уйти в заграничные земли, как, по-звериному страдая, стерёг свой клад...

Ночью я сидел на берегу Эхе-Угуна, слушал его рабочий шум, на душе была неопределённая печаль.

Тот старик, которого мы хотели застать в Ниловой Пустыни, умер. Рассказали курортники: до соседнего улуса дошёл он и там умер в колхозной больнице неделю назад. Тридцать лет безвыходно в горах прожил в одиночестве. Но не сказал он ни имени своего, ни фамилии. И, уже бредя, всё выспрашивал про какого-то парня, которого где-то в ущелье завалило, и про вертолёт. Значит, старик видел тогда Доржи Домжеева, видел, как того заливал водопад, и не чуял он тогда свою близкую смерть и желал смерти Домжееву за то, что тот прикоснулся к его тайне.

Старик унёс с собой в могилу много загадок. Он ли тот, с кем связана история золотого клада?

Пришёл старик с гор потому, что смерть свою почуял. "Жизня, в чём она? В чём радость-то? У-у..." - только и осталась от старика эта его тяжёлая жуткая надрывность.

Доржи ещё не знает о том, что мы возвратились. Ни мы его не успели увидеть, ни он нас.

"Хы-ху, хы-ху!.." - трудно исполнял в темноте свою работу горный Эхе-Угун, он как бы напоминал, что жить - это неустанно двигаться, бороться и с обстоятельствами, и с самим собой. Тайга вокруг, скрытая темнотой, таила загадки. И тревожно, в надеждах и муках, спал разбросанный в лесу по косогору палаточный городок. Где-то далеко, за рекой, в горах, призывно кричал одинокий изюбр. Широкие скальные расщелины выпускали из себя серый туман, и над руслом реки начинало светлеть от тумана.

Жёлтое пятно над тамбуром ванного корпуса едва проступало через гущу деревьев. Когда же из-за горы прорезалась яркая крупная луна, выпуклая и масляная, то фонарь исчез совсем. Но зато выступила и обозначилась сизым силуэтом низкая крыша самого ванного корпуса, стало видно, как там входили и выходили люди,- там, под крышей, где до одурманивания пахнет карболкой, паром, горячим больным телом и гнилыми досками, совершается, ни на минуту не прекращаясь, великое таинство исцеления.

Было предчувствие чего-то; силуэты людей прятались в сонном палаточном городе, они появлялись на тропе через две-три минуты, и, зная количество ванн, можно было высчитать, сколько в среднем длится там приём ванны. Луна взбиралась выше, она поднималась как бы затем, чтобы осветить то, что должно сейчас произойти.

"Хы-ху, хы-ху!" - работала река.

Из тамбура выползла широкая чёрная тень и долго лежала на земле неподвижная. Потом, заколебавшись, тень трудно двинулась вперёд, как бы вытаскивая за собой из деревянного тамбура того, кому она принадлежала. Это был Доржи Домжеев. Без костылей и без шеста. Он сделал несколько шагов и, шатнувшись, тяжело ударился об угол строения. Спадавшие чёрным клином волосы как бы отсекали половину его лба. Страшный в этой своей дикой напряжённости, он держал на руках Нину. И русская девушка испуганно и доверчиво жалась к оголённой могучей груди молодого бурята.

"В жизни каждому хочется встретить свою Каллисто и унести в свою мечту"...

Тогда Доржи, падая меж деревьев, делал первые пять шагов и тосковал. Сейчас же его квадратная коротконогая фигура решительно двигалась по лесной тропе куда-то в сторону, совсем противоположную палаточному городку, и ночь, залитая туманом и сизым лунным светом, бережно принимала к себе эту исстрадавшуюся счастливую пару.

Следом из ванного корпуса высыпал полураздетый народ. Впереди всех бежал отец Нины, растерянный и жалкий, босой, с подвёрнутыми до колен штанинами, пиджак трепыхался на одном рукаве. Старик волочил дребезжащую на корневищах тележку, никому теперь не нужную.

Где-то за излучиной песня вспорхнула тихо и ровно и также тихо пошла по лесу...

Играют зарницы

На том берегу,

И снится, не снится,

И спать не могу.

Играют зарницы,

Ромашка цветёт...

Луна закатилась за скалы, и опять вокруг сделалось черно. Я глядел на небо, там грустили Плеяды, их шесть, а седьмая сестрёнка их далеко, среди братьев-разбойников... Думалось: это, должно быть, правда, что воды, которые исцеляют людей тут, в Саянах, и есть слёзы той далёкой-далёкой девушки, живущей там, на небе.

Прошло 60 лет

Сообщаю о побывавших в ту давнюю пору в Шумакской долине.

Сергей Сартаков переехал из Красноярска в Москву, возглавлял Литфонд СССР, богатейшую структуру. Лауреат Государственной премии СССР, Герой Социалистического Труда. На его 95-летие я ездил вместе с Борисом Петровым от Красноярской писательской организации в сопровождении официального представителя городской власти поздравлять в Переделкино. Скончался он в 2005 году в возрасте 97 лет.

Про Бориса Петрова скажу: он хотел побывать на Шумаке, не случилось, умер в 2011-м.

Алексей Черкасов сменил жильё в Красноярске на дом ближе к Чёрному морю, чего, по мнению врачей, не следовало бы делать коренному сибиряку; купаясь вольно в морских волнах, ничего больше равного грандиозному "Хмелю" не написал, умер в 1973 году, верная жена Полина где-то там.

Леонид Масленников. Утвердился в Красноярске как популярный композитор-песенник, его песни исполнялись каждый день по краевому радио, в самодеятельных хорах. Очень крепкий физически, с убеждённостью, что проживёт никак не меньше 150 лет (глядя на него, никак не возможно было сомневаться, что это будет так - проживёт), и... вдруг скончался. Шёл 2007 год. Песни забыты.

Вася Колышев женился, подобралась славная девушка, написал много нетрадиционных картин. Пробовал вступить в Союз художников и организовать свою выставку на проспекте Мира, не получилось; он увлёкся алкоголем, про мои заметки о нашем с ним походе в Восточные Саяны отозвался очень непохвально, дескать, ерунда, умер рано, год не помню.

Шелеховские ребята Анатолий и Виктор. Первый добровольно поехал в Афганистан, служил там в минёрной роте, был ранен, вернулся, продолжал работать в цехе своего завода. Умер. Второй же ходит на берег Иркута с удочкой, хотя в Иркуте давно уж ничто не клюёт, и тоскует о рыбалке на Эхе-Угуне.

Доржи Домжеев и Нина живут в Норильске.

Проводница Надя живёт в Шумакской долине подобно знаменитой отшельнице Агафье в Западном Саяне, с той лишь разницей, что к ней не возят продукты и лекарства. Кормится и лечится природой, очень охота её навестить. И как прежде, 60 лет назад, оздоровиться.

Впрочем, о проводнице Наде ходят и другие слухи-сведения. Что Наде удалось излечиться на источниках от бесплодия. В один из туристических сезонов, когда в Забайкалье путешествовала иностранная туристическая группа (из горной Сербии), направлявшаяся в горную Монголию, она родила девочку, назвала её своим именем - Надя. Та стала расти в интернате в дымном городе Шелехове, там же позднее и работала, а когда мать, продолжавшая быть в Саянах, отошла в мир иной, дочь заняла её место в отшельницах где-то между водопадами. И вот теперь ходят двоякие слухи: одни говорят, что это сама Надя ещё жива, другие - что это её дочь Надя.

За минувшие 60 лет никто из моих коллег-писателей Красноярска не собрался и не сходил по моим следам туда, где плачущая на небе девушка наплакала тысячу оздоровительных микроводопадов и микроозёр. Соберётся ли кто в следующие 60 лет?


На фото: На далёком Инголе. В Восточных Саянах.

Фото участников путешествия.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ОГОНЬ ПОД ЗАПРЕТОМ
С сегодняшнего дня региональное правительство вводит в крае особый противопожарный режим.

ПРОСПЕКТ МИРА "РАСКОНСЕРВИРОВАЛИ"
На этой неделе главную улицу Красноярска начали готовить к ремонтным работам.

КУДА ПОЙТИ УЧИТЬСЯ?
За два месяца до конца учебного года зеледеевские ученики оказались в роли бездомных - лишились здания родной школы.










Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork