ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ ЖИЗНИ
Семь лет бывшие обитатели северного посёлка Каяк добиваются справедливости.

От зимовья - до шахтёрского посёлка

Не думала, не гадала Ирина Немченко, покидая в 2010 году шахтёрский посёлок Каяк, где прошли большей частью её с мужем жизни, выросли сыновья, что и через семь лет по-прежнему придётся мыкаться по Хатанге без собственного угла, работать на двух работах, а ко всем прочим бытовым бедам-невзгодам - к неподъёмной плате за служебное жильё и космическим ценам в магазинах - прибавятся разные возрастные немочи (чай не девочка, через два года на седьмой десяток перевалит) да болезнь мужа.

Глава семьи Анатолий Иванович Немченко приехал в шахтёрский Каяк в середине 70-х вместе с родителями. Здесь рос, учился, профессию приобрёл. Люди его профессии - сварщики-сантехники - были необходимы здешнему производству.

Посёлок, снискавший славу северной Ривьеры, был живописен зимой и летом. Располагается он южнее Хатанги, в 90 километрах вверх по течению реки Котуй. Исток этой красивой, но строптивой горной реки прячется в предгорьях Путоранского плато.

По рассказам старожилов, он возник в 1935 году. Как раз в тот год сплавщики гнали с верховьев Котуя лес в Хатангу и привезли с собой образцы высококачественного угля, который откололи от угольного пласта, выходившего на поверхность на месте нынешнего посёлка. Кстати, когда-то там было зимовье, и местные жители пользовались угольным пластом с незапамятных времён.

В конце 30-х - начале 40-х котуйский уголь широко использовался для кораблей, плававших Северным морским путём. Уголь рубили вручную. Особенно выручало месторождение в военные годы: твёрдое топливо возили в Хатангский залив, снабжая им корабли, заходившие для работ в бухту Нордвик, где обосновалось одно из подразделений Норильлага.

В военные годы на повестку дня встал вопрос о промышленной разработке угля. Сюда привезли баржу с репрессированными - они и строили шахту. Обычное для тех лет явление.

Многие шахтёры и после реабилитации остались в Каяке. В промышленных объёмах уголь стали добывать здесь с 1947 года - до 40 тысяч тонн, а в иные годы - до 60-70 тысяч.

Постепенно здесь построили всё необходимое для жизни: дома с центральным отоплением (33 муниципальных дома со 154 квартирами), школу с большим спортзалом, детский сад, библиотеку, фельдшерско-акушерский пункт, узел связи, столовую, Дом культуры на 200 мест, магазин, баню-прачечную, гостиницу.

Жизнь шла своим чередом. Анатолий Немченко женился на вдове с двумя детьми. Вместе с женой, Ириной Анварьевной, воспитывали её сыновей. В совместном браке родился третий - Алексей. И всё было хорошо: у взрослых - работа на шахте, у ребятни - садик, школа.

Нет человека - нет проблемы

Изначально шахта "Котуй" входила в объединение "Арктикуголь", затем стала частью предприятия "Красноярскуголь". В 1994 году её преобразовали в открытое акционерное общество "Шахта "Котуй", зарегистрировали в межрайонной инспекции министерства Российской Федерации по налогам и сборам N 2 по Таймырскому (Долгано-Ненецкому) автономному округу.

Когда говорят о шахте, то представляют себе островерхие терриконы. Ничего подобного в "Котуе" нет, здесь - штольни. Шахта почти горизонтальна, угольный коридор ведёт вглубь пласта параллельно земной поверхности.

Высококалорийный уголь вывозили и складировали здесь же, на берегу реки. В 50-е годы его стали развозить по посёлкам Хатангского района, хватало и жителям некоторых сёл другого района, Дудинского. Однако к середине нулевых месторождение стало истощаться, что неизбежно привело к ликвидации самой шахты.

В посёлке к тому времени проживали 244 человека, половина из них работала на шахте, которую закрыли. Но людей не переселили на материк по государственной программе. Об этом я уже рассказывала в "Красноярском рабочем" - в статьях "Бросили "Котуй", забыли Каяк" (5.08.2014 года), "Таймырские депутаты просят закрыть Каяк" (6.11.2014 года).

Некоторые, как семья Немченко, перебрались в Хатангу. Ирина Анварьевна не скрывает: до последнего надеялись, что начнётся строительство второго шахтного участка "Котуй-Новая", ведь составлялась проектно-сметная документация, деньги на это потратили немалые - 27,7 миллиона рублей, а в результате - пшик.

Да и с переездом в Хатангу, по словам собеседницы, никто не помог. Дополнительного транспорта не дали. Нажитое годами пришлось оставить, взяли с собой только необходимое. Надеялись, что не задержатся на Севере. Но вот уже муж, имея за плечами 40 лет трудового стажа, оформился на пенсию, а они всё ждут. Восьмой год...

Предприятие побросало в Каяке тяжёлую технику - бульдозеры, автомобили, автокран... Перед моими глазами - фотографии из оставленного людьми посёлка: вдоль дороги - столбы с натянутыми проводами, стоят цистерны и пустые дома, аккуратно покрашенные в розовый, белый, жёлтый цвета. На многих пока ещё цела крыша, но кое-где её уже сняли, в некоторых - выбиты или болтаются на петлях оконные рамы.

А там, где они уцелели, виднеются оставленные хозяевами шторы. В распахнутых настежь дверях - столы, стулья, кое-где диваны. Посёлок-призрак.

Глава семьи Немченко в Хатанге устроился в местный коммунхоз, семье дали служебную квартиру общей площадью 32 квадратных метра. За жильё и коммунальные услуги платят сейчас по 13-14 тысяч рублей в месяц.

Пенсия Ирины Анварьевны - что-то около 20 тысяч рублей, почти вся уходит на квартплату и иные платежи. Пошла работать в больницу, иногда удаётся совмещать две ставки. Пенсии самого Анатолия Ивановича на пропитание не хватает, поэтому он тоже работает. Да и как тут не работать, если картофель в хатангских магазинах нынче 130-140 рублей за килограмм, а капуста с морковью до 200 доходит.

Недавно в местном жилищно-коммунальном хозяйстве сокращали ставки, под эту оптимизацию попал и Немченко. Сотрудники коммунхоза вынуждали семью выехать из служебной квартиры, говорили обидные слова - мол, мы вас сюда не звали. Вынужденным переселенцам удалось отстоять жильё на условиях коммерческого найма, о чём Ирина Анварьевна недавно рассказала мне в телефонном разговоре.

Вообще складывается довольно странная картина. Единственное предприятие посёлка - шахта "Котуй" - ликвидировано, на что имеется определение арбитражного суда Красноярского края от 24.11.2010 года. Процедуру банкротства начали ещё за пять лет до указанной даты. Вслед за ликвидацией шахты закрыли посёлок. Закрыли фактически, но не юридически, как подобает в таких случаях.

К 2014 году люди из Каяка разъехались, кроме четырёх человек (пенсионеров и инвалида), которым некуда было податься. Тридцать человек, по данным администрации сельского поселения, обустроились в Хатанге - в служебных или нанимаемых помещениях. Остальные две сотни, не снимаясь с регистрационного учёта, разъехались в другие регионы России в надежде когда-нибудь получить сертификаты на переселение. У всех в паспорте местом постоянной регистрации значится посёлок Каяк, улица Шахтёрская...

Как указано в решении N 151-РС, принятом Хатангским сельским Советом депутатов 20 мая 2014 года, в Каяке прекращено социально-бытовое, медицинское и иное обслуживание. В том же году власти Хатанги направили администрации Таймырского района обращение, в котором обоснованно и аргументированно доказывали, что посёлок следует закрыть и что это "повлечёт за собой только положительные последствия, как в финансовом, так и в социальном плане".

Близок локоть, да не укусишь

Решение о закрытии населённого пункта должна принимать государственная власть субъекта РФ (то есть Красноярского края) по согласованию с правительством страны. Почему региональные начальники вместе с таймырскими не побеспокоились об этом заранее? Процедура банкротства шахты, как мы знаем, началась ещё в 2005 году.

А вот тут начинается самое интересное. Вплоть до 2010 года все заявляли, что строительство второй очереди шахты "Котуй-Новая" в нескольких километрах от посёлка Каяк - дело решённое. На официальном сайте Таймыра в разделе "Муниципальные образования. Сельское поселение Хатанга" до сентября 2014 года красовалась информация о том, что "за счёт средств районного бюджета (на условиях получения бюджетного кредита) выполняется разработка ПСД на строительство шахтного участка. Объём средств на изготовление ПСД в 2008 году составил 27,7 млн. руб. Предварительная стоимость строительства шахты составит 1 560,32 млн. руб.". Поскольку бюджет Таймыра дотационный, строительство предполагалось вести за счёт финансирования из краевой казны.

Имеется ещё один документ от 9 августа 2010 года, подтверждавший, что строительство новой шахты планировали начать буквально со дня на день. Наталья Клыгина, руководитель администрации сельского поселения Хатанга, письменно извещала жителей посёлка Каяк, что "председатель правительства Красноярского края Акбулатов Э. Ш. принял ряд решений, касающихся как строительства второго участка Каякского каменноугольного месторождения, так и содержания самого посёлка Каяк".

В письме, переданном в посёлок по факсу, сообщалось: начало строительства запланировано на март-апрель 2011 года. Строить и работать собирались вахтовым методом, что влекло за собой ликвидацию объектов социально-культурного назначения - школы, детского сада, сельского ДК... Если каякцы пожелают трудиться на таких условиях, препятствий не возникнет. Причём всем, кто потерял работу и уехал за пределы Таймыра, предложили вернуться к началу строительства.

Выходит, жители Каяка совсем не из упрямства сидели в посёлке. Было конкретное решение правительства края. И вдруг власть говорит: шахту строить не будем, денег нет. Что в такой ситуации делать жителям - никто не объяснил. Районная власть тоже, как мне кажется, растерялась.

В конце 2010 года начальство потребовало закрыть все шахтные объекты. Ирина Немченко вспоминает, как закрывали гостиницу-общежитие, контору, склады, школу, садик, магазины, клуб, как люди уезжали, захватив то немногое, что можно забрать с собой. Но дальше Хатанги им ехать было некуда.

В октябре 2014 года таймырские депутаты под напором многочисленных жалоб вынуждены были направить в правительство края обращение по закрытию посёлка Каяк. Однако с тех пор дело так и не сдвинулось с мёртвой точки.

Павел Кривцов, сын Ирины Немченко, предоставил мне целую подборку официальных ответов из различных инстанций, которыми его снабжали ответственные товарищи в течение последних семи лет. Полистаем самые свежие.

Правительство края в ответе от 28.03.2017 года ограничилось стандартными фразами: "В настоящее время решается вопрос о признании посёлка Каяк закрывающимся и возможности предоставления жилищных субсидий в рамках Федерального закона от 17.07.2011 N 211-ФЗ "О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из закрывающихся населённых пунктов в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностей"...

Двумя месяцами позже краевое правительство снова уведомило неуёмного адресата (письмо от 16.05.2017 года), что "продолжает прорабатывать вопрос о признании посёлка Каяк закрывающимся и возможности предоставления жилищных субсидий... Подготовлены и направлены запросы в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии, в управление Федеральной миграционной службы по Красноярскому краю, ведётся работа с краевым и районным архивами по установлению юридического статуса угольной шахты"...

В свою очередь чиновники из министерства экономического развития и инвестиционной политики края, загибая пальцы, перечисляют: "требуется подтвердить, что на момент ликвидации ОАО "Шахта "Котуй" там имелась доля государственной собственности и отсутствовали перспективы диверсификации экономики посёлка (слово-то какое, сразу и не выговоришь; означает возможное освоение нового промышленного производства.- Прим. авт.), а поиск документов, необходимых для принятия легитимного решения, затруднён".

Что касается претендентов на жилищные субсидии, министерство как будто пытается формировать такой список, но работа, по признанию чиновников, "затруднена выездом из посёлка большей части граждан, а с теми, что остались, складывается неоднозначная ситуация".

В чём неоднозначная? Ссылаясь на федеральный закон N 211-ФЗ, исполнявший обязанности министра экономического развития и инвестиционной политики края М. Г. Васильев (сейчас он уже отправлен в отставку) в письме от 20.10.2017 года пояснил: право на получение жилищных субсидий имеют граждане, проживающие по месту жительства (регистрации) в закрывающемся населённом пункте на дату принятия решения о его закрытии.

Проще говоря, на субсидии могут рассчитывать те, кто не только "юридически остался", прописан в посёлке, но и фактически живёт там. А в Каяке, поведал Павлу Кривцову чиновник министерства со ссылкой на власть Таймырского района, якобы проживают девять человек.

Следом за министерством правительство Красноярского края в письме от 21.12.2017 года за подписью Юрия Захаринского также сообщает Павлу Кривцову об этих девяти гражданах.

Вот как! Откуда они там взялись? Подумалось: может, вернулся кто-то из тех, кто не смог обжиться в чужих краях? Маловероятно. Как мы помним, в 2014 году хатангские власти прекратили всякое обслуживание посёлка Каяк - социально-бытовое, медицинское и прочее. Следовательно, транспорт туда не ходит, продукты не возят, медицинских услуг нет.

После праздников звоню в хатангскую администрацию. Анна Ильинична Бетту, заместитель руководителя администрации Хатангского поселения, ответственная за жизнедеятельность посёлков, пояснила: "На сегодняшний день в посёлке Каяк никого нет. Даже тех четверых, которые оставались там в 2014 году. Один человек умер, остальные живут в Хатанге".

Красноярские чиновники, по-видимому, не представляют себе жизни в условиях Крайнего Севера, да ещё без всякой помощи и связи с внешним миром. Зато всячески пытаются убедить бывших обитателей этого посёлка, что жить там можно. Попробовали бы сами недельку-другую...

В Диксоне проблему решили

Впрочем, в современной истории Таймыра была аналогичная ситуация, которую, кстати, удалось разрешить вполне цивилизованно...

В 2004 году, когда Таймыр ещё являлся самостоятельным субъектом РФ, на Диксоне разгорелся скандал, связанный с закрытием островной школы.

Поясню: исторически так сложилось, что посёлок Диксон, являвшийся в своё время районным центром Диксонского района, разделён на две части - береговую (материковую) и островную.

Когда-то весь посёлок начинался с острова Диксон: здесь в 1915 году появилась первая метеостанция, потом возник аэропорт, штаб морских операций для проводки судов по Северному морскому пути. Метеостанция со временем превратилась в целое управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды с разветвлённой сетью полярных станций, работавших на островах Северного Ледовитого океана.

Вокруг этих предприятий посёлка формировалась его социально-культурная жизнь - школа, клуб, магазины, дизельная, коммунхоз. А позже, с началом строительства Диксонского морского порта, который возводился в береговой части залива, посёлок стал расти уже в другом направлении. Появилась гидробаза, строились жилые дома, котельная, дизельная электростанция, средняя школа, детский сад, больница, прочие учреждения.

С развалом СССР наметилось масштабное сокращение Диксонского гидромета - федерального, кстати, предприятия. Остров Диксон пустел, люди разъезжались. Неуклонно сокращался объём работ в морском порту, в аэропорту. Власти Диксонского района, подсчитывая убытки по содержанию на острове жилья и объектов соцкультбыта, категорически настаивали на сокращении расходов.

И тогда остро встал вопрос о закрытии средней школы на острове и переселении жителей с детьми в береговую часть посёлка. Повторю: речь шла всего лишь о переселении людей из одной части посёлка в другую, отделённую заливом.

Местная власть убеждала: все переселенцы будут обеспечены благоустроенными квартирами. Кто-то переехал, но большинство отказались покидать остров, настаивая на переселении в регионы с благоприятным климатом. А тут ещё подоспела реорганизация Диксонского морского порта. Порт выделили из системы комбината "Норильский никель", куда он входил как составная часть Дудинского морского порта, и передали в муниципальную собственность.

И тогда последний губернатор Таймыра Олег Бударгин взял на себя полноту ответственности за переселение жителей Диксона. Деньги получили около сотни семей - жителей острова и береговой части посёлка, кто по закону имел право на переселение в регионы с благоприятным климатом. Всего было потрачено около 50 миллионов рублей.

Некоторые пожелали обосноваться в Дудинке и здесь приобрели квартиры. Это их выбор. В любом случае - людей, попавших в затруднительную ситуацию, власти Таймыра не оставили наедине с проблемами, дали возможность выехать из района Крайнего Севера.

Буквально в течение нескольких лет, пока Диксонский гидромет превращался в обычную полярную станцию, решалась проблема достройки жилого дома в береговой части Диксона, на которую в 2012-2013 годах стали отселять оставшихся на острове жителей, по стажу и возрасту не претендовавших на участие в программе переселения.

Что же произошло в посёлке Каяк? Ликвидировано единственное промышленное предприятие, кормившее всё местное население. При этом власти в ближайшей перспективе отказались оживлять промышленную жизнь населённого пункта. Но как и на что жить людям в экстремальных условиях и без работы - никто не рассказал.

По-хорошему, этот вопрос надо было решить ещё в 2010 году. Но предпочли оставить всё как есть. Вероятно, в надежде, что проблема рассосётся сама собой. И вот бывшие жители Каяка, измученные ожиданием, равнодушием чиновников, многочисленными отписками, продолжают писать в самые разные инстанции. Бумага-то терпит. А люди?

По просьбе редакции ситуацию комментирует глава Таймырского Долгано-Ненецкого муниципального района Сергей Александрович ТКАЧЕНКО:

"Действительно, в середине двухтысячных, когда угольное месторождение в посёлке Каяк было истощено, руководством ОАО "Шахта "Котуй" было принято решение о ликвидации шахты. С 2010 года жители посёлка Каяк самостоятельно выезжали из посёлка ввиду отсутствия работы, в связи с закрытием ОАО "Шахта "Котуй", единственного градообразующего предприятия.

К началу 2014 года в посёлке проживали четыре жителя, которые в течение нескольких месяцев также покинули его. Но до последнего человека местные власти поддерживали здесь жизнеобеспечение: доставляли уголь и дизельное топливо, работали социальные учреждения.

Власти Таймыра и сельского поселения Хатанга провели большую работу с инвесторами и правительством Красноярского края по реализации проекта строительства второго шахтного участка "Котуй-Новая", однако у инвесторов данный проект интереса не вызвал. Перед органами местного самоуправления муниципального района встал вопрос об упразднении данного населённого пункта или признании его закрывающимся.

Администрация Таймыра и сельского поселения Хатанга пошли по пути признания данного населённого пункта закрывающимся, для того чтобы к жителям посёлка Каяк было применено действие закона N 211-ФЗ от 17.07.2011 "О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из закрывающихся населённых пунктов в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях".

Это давало возможность органам исполнительной власти Красноярского края за счёт средств федерального бюджета предоставить жителям Каяка единовременные социальные выплаты на приобретение жилых помещений на материке. В 2014 году депутаты Таймырского Долгано-Ненецкого районного Совета и Хатангского сельского Совета вышли с инициативой к краевым властям о закрытии посёлка Каяк. Сейчас правительство Красноярского края совместно с органами местного самоуправления муниципального района ведёт сбор необходимых документов для признания вышеуказанного населённого пункта закрывающимся.

В части переселения жителей посёлка Каяк на "материк" могу сообщить, что на 1.01.2018 года в списках граждан, имеющих право на получение социальных выплат для приобретения жилья, состоит 19 семей жителей посёлка Каяк. С 2012 по 2017 год по двум программам переселения смогли выехать на материк 10 семей каякцев.

Предоставление социальных выплат производится в строгом соответствии с утверждённой министерством строительства и жилищно-коммунального хозяйства Красноярского края очерёдностью в целом по всем северным и приравненным к ним территориям края.

В первую очередь социальные выплаты предоставляются гражданам, признанным инвалидами I и II групп, а также инвалидам с детства, родившимся в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях или за пределами указанных районов и местностей (в случае если на дату их рождения местом жительства их матерей являлись районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности); во вторую очередь - пенсионерам; в третью - гражданам, признанным в установленном порядке безработными и состоящим не менее одного года на учёте в органах службы занятости населения по месту жительства в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а затем социальные выплаты предоставляются работающим гражданам.

Очерёдность предоставления социальных выплат для каждой установленной категории граждан определяется по номерам заявлений и датам их подачи гражданами для постановки на учёт в качестве имеющих право на получение социальных выплат.

Первоочередного переселения жителей посёлка Каяк в рамках данных программ не предусмотрено. В связи с тем, что до настоящего времени решение о закрытии посёлка Каяк не принято, гражданам, зарегистрированным в данном посёлке, социальные выплаты на приобретение жилья предоставляются в порядке установленной очерёдности".


Ирина АПЛЕСНЕВА, внешт. корр. "Красноярского рабочего".

Фото из архива Павла КРИВЦОВА.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
МОСКВА И КРАЙ УКРЕПЛЯЮТ СВЯЗИ
Врио губернатора Красноярского края Александр Усс и мэр Москвы Сергей Собянин подписали соглашение о сотрудничестве регионов.

БЕЗ ЗАЛОГА И ДОМАШНЕГО АРЕСТА
Краевой суд оставил без изменения решение Железнодорожного районного суда Красноярска от 29 декабря о взятии под стражу главврача перинатального центра, подозреваемого в получении взяток.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork