АНАТОЛИЙ ЗЯБРЕВ. ЛЮДИ, ВОЗЬМИТЕ ЗДОРОВЬЕ
(Публикуется по пятницам, начиная с N 3 за 12 января 2018 года)

***

22.

Отправляясь сюда, в Шумакскую долину, при посещении древнего дацана я подобрал там валяющиеся страницы старой книжицы, из которой узнал о существовании у бурят презабавной легенды.

Посмотрите ночью на небо - вы увидите горстку крохотных звёздочек. Называют их Плеяды. Они жмутся, будто напуганные утята. А почему напуганы?

Жили когда-то на свете семь братьев-разбойников. Услышали они, что далеко-далеко, на краю земли, живут семь девушек, семь дружных сестёр, красивых и скромных. Решили братья украсть их. Сели на коней и прискакали. Спрятались. А когда сёстры вышли вечером погулять, братья одну успели схватить, остальные разбежались.

Увезли разбойники девушку, но были наказаны за это богами. Превратили их боги в жёлтые камни и заставили сторожить Полярную звезду.

Если ночь тёмная и чистая, то на небе видна маленькая звёздочка. Это похищенная девушка. А Плеяды - это оставшиеся шесть девушек. Напуганные, они каждую ночь поднимаются на небо, ищут и зовут свою сестрёнку. А сестрёнка плакала, пока слёзы все не вышли, и слёзы её падали на землю и превращались в живую воду. Отсюда и минеральные воды пошли на Восточном Саяне... И сегодня эти целебные воды идут. Рождаются новые источники.

Эта легенда тогда очень взволновала Васю Колышева, он стал выходить по ночам из палатки и долго всматриваться в звёздное небо. Вася искал будто: где та бедная девушка? А потом нарисовал картину, в неё легли мотивы легенды, и всем нам было смешно и удивительно, потому что в физиономиях братьев-разбойников мы узнавали свои собственные физиономии, а девушка, украденная ими, была явно списана с Нины, которую полюбил Доржи Домжеев.

Картина была какой-то не такой, какие мы привыкли видеть, не традиционной: в ней жили одновременно и сказка, и действительность, и оттого, что это было так, картина поднимала моё воображение и уносила меня в мир нереального, а когда я возвращался оттуда, из той неведомой бесконечности, то реальность входила в меня остро, как гвозди. Лёня Масленников сказал, предварительно покачав головой:

- Никуда картина не пойдёт, потому что она не того...

Я молча согласился с Лёней, потому что она действительно не того...

... Я садился ночью на порог юрты, как бы заякоренной в океане ночи; передо мной в темноте, в шелесте и придавленном гуле плыли леса, я глядел в высоту и тоже, как Вася, старался отыскать звёздочку, которую сторожат братья-разбойники.

Мне очень хотелось объединить эту легенду с той, что рассказывал Доржи Домжеев, чтобы и там и тут была лишь одна прекрасная Каллисто, которую надо унести в мечту... Такая вот фантазия.

... Где-то в стороне беспокойно билась о камни река, наполненная хариусами; горы расплавились над ней, а на душе становилось всё почему-то неуютнее, почему-то холоднее.

Придя на Шумак, мы удивились, найдя здесь четыре бревенчатые юрты. Тогда, в первый день, мы шагали по тропе, пока не наткнулись в зарослях жимолости с тяжёлыми крупными синими ягодами на подгнившую серую стену - это была первая юрта. Вторая была правее, в ста шагах, среди солнечной поляны, на самом спуске к реке; мы её заняли, хотя она намного древнее первой и шибко свистела на ветру щелями в боках.

Две следующие обнаружились за рекой, побывал в них Лёня Масленников. Он ходил туда, километра за три, ловить хариусов на ужин и возвратился с сообщением: "А там-то ещё жильё и источники там ещё!" Благодаря этому открытию мы смогли в тот же день после дороги искупаться в углекислой ванне и полежать в жёлто-серой лечебной грязи, потому что и ванна, и грязевая лужа оказались там, между тех юрт, за рекой.

Над грязевой лужей был щит, и мы, лёжа в грязи, многократно перечитывали то, что вырезано на жёлто-бурой древесине, стараясь запомнить, чтобы, вернувшись в города, смогли рассказывать наизусть.

Я, кажется, запомнил дословно. "В Бурятии такие углекислые термальные воды известны пока только здесь, в долине, свыше полутора тысяч метров. Источники впервые исследовались в 1930 году А. В. Львовым, потом в 1939 году Валединским и в 1954 году Яснитской, Ткачук и Кухринковым. Наиболее крупный источник правого берега используется для ванн. Температура воды изменяется от 17 до 39 градусов. Содержание углекислоты - от 0,2 до 0,5 грамма на литр воды. Зависимость между температурой и минерализацией указывает на то, что минеральные углекислые воды шумакского месторождения на пути к поверхности разбавляются неглубокими трещинными водами. Сумма "ДТ" воды источников на обоих берегах - до 650 кубических метров в сутки. Углекислые воды применяются как питьевые лечебные, так и для ванн. Несмотря на исключительно трудный путь сюда, известность их уходит в глубокие тысячелетия..."

По замыслу того, кто оставлял эту запись, мы должны были проникнуться благодарностью и к Львову за то, что он, неся на себе исследовательское оборудование, рискнул сюда пройти, и к Валединскому, который спустя почти десятилетие перевалил сюда через горы с той же целью, и к тем, кто, выждав пятнадцать лет, по примеру предыдущих... Но мы не благодарили их.

Долина вокруг нас была пустынна, великое лечебное богатство утекало в реку, оно существовало само по себе, а люди где-то жили сами по себе. И от того, что это было так, у нас не было на сердце благодарности. Что из того, что тут кто-то вёл исследования, если исследования эти никак не дошли до широких масс (добираются сюда небольшими группками только отчаянные энтузиасты)? Мы вот ориентируемся только по собственной интуиции да по напутствию ниловского фельдшера Володи: "На Шумаке почти двести источников, буряты пьют всё подряд, какой-нибудь да угадывают от их болезни".

Каждый прибывший сюда должен, говорят, верить.

Верить тому, что написано на камнях, тому, что передаётся веками из уст в уста.

Верить в камни, в птиц, в горы, в то, что бурятский священник, умерший здесь и затем выкопанный медведем из могилы, был таким образом наказан богом за какие-то тайные отступления.

Верить в священность происхождения самих источников, долины, деревьев, трав.

И страждущие верят, жертвуя местным добрым духам монеты, вещи, книги и даже игральные карты и водку, оставляя всё это в нишах каменных пирамид.

Мы ходили с кружками от источника к источнику - они пробиваются из земли через каждые два-три метра, пахнущие разложившимися организмами, пресные, со множеством вкусовых оттенков.

Мы пили тоже всё подряд, по глотку от каждого, и нас скоро стало заносить в кусты...

Надя приговаривала своё: "Дети родить нету, дети родить надо, муж надо". Она склонялась с молитвенным благолепием, у каждого источника оставляла двухкопеечную монету; металлические деньги были набросаны всюду - на камнях, траве, песке, они жертвовались нашими предшественниками всё тому же незримому доброму духу, присутствие которого остро ощущалось в деревьях, в воде, в воздухе.

На серых валунах надписи:

"Спасибо тебе, Шумак, великий и сладкий, благодарит тебя семья геолога Клочко". "За то, что есть на свете такое место, слава Богу нашему. Северов". "Если и правда есть на земле место для рая, то оно здесь..."

А вот совсем взволновавшая меня надпись: "Благодарю от имени красноярских писателей, почему-то не бывающих здесь. Николай Мамин".

Николай Мамин получил увечья в сталинских лагерях и, освободившись, оказывается, лечился здесь, узнав об этих местах от бурят. В одной из избушек сделал он свою пометку. Буряты говорят, что он был тут не раз, они знают, что он свои хвори получил в лагерях НКВД.

Среди свежих надписей краской есть и древние тибетские высечки в камнях, смысл которых нам не был понятен.

В составе групп страждущих людей, прилетевших сюда военным вертолётом из Слюдянки, был и писатель Сартаков; он, в отличие от меня и от Черкасова, не впервые на Шумаке, потому не выражал никаких удивлений и восторгов по отношению к местным достопримечательностям.

Говорят, что подобные термальные углекислые источники есть ещё в долине реки Жойган, они открыты совсем недавно, хотя тувинские охотники там лечатся с незапамятных времён.

Очень хорошо в Горячинске прозван ванный корпус: "Дом, в котором нас покидают болезни". Надо бы, чтоб и про всю Сибирь нашу люди говорили: "Край, в котором всяк обретает молодость".

...Я сидел на пороге юрты, мне надо бы уснуть до рассвета, а я вспоминал дорогу, выход на перевал, одетый в грозные тучи и молнии; я глядел в ночь, туда, где скрыто ущелье с его особой тайной.

Словно в тяжёлый свинец обута, ночь ковыляла.

Жизни биенье, как перед смертью, вдруг замирало.

К лону земному сонные травы плотно припали...

* * *

На рассвете проснётся проводница Надя. Она отгородилась кучей веток в углу юрты, закопалась в мох. Ей, должно, не холодно, её не слышно, к ней пришёл покой после углекислой ванны, но на рассвете она должна проснуться, и она проведёт меня туда, где большой водопад, где с вечера была видна под облаками горная седловина.

Там, говорит Надя, есть тайник, оставленный русскими царскими офицерами, убежавшими от советской власти в Китай. В том тайнике много золота, которое никто не может найти.

Я не верил ни в какое золото, ни в какой тайник, тем не менее мне очень хотелось туда пройти, поглядеть на водопад, потому что он, этот водопад, по моему мнению, и действовал исцеляюще на всю огромную эту долину, на всю атмосферу этой долины.

Продолжение следует.


На фото: На шумакских источниках. Второй справа в верхнем ряду - Леонид Масленников, третий - Анатолий Зябрев.

Фото участников путешествия.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ГЛАВНЫЕ ПО ТАРИФАМ
В правительстве края появилось министерство, которое возьмёт на себя формирование тарифной политики региона.

ДОБРЫЕ ДЕЛА ЗА ЧУЖОЙ СЧЁТ?
Вчера в Красноярске был задержан депутат горсовета Аркадий Волков, подозреваемый в "получении взятки в виде незаконного оказания услуг имущественного характера, предоставление иных имущественных прав за общее покровительство, в крупном размере".

ЕХАЛА "ПАЛЁНКА" ПО ПРОСПЕКТУ
В Свердловском районе Красноярска полицейские остановили грузовой автомобиль, перевозивший 716 коробок с водкой без маркировки и сопроводительных документов.

ОФИЦИАЛЬНО
Поздравляем с наградами!








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork