НИЩИЕ ПРИ БОГАТСТВЕ
На днях прочитал сообщение Красноярскстата о том, что в закромах Красноярского края находятся 1,4 миллиона тонн зерна. Получается, что за день до начала весны у хлеборобов в запасе ещё две трети нереализованного урожая прошлого года.

Поскольку хлеб был всегда главной валютой селян, даже далёкому от крестьянских проблем человеку не трудно понять то тяжёлое положение, в которое попали нынче кормильцы края.

Особенно трудно тем крестьянско-фермерским хозяйствам, где за четверть века так и не смогли обзавестись собственными сушилками или семяочистительными комплексами. Многие из них приспособились сушить зерно в крупных хозяйствах или районных элеваторах.

Когда осенняя погода была благоприятной, получался неплохой "жирок". Но и его хватало лишь на покупку устаревшей сельскохозяйственной техники, ведь до сих пор у большинства крестьян-единоличников основным зерноуборочным комбайном является красноярский "Енисей", изредка - ростовский "Дон". О пропашных тракторах разговор особый: главной тягловой силой у фермеров остаётся неубиваемый алтайский дизель Т-4.

С такой техникой прошлого века мелким хозяйствам до поры до времени удавалось управляться в поле до белых мух. А когда зерно возросло в цене до десяти тысяч целковых за тонну, многим показалось, что по старинке можно работать всегда.

Первый тревожный звонок прозвенел в позапрошлом году, когда цена на хлеб упала почти на треть, и самое худшее - его в стране накопилось очень много, поэтому спрос на зерно резко упал. Помнится, в то время в разговоре со мной один успешный фермер жаловался, что крупно прогорел.

Из-за отсутствия собственной сушилки он по традиции сдал хлеб на очистку и хранение на местный элеватор. А весной его хозяин заявил: дескать, продать чужое зерно не смог, поэтому забирай его обратно. При этом не забыл выставить солидный счёт за сушку, очистку и хранение.

Нынче у моего знакомого положение ещё хуже. К сожалению, не только у него. Как я уже рассказывал, в конце минувшего года главы крестьянско-фермерских хозяйств на встрече с председателем правления краевого Агросоюза Борисом Мельниченко в один голос жаловались на тяготы жизни. Мало того, что из-за непогоды многие из них не сумели убрать все зерновые, но и то, что собрано, до сих пор мёртвым грузом лежит на складах. А жить на что?

На встрече не было лучшего фермера края Шевченко из Иланского района. Но, когда я приехал к нему в деревню Коха, Игорь Анатольевич слово в слово повторил стенания своих коллег по несчастью. Из намолоченных в минувшем году двух тысяч тонн зерна крестьянину удалось продать к январю нынешнего года всего... 20 тонн.

Хорошо, что крепкий мужик догадался завести небольшую, на 150 дойных коров, животноводческую ферму. Плюс столько же голов молодняка держит на откорме. Этим и живёт, платит зарплату себе и десятку работников. А у большинства фермеров Красноярья нет и такой "подушки" безопасности.

Что интересно, месяц спустя о таких же трудностях Борису Мельниченко жаловались в Канске директора крупных хозяйств восточного региона края. Вопрос к властям предержащим у всех один: куда девать зерно?

Не за горами посевная. А цена на дизтопливо так взлетела вверх, что нужно продать 10 тонн зерна, чтобы купить всего лишь тонну солярки. Ситуация настолько катастрофическая, что о ней заговорили даже руководители ведущих сельхозпредприятий.

Тот же Борис Мельниченко признался коллегам, что его хозяйство нынче не досчитается больших денег. А директор ужурской "Искры" Сергей Толстиков в телефонном разговоре со мной сказал, что будет экономить на всём и вся. Хорошо, что здесь успели построить до кризиса мясокомбинат, молочный завод и свинокомплекс, иначе бы дорогостоящие объекты пришлось "заморозить" до лучших времён.

После таких встреч и разговоров я сразу вспомнил советские времена. Тогда никаких проблем с реализацией зерна не было. Скорее, наоборот, были годы, когда хлеб из колхозов и совхозов вычищали подчистую. И его всё равно в стране не хватало, много фуражного зерна приходилось покупать за рубежом.

Что же произошло с тех пор сверхординарного, что нынче за хлебушком никто не гоняется? А случилось то, что и должно было случиться в результате шоковой терапии лихих 90-х годов. В стране резко сократилось поголовье КРС, свиней, коз, овец, кур, гусей и прочей живности, которая и была главным потребителем фуражного зерна.

Только в восточном регионе края приказали долго жить все свинокомплексы, даже такие монстры, как Манский, где многочисленное поголовье хрюшек съедало за сутки 300 тонн зернофуража. А были ещё Успенский, Балайский, Имбежский, Устьянский свиносовхозы - да всех и не перечтёшь. Собственных кормов им хватало максимум до января, остальное поставляло государство. Сегодня на востоке края держат около двух тысяч поросят лишь в СПК "Денисовский" Дзержинского района.

А сколько нужно было зерна многочисленным птицефабрикам? Вот здесь, как говорится, и зарыта причина избытка его в крае, да, пожалуй, и во всей стране. Поэтому, наверное, прав Борис Мельниченко, призвавший недавно своих коллег по агробизнесу сократить нынешней весной посевы зерновых культур.

Действительно, зачем сеять то, что не востребовано и не приносит дохода. Другое дело - а зачем тогда жить в селе?


Виктор РЕШЕТЕНЬ, соб. корр. "Красноярского рабочего".

На фото: Затылки крестьяне зачесали ещё осенью прошлого года.

Фото автора.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
РЕЧИЦКОМУ ПРИСВОЕНО ЗВАНИЕ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТА
Указом президента России от 22 февраля 2018 года специальное звание генерал-лейтенанта полиции присвоено генерал-майору полиции Александру Речицкому, возглавляющему Главное управление МВД по Красноярскому краю.

ДОКТОР ПАВЛОВ ОСТАЁТСЯ В СИЗО
Железнодорожный суд краевого центра на два месяца продлил арест главного врача Красноярского перинатального центра.

АВАРИЙНАЯ КРЫША В АЛЬГИНКЕ
В День защитника Отечества, 23 февраля, в спортзале школы села Альгинка Ирбейского района под тяжестью снега обрушились перекрытия.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork