СТРАСТЬ АНДРЕЯ КОЛЬЦОВА
Часто бывает так: уходит человек, а мы не успели сказать ему что-то очень важное, не поблагодарили, не попросили прощения.

И образы на стенах храмов

Смерть всегда быстрее жизни - смириться с этим непросто, и каждый раз, встречаясь с ней, мы думаем: ну почему так рано?.. Иногда воспоминания поворачивают время вспять, часто это больно, но всегда - нужно. Нужно живым - помнить, хранить, верить.

31 января 2017 года не стало Андрея Викторовича Кольцова, члена Союза художников России, красноярского иконописца, которому было лишь 40 лет.

Он преподавал рисунок и живопись в Красноярском художественном училище имени В. И. Сурикова, входил в число стажёров творческих мастерских отделения "Урал, Сибирь, Дальний Восток" Российской академии художеств.

В 2002-2011 годах Андрей Кольцов нёс послушание при Иоанно-Предтеченском храме Красноярска, занимался воскресной школой, пел на клиросе. Тогда же собственными руками изготовил иконостас и написал для него образы.

Для этого же прихода в 2016 году он изготовил одни из последних своих работ - иконы Спасителя и Богородицы, Николая Чудотворца и Святителя Луки (Войно-Ясенецкого).

Храм Иоанна Предтечи - не единственный, чьи стены хранят образы, написанные Андреем Кольцовым. Иконописец также участвовал в росписи монастырского храма "Всецарица" в посёлке Удачном.

Последней работой для него стала церковь Святых Двенадцати Апостолов в микрорайоне Солнечном города Красноярска.

Было легко и "ненапряжно"

Многие были знакомы с Андреем Кольцовым, но знали о нём лучше, конечно же, его друзья и его ученики. Один из лучших друзей Андрея Викторовича - художник и преподаватель Максим Николаевич Руднёв - вспоминает о нём так:

"С Андреем я познакомился, кажется, в 1992 году. Я тогда был студентом второго курса Новоалтайского художественного училища, а он учился там же, на первом курсе. Дальше жизнь складывалась так, что наши жизненные пути шли или параллельно, или вообще пересекались. Он был крёстным отцом моих детей - настоящим родным человеком для нас.

Главным его жизненным правилом было служение людям. Он постоянно помогал своей семье и всем, кто к нему обращался за помощью, а таких людей было очень много. Никому не отказывал.

Это был очень талантливый человек. Что бы он ни делал - делал это красиво и аккуратно. По жизни ему пришлось заниматься самыми разнообразными вещами, и он всё мог и всему великолепно учился, будь то живопись, резьба по дереву, иконопись и многое другое.

У него были золотые руки. Так, иконостас храма Св. Пророка и Крестителя Господня Иоанна в Красноярске выполнен им, включая резьбу по дереву. Можно сказать, что художественное убранство этого храма - главный труд его жизни.

Живописец он был потрясающий. Живопись любил так, что не мог без неё существовать. После него остались сотни этюдов, картин, рисунков и самых разнообразных художественных работ. Это было самой большой страстью Андрея.

Его музыкальная одарённость была очевидна для всех. Он мог играть на самых разнообразных музыкальных инструментах, пел в церковном хоре. Ему предлагали начать сольную карьеру - так уникальны были его вокальные данные. Он часто играл на гитаре, она постоянно была при нём.

Андрей рассказывал, что в юности у него был серьёзный выбор: заниматься изобразительным искусством или музыкой. В селе, где он вырос, не было учителя игры на фортепиано. Возможно, это и определило его жизненный путь.

В Красноярском художественном училище имени В. И. Сурикова он оказался при следующих обстоятельствах: в какой-то момент жизни ему нужно было найти "гавань" для определения дальнейшего пути. И кто-то посоветовал ему обратиться в наше училище, поскольку ему близко было изобразительное искусство и преподавание.

Директор училища С. В. Гурьев посоветовался с Ю. Ф. Заварзовым, и тот безоговорочно рекомендовал Андрея для преподавательской работы. Тот начал преподавать и отработал здесь несколько лет - до своей кончины.

Возможно, главным его талантом было вызывать к себе расположение и искреннюю привязанность. Это было в нём с раннего детства. Он понимал это и стеснялся. Рассказывал, как в детском садике воспитатели из соседней группы приходили и просили на время дать им "Колечко" (такое было у него прозвище), чтобы их дети успокоились.

Я пробовал поступать в институт имени И. Е. Репина в Санкт-Петербурге и два года жил в этом городе. Какое-то время со мной жил Андрей, так как он тоже пытался попасть в этот вуз. Потом он уехал, и мой друг по Санкт-Петербургу, прекрасный художник А. Селенин сказал, что с Андреем было легко и "ненапряжно", не как со мной. Я даже не обиделся, так как понимал, отчего он так говорит.

Андрей всё делал "с душой", с полной отдачей. Большинство из нас оставляет в себе какие-то силы для творчества, семьи и так далее. Он был не таков. Преподаванию, своим студентам отдавался без остатка. Приходя домой, ни на что не находил сил, а мог только лежать и спать.

Студенты любили его безмерно. Когда он окончательно слёг из-за болезни, они постоянно интересовались его здоровьем, находили и передавали ему лекарства и многое другое.

Уже сейчас очевидно, что было большим везением то, что этот человек был в моей жизни. Его мнение было для меня определяющим по многим вопросам. Что бы я ни предпринимал, всегда думаю: а что бы сказал Андрей по этому поводу?

Упокой Господи душу раба твоего Андрея и прости ему вся согрешения вольная и невольная и даруй ему Царствие Небесное. Аминь".

Жил так, как говорил

Вспоминает Анита Уитман, ученица А. В. Кольцова, выпускница Красноярского художественно училища имени В. И. Сурикова и студентка Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова:

"Андрей Викторович Кольцов был для меня не просто учителем, хорошо знавшим своё дело. Намного больше он давал ученикам своим собственным жизненным примером.

Часто на уроках мы разговаривали о жизни: он рассказывал о детстве, родителях, о том, как ещё ребёнком учился играть на фортепиано, хотя в деревню учительница приезжала только раз в две недели. Вспоминал, как учились в 90-е годы, как никто из училища не хотел жить со "сварливой" бабушкой, а он с ней подружился и понял её дисциплину...

Он говорил нам, какие ему нравятся картины, фильмы, книги - для нас это было интересно. Меня восхищали взгляды Андрея Викторовича на искусство: если, мол, картину нельзя показать ребёнку, то под большим вопросом, хорошая ли это картина.

Говорил, что не понимает, зачем некоторые ради искусства бросают свои семьи, ссорятся с друзьями, оправдывая это своим особенным отношением к творчеству. А вот умрёт такой человек - и ведь может оказаться, что он и не был хорошим художником. Тогда зачем всё это?

Незаметно для нас, мягко, он вставлял в разговоры свою позицию. И его всегда слушали: ведь он и жил так, как говорил. Сам очень добросовестно относился к урокам: приходил порой раньше всей нашей группы, а потом оказывалось, что до этого он ещё и на этюды сходил. Весь урок он был с нами, ставил задачи, всегда спрашивал про тех, кто не пришёл.

Рядом с ним хотелось более серьёзно относиться к работе, мы невольно брали с него пример. Когда его огорчали - все грустили и хотели исправиться, потому что Андрей Викторович действительно воспринимал всё близко и переживал. Зато когда он видел, что мы стараемся, то в нём самом зажигался огонёк, и мы часто вместе работали даже после уроков.

Его авторитет в живописи и рисунке был неоспорим: нам всем нравились его собственные работы, рисунки. Он мог сам показать, как и что делать, и, что особенно было интересно, говорил, о чём сейчас думает в своих работах, про свои мысли над композицией, что не выходит или наоборот, что удалось открыть! Мы всегда хотели увидеть новые работы Андрея Викторовича.

Я чувствовала, что рядом с нами был художник, который щедро раздавал свои знания и нам. Он всегда был готов уделить время каждому из группы, да и ребята из других групп, кто хотел порисовать в нашей мастерской, воспринимались как свои ученики.

Он был рад кому-то помочь, был весёлым, простым и открытым человеком. Мне очень повезло знать Андрея Викторовича и учиться у него".


Александра НОВИКОВА. В статье использованы материалы Красноярской епархии.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:







Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork