АЛЕКСАНДР ЩЕРБАКОВ. НАША ВЗЯЛА
Рассказ делового человека

Был когда-то у нас в городе заводик номерной, выпускавший нечто секретное, по слухам, вроде добавок к "ракетным топливам", но более известный в народе побочными изделиями - разными красками, замазками, растворителями, клеями и прочей бытовой химией. Полезный заводик.

Мне на нём побывать не довелось, но я немного знал его директора Игоря Токарева, довольно колоритного мужичка средних лет, полноватого "по чину", но подвижного, живого и вообще этакого округлого, уютного на вид, с носом картошкой и русым ёршиком над высоким лбом. Мы изредка встречались с ним, сопровождаемым половиной, удивительно похожей на мужа, в застолье у общих знакомых.

Иногда беседовали накоротке. Мне нравились его своеобразные суждения о событиях и людях, искренне доброжелательный тон и ещё склонность к самоиронии, довольно редкой среди начальственного люда. Касаясь в разговоре собственной персоны, он не смущался признаваться и в том, о чём другой бы скорей промолчал.

Запомнилась, к примеру, одна забавная история, приключившаяся с ним, которую поведал он в свойственной ему манере.

В застольной компании, где мы встретились в очередной раз, кто-то из гостей почему-то завёл разговор о... храпунах и мучительных неудобствах, доставляемых ими для окружающих. Как водится, тема была подхвачена и получила развитие. Одни пустились вспоминать свои встречи с подобными индивидами не без ядовитых насмешек над ними.

Другие, напротив, выражали сочувствие этим несчастным и, в сущности, нездоровым людям, хотя именно их беспокойный сон по какому-то недоразумению принято считать "богатырским". Третьи не преминули тут же поделиться советами, как можно побороть навязчивый недуг с помощью разных медицинских препаратов, аппаратов или, ещё лучше, народных средств - от лечебных трав до заговоров бабушек, и приводили живые свидетельства чудесных исцелений.

Общительный Токарев против обыкновения не спешил вступать в затеянную полемику, молча выслушивал рассуждения сторон, но потом всё же высказал своё замечание, прозвучавшее, как обычно, довольно-таки неожиданно.

- Да я вот сам любитель храпануть с присвистом, но особенно не страдаю от этого качества, да и родные, надеюсь,- заявил он с полушутливым вызовом.

- Дрыхнем, как под колыбельную, и, если рокот замолкнет, я тотчас просыпаюсь в испуге... Всё ли там ладно с мотором? - тоже с усмешкой заметила жена, сидевшая справа от благоверного. А он добавил:

- Более того, порой нахожу его даже полезным.

- Ох, уж тоже скажете, Игорь Иванович: "поле-езным",- в сомнении покачала головой его молодая соседка слева, из числа хозяйкиных сослуживиц.

- И скажу, коли угодно.

- А ну, например? - наступательно потребовала молодайка, не то много страдавшая от близлежащих храпунов, не то сама потаённая храпунья.

Гости притихли, следя за их обострённой пикировкой в ожидании какой-нибудь занятной бывальщины или небылицы, которыми не однажды их потчевал Игорь Иванович. И он не заставил долго ждать честную компанию, обратившую на него свои любопытные взоры.

- Например, говорите? - начал он, погладив русый ёршик.- Что ж, за этим добром в карман не полезем. Вот навскидку взять хотя бы такой случай из командировки в Белокаменную. Времена перестроечные. Наши заводские шестерёнки ещё крутятся, но хаос всюду нарастает, и многие схемы дают сбои. Начальство всё чаще дёргает нас, вызывает в центр "на ковёр". Помню, в спешке не стал я заранее бронировать место в гостинице, понадеялся на привычные ходы, на старые знакомства и, по прилёте в стольный град, протолкавшись день в главке, вечером подкатываю к гостеприимному корпусу "России", где обычно останавливался.

Подхожу к регистратуре, с удовлетворением отмечаю, что у стойки ни единого конкурента. Дежурная вроде знакомая немного...

- Кхе-кхе, по официальной версии,- иронично вставила супруга. Некоторые слушатели с готовностью подхихикнули ей, но Игорь Иванович, не удостоив её даже взглядом, продолжил:

- Вынимаю краснокожую паспортину и этак любезно-настоятельно, с нашим аборигенным юморком: "Привет с Енисея, красавица! Пустите переночевать. Хотя бы в заурядный люксишко-полулюксишко. Отблагодарим соответственно..." - ну и всё такое, с попутным напоминанием как бы вскользь своих титулов и портфелей.

Дежурная охотно принимает моё самородное остроумие, улыбается в ответ на булыжные комплименты, однако в результате, вздохнув глубоко, отвечает: "Всегда рады сибирякам. Но в последнее время такой наплыв гостей! Особенно оттуда, из-за океана, из "общего европейского дома"... И, представьте, на сегодня у нас ни одного свободного места. Даже для вас..." - "Спасибо, не отказываете,- подмигиваю я почти по-свойски и беру собеседницу, что называется, на понт.- Ничего, мол, согласен и на то, на резервное, не самое удобное, которое вы по своей воспитанности стесняетесь предложить".

Дама настораживается и молча отворачивается, словно бы в раздумье. Молчу и я. Потом она так же в сторону, но более доверительно говорит: "Знаете, действительно есть в двухместном одно не занятое. Только едва ли оно вас устроит. Уже двое покинули его, притом со скандалом".- "И всё из-за соседа с характером,- догадливо подхватываю я. "Да, из-за него, но не с характером, а, простите, с храпом. С каким-то редкостным, чрезмерным, от которого, по рассказам свидетелей, даже окна дрожат. Заехал один немец, кстати, тоже представитель делового мира, на вид корректный, тихий господин, но с таким вот изъяном".- "О, для нас это не беда, мы сочтём за музыку. Так что оформляйте смело",- подвигаю я паспорт поближе к дежурной. "Что ж, смотрите сами, только не жалуйтесь потом",- сдаётся она и таки прописывает меня в тот неудобный номер.

Подхожу к двери, стучу осторожно. Открывает лысоватый, кругловатый толстячок, вроде вашего покорного. Натянуто улыбается и говорит на сносном русском, с небольшим баварским иль, может, саксонским акцентом: "Новий компаньон? Проходите, будете, как дома... Толко, надеюсь, вас уже предупредил, что..." - "Да-да, не беспокойтесь, коллега,- киваю я.- Аллес зер гут. Мы из Сибири, у нас сон крепкий, рядом с медведями живём..."

Короче, перекинувшись ещё несколькими взаимно любезными фразами, расходимся по кроватям, готовимся ко сну. Немец какое-то время ворочается в своём углу, должно быть, из деликатности выжидает, когда первым задремлю я, чтобы уж потом включить самому "редкостное" вокально-музыкальное сопровождение. Ну а мне, утомлённому дневной столичной суетой и ценными указаниями начальства, не до соревнований с ним в политесах, и я, не дожидаясь его рулад, привычно отворачиваюсь к стене и вскоре погружаюсь в небытие, то бишь задаю своего храповицкого...

Однако не слишком долго. Просыпаюсь внезапно, как от толчка, среди мерцающих сумерек и абсолютной... тишины. Странно, думаю, а где же ожидаемое "чрезмерное" соло соперника? Бросаю взгляд на свои золотые: два часа ночи. Поворачиваю голову на сто восемьдесят: кровать соседа пуста.

В общем-то, дело житейское: может, направился туда, куда и короли ходят пешком. Ан нет, смотрю - там зелёный глазок над дверью, значит, кабинет свободен. Тогда, поди, вышел покурить в коридор либо в ванную. Есть же у нас любители ночных затяжек спросонья, почему бы им не быть в ихнем Дойчлянде?

Лежу, этак рассуждаю минуту, другую, пятую... Но потом уже сомнения начинают шевелиться, да и любопытство одолевает. Поднимаюсь, ногами нашариваю тапки, шлёпаю к ванной. Дверь не защёлкнута, открываю её, врубаю свет и... Боже ты мой! Обнаруживаю, что потомок воинственных готов, грозный храповержец, выживший из гостиничных покоев двух моих предшественников, в жалкой позе внутриутробного младенца ютится в узкой ванне, корчится, закутавшись в одеяло и скомкав в изголовье подушку. Не спит.

Молча и как-то смущённо-уважительно, даже восхищённо смотрит на меня в упор и затем не изрекает, не выговаривает, а вроде бы выдыхает на нашем великом и могучем уже без всяких акцентов: "Ваш-ша взяла!"

* * *

Надо ли говорить, что последняя фраза Игоря Ивановича утонула в дружном хохоте весёлого застолья. Справа и слева раздались хлопки в ладоши и поощрительные возгласы: "Молодец!", "Богатырь!", "Знай наших!", "Опять им капитуляция!".

Но молодая соседка триумфатора слева болезненно поморщилась и протянула с укоризной как бы в продолжение его рассказа:

- И-игорь Иванович, и вы, значит, после того с победоносным видом оставляете поверженного беднягу в этой жёсткой ванне и возвращаетесь на мягкое ложе досыпать, задавать своего храповицкого? Негуманно, право...

- Ну зачем уж так-то? Мы к побеждённым милостивы. Прежде всего, понятное дело, я извинился за вероломное вторжение в его убежище, далее - за доставленные неудобства и даже предложил поменяться местами, однако он был неумолим. В ответ только мотал головой и повторял обречённо: "Ваша взяла... ваша взяла..." И что же мне оставалось делать?

Я пожал плечами, вырубил свет и действительно вернулся, как вы говорите, на своё мягкое ложе задавать храповицкого. А когда проснулся утром, то не нашёл закордонного собрата по вредной привычке не только на его кровати, но и в ванной. Его, как говорится, и след простыл. Видно, сбежал в другой "хотэль"...

Игорю Ивановичу гости сочувственно закивали. А хозяин дома, бойкий журналист и политолог, охочий до слова, решил по-своему закрепить мнение большинства, он поднялся над столом с рюмкой в руках и витиевато изрёк:

- Знать, всё же прав наш мудрый народ-языкотворец, откатавший на века поговорку: "Что русскому здорово, то немцу смерть". Не зря её повторял когда-то сам Суворов, которому она, возможно, даже и обязана своим появлением. Из выше прозвучавшего явственно следует, что она по-прежнему живёт и побеждает, ибо мы увидели, как снова "наша взяла". И это стоит отметить. Предлагаю выпить за доблестного Игоря Иваныча, за то, что не ударил лицом в грязь, не спасовал в сложной жизненной ситуации!

Гости тост его охотно поддержали и потянулись со своими рюмками к победителю, сумевшему превратить коварный недостаток в преимущество.

Правда, когда, пропустив горячительное, все примолкли и уткнулись в тарелки, вдруг опять подала реплику соседка Игоря справа, его ироничная немногословная жена:

- Всё вроде так, да в результате-то взяли нахрапом они, эти отовсюду налетевшие хищные "партнёры" и советчики, а наши полоротые богатыри прохрапели свою державу вместе с заводами и недрами...

Но весёлое застолье не откликнулось на её слова. Никому не хотелось говорить о грустном.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ПЕРЕКЛИЧКА В РЯДАХ РГО
В Красноярском краевом отделении Русского географического общества началась подготовка к проведению общего собрания.

ЧЕТЫРЕ ОЧКА ХВАТИЛО ДЛЯ ЧЕМПИОНСТВА
В воскресенье, 1 октября, во второй игре красноярского дерби определился чемпион России 2017 года - им в восьмой раз стал "Енисей-СТМ".

СО СКОРОСТЬЮ - ТРИ ЖИЗНИ В МИНУТУ
В Шарыпове на регулируемом пешеходном переходе водитель Mitsubishi насмерть сбил 35-летнего отца с двумя детьми.







Архив

Гидрометцентр России

Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork