ДОЙТИ ДО САМОЙ СУТИ
Пенсионер из города Бородино Михаил Ветров отыскал могилу своего деда-фронтовика Григория Ветрова. Произошло это 17 апреля нынешнего года.

Мистика или зов сердца?

Более четырёх лет внук ветерана, не знавший о своём предке ровным счётом ничего, не ведавший даже, как тот выглядел, по крупицам собирал о нём информацию в районных и краевых инстанциях. Последующие три года ушли на поиски захоронения.

Однако историю семьи инженер Ветров начал изучать ещё раньше, задолго до выхода на пенсию, составив недавно книгу из более чем 200 страниц, и несколько её экземпляров отпечатал на принтере.

Услышанный мной от Михаила Ивановича рассказ - так же, как и его книга - это и семейная хроника, и своеобразный отчёт об архивных и полевых исследованиях, полных всевозможных перипетий, надежд и разочарований. Сложная по своей драматургии, местами напоминающая детектив, она проста по своей нравственной сути. Это повествование о превратностях судьбы и о памяти сердца, о верности своим корням, семье и стране, дому и долгу. Есть в нём эпизоды, которые иначе как таинственными не назовёшь.

На Шинном кладбище Михаил, после нескольких безрезультатных попыток найти "последний приют" деда в других местах, неожиданно для себя попросил помочь ему в поисках сначала Бога, а потом уже - тамошних работников. В том, что неверующий уповает на Всевышнего, ничего удивительного нет. Чаще всего это происходит неосознанно. Но бывает, что и намеренно - на всякий случай... Вдруг сработает. С этим мы в жизни сталкиваемся ежедневно.

Как и предполагалось, поиски на кладбище ни к чему не привели. Всевышний не помог. И опытный сотрудник, предложивший свои услуги, оказался бессилен. Найти искомое на огромном российском погосте, зная только год погребения усопшего - дело немыслимое.

Михаил засобирался домой и уже пошёл прочь, но его остановила какая-то неведомая сила, сковав тело. Он вдруг понял, что дед лежит здесь. Спустя короткое время могила обнаружилась.

Что это было? Есть у произошедшего материалистическое объяснение или это мистическое озарение - не важно. Но его точно нельзя назвать случайностью и, наверное, нужно наречь воздаянием. За благие дела и добрые устремления, как бы высокопарно это ни звучало.

Вот здесь в чём дело. Ещё 7 лет назад Михаил о своём деде знал только то, что у него был дед. И больше ничего. Родственники безмолвствовали. Думается, что основной причиной тому была давняя семейная драма, в которую, похоже, на долгие годы оказались вовлечены близкие люди. Прямо или косвенно.

В начале 30-х годов Григорий с супругой Александрой после раскулачивания были сосланы в Богучанский (или, возможно, Кежемский) район на лесосплав. Она освободилась раньше, он - позже. Александра по возвращении поселилась в деревне Снегирёвке Рыбинского района, вновь вышла замуж, взяла фамилию нового мужа, родила ему шестерых детей.

А Григорий до Отечественной войны оставался холост и, только вернувшись с фронта, завёл новую семью, сойдясь в гражданском браке с Пелагеей Яковлевной Морозовой, имевшей двоих детей, потерявшей мужа на войне.

Связь с кровными родственниками, едва теплившаяся в два послевоенных десятилетия, ближе к 70-м годам прекратилась. Не роднились между собой даже самые близкие. К примеру, не было дружбы и тесных взаимоотношений между Григорием Васильевичем и его сыном Иваном, отцом Михаила Ветрова.

В 1972 году Григорий Ветров ушёл из жизни. Похоже, что никто из Ветровых об этом и не знал.

Полагаю, что Михаил, воссоздавая семейную историю, тем самым способствует восстановлению исторической и нравственной справедливости (в отношении деда - особенно), пусть и локальной, фамильной. И это тем более важно, что в их роду, кроме деда Григория, было немало личностей, достойных уважения. Но об этом чуть позже.

Оперативный розыск

Два года назад Михаил поведал мне, что в истории их семьи немало белых пятен, которые он последовательно заполняет информацией, добившись уже и некоторых успехов, составив, к примеру, генеалогическое древо Ветровых.

"С дедом дела обстоят сложнее всего,- посетовал он тогда.- Однако не безнадёжно". Так, Михаил Иванович установил несколько важных фактов, связанных с биографией деда, отыскал документы, подтверждающие, что тот прошёл всю войну, имел тяжёлое ранение.

Добиться внесения имени Григория Ветрова в Книгу Памяти участников Великой Отечественной войны Партизанского района (откуда тот был направлен на фронт) стало тогда одной из главных целей Михаила. И она, надо сказать, уже близка к реализации, в чём Ветрова уверили в соответствующих организациях. Внук ветерана нашёл необходимые для этого документы.

Вот с поездки в село Партизанское, где, по словам двоюродной сестры, жил дед, несколько лет назад и начались исторические разыскания, связанные с его биографией. В Партизанах, как местные называют своё село, Михаил познакомился со старожилкой Валентиной Осиповой. Оказалось, что та хорошо помнила "дядю Гришу" ещё по детству, дружила с его приёмными детьми, Иваном и Лидией Морозовыми (1934 и 1937 годов рождения).

Валентина Ивановна, обладающая, судя по всему, удивительной памятью, на фото 1951 года из пятидесяти запечатлённых на нём односельчан не смогла назвать имена только пятерых. Коллективный портрет сотрудников Партизанского "Заготскота" предоставил Михаилу местный музей. А благодаря бабушке Осиповой он узнал наконец, как выглядит родной дед.

В районном архиве Михаилу предоставили зарплатные ведомости работников "Заготскота" тех лет. Из них он впервые узнал отчество и год рождения деда, увидел его подпись. Из похозяйственной книги, хранившейся в архиве сельсовета, стали известны данные о новой семье деда, адрес его в Партизанском, перечень имущества.

По словам Валентины Осиповой, Григорий Ветров и Пелагея Морозова покинули село в 70-е годы. После тщетной попытки найти в ФМС района их листки убытия пришлось снова вернуться в сельскую администрацию: в похозяйственных книгах делали отметки об убытии.

Долго искали. И снова повезло. Оказалось, что в 1971 году дед уехал из Партизан в Красноярск. "Круг поиска сужался, я ликовал",- вспоминает Михаил о тех полных везения днях.

Главный поставщик информации того периода - бабушка Осипова - сообщила также, что Григорий Ветров воевал и домой пришёл раненым, имел инвалидность. После обращения в Уярский объединённый военкомат Михаил получил копии поимённого списка жителей Партизанского района, призванных в августе 1941 года, где значился и его дед, а также проходного свидетельства, из которого явствует, что Григорий Ветров демобилизован 26 января 1945 года по ранению и направлен в распоряжение Партизанского РВК.

Полоса везения подходила к концу. Понятно, что стариков к себе забрал кто-то из детей Пелагеи Морозовой. Но как их теперь отыскать? В краевом архиве ФМС, как оказалось, документы хранятся не более 10 лет. Значит, они давно уже уничтожены. Оставался архив загса. Но как туда "пробраться" без подтверждения кровной связи с теми, кого разыскивал Михаил Ветров? Необходимо было предъявить также свидетельство о смерти деда и адрес его последнего места жительства.

У настойчивого бородинца были только документы, подтверждающие прямую связь с дедом. Видимо, своим упорством он и покорил строгих дам из краевого агентства загс, и посильную помощь ему оказали. Сначала было сообщено, в каком году умер дед. А затем при содействии специалистов Бородинского загса Михаилу Ивановичу было выдано повторное свидетельство о смерти деда. И указан последний его адрес.

Михаил побывал в этом доме на улице Ленина краевого центра, разговаривал с жильцами. Результат отрицательный. Из возможных направлений поиска оставалось только два. Первое: искать Морозовых и их потомков. Второе: искать могилу деда.

Валентина Осипова подсказывала, что у Лидии Морозовой были две дочери, одна из которых выступала в хореографическом ансамбле "Берёзка". Михаил Ветров "отрабатывал" и эту версию. Тщетно. Кто-то из доброхотов давал адрес возможного места жительства кого-то из Морозовых. В разные годы их земляки встречались с ними в районе улицы Мичурина. В опросах принимал участие и сын. Расклеивали вместе объявления. Безуспешно...

Что касается кладбищ, то, следуя топографической логике, сначала Михаил проверил левобережные. Поняв, что ни на Бадалыке, ни на Николаевском дедовского захоронения ему не найти, стал изучать правобережное Шинное кладбище.

Почему Григорий Васильевич и его спутница жизни Пелагея Яковлевна, ушедшая из жизни годами позже, похоронены здесь, Михаил Ветров покуда не знает. Могилки у них ухоженные. Надгробия - из дорогого мрамора.

Михаил говорит, что, с одной стороны, цель, поставленная много лет назад, им достигнута, и это радует. Есть место, куда можно прийти поклониться. С другой стороны, его беспокоит то, как родственники покойной Пелагеи Морозовой отнесутся к неожиданному появлению внука Григория Ветрова. Столько лет судьбой дедушки никто не интересовался, и вдруг - на тебе, объявился потомок.

Трудно будет объяснить, почему с течением жизни мы изменяемся, иногда радикально, и откуда у нас вдруг возникает "любовь к отеческим гробам". Как бы там ни было, Михаил Иванович полагает, что встретиться и объясниться им всё равно необходимо. И на этот случай оставил на могилке записку с адресом и номером телефона, поместив её в пластиковый файлик.

Парадоксы времени и судьбы

Заканчивая рассказ о судьбе Григория Васильевича Ветрова и разысканиях, связанных с его жизнью, укажу ещё на некоторые факты из его биографии и биографии семьи, красноречиво свидетельствующие о том, как жизнь их ломала через колено, какие жестокие испытания им устраивала. И не сломала ведь. Жили тяжело, превозмогая боль, голод и нужду. И вышли в победители.

Исследуя историю семьи, Михаил Ветров пришёл к выводу, что сибирские Ветровы были переселенцами из западных губерний царской России. В частности, в изданиях, посвящённых истории Саянского и Партизанского районов, эта фамилия встречается нередко.

- Дед Григорий, родившийся в 1901 году, был уже стопроцентным сибиряком,- утверждает он.- После женитьбы он с молодой женой Александрой жил в доме своего отца, Ветрова Василия, в Калиновке Саянского района. Они вели совместное хозяйство и считались зажиточными крестьянами, вступать в колхоз не хотели. Никогда не имевшие батраков, тем не менее подпали под раскулачивание.

Как считает Михаил Ветров, материалы по делу о раскулачивании дедовой семьи, очевидно, утрачены. На все запросы в соответствующие органы им были получены отрицательные ответы. О судьбе прадеда также ничего не известно - ни как жил, ни как умер.

На момент отъёма имущества, выселения и отправки на лесосплав у молодых крестьян Ветровых были малые дети - Иван Григорьевич (отец Михаила) и Елена Григорьевна, которых после отправки родителей в ссылку воспитывала сестра Александры Надежда. В семье Ветровых её ласково величали "маманькой"...

Дед Григорий после ссылки оказался почему-то в Партизанском, оттуда он приезжал, по свидетельству родственников, к бабушке Александре, уговаривал её вернуться к нему. Она отказалась, сославшись на то, что у неё другая семья. А после его ухода, как вспоминала одна из родственниц, горько плакала, сидя у окна.

Мне показалось очень важным сообщение Михаила Ивановича, многое объясняющее в межличностных отношениях, указывающие на парадоксы, которыми была щедра та эпоха. Репрессии, война, восстановление народного хозяйства. И миллионы сломанных человеческих судеб.

- Родные не общались. А неродные, наоборот, становились своими,- рассуждает о тех годах Михаил Ветров.- Так, к примеру, у нас в семье появился "приёмный" дед - бабушкин (по маминой линии) муж, Николай Семёнович Капцевич. Добрый, покладистый мужик. Раскулаченный и сосланный в Сибирь белорус, женившийся у себя на родине, отец двоих детей, после освобождения он пробирался на родину, шёл пешком. Но Сибирь не отпустила его. Сошёлся в гражданском браке с моей бабушкой Елизаветой Михайловной Красиковой и остался здесь. Жили они в нашей семье мирно и дружно до глубокой старости. Приезжал к Николаю Семёновичу из Белоруссии брат, звал его обратно домой. Тот отказался... Детей своих в глаза не видел, а здесь уже новая семья образовалась, новая жизнь сложилась.

Творцы Великой Победы

Последние годы Михаил Ветров участвует в шествии "Бессмертного полка", неся перед собой четыре портрета. Кроме изображения деда Григория Васильевича Ветрова, у него в руках фотографии отца Ивана Григорьевича, матери Нины Егоровны и дяди Колоколова Михаила Ивановича. Коротко расскажу о каждом из них.

Иван Григорьевич Ветров родился в 1926 году в деревне Калиновке Саянского района. Был мобилизован в ноябре 1943 года Рыбинским военкоматом (город Заозёрный). Воевал на 3-м Белорусском фронте в составе 277 гвардейского стрелкового полка, 91-й гвардейской стрелковой дивизии. Автоматчик 1-й роты.

Награждён медалями "За отвагу" в 1944 году (Восточная Пруссия), "За взятие Кёнигсберга" в 1945 году и орденом Славы III степени за вынос боевого знамени полка из окружения. Был трижды ранен, причём дважды - при выносе знамени. Прожил 51 год, скончавшись в 1977 году.

Нина Егоровна Ветрова родилась в 1928 году в деревне Чарга Саянского района. Вместе с другими детьми выполняла все полевые работы, ухаживала за скотом. Начало трудовой деятельности - 1940 год. В 1993 году ей был присвоен статус "Труженик тыла в годы Великой Отечественной войны". На отдых ушла в 1984-м, имея общий стаж 44 года. Ушла из жизни в 2005 году в возрасте 76 лет.

Михаил Иванович Колоколов - старший брат Нины Ветровой. Родился в 1924 году в деревне Чарга Саянского района. Призывался на фронт в 1942-м из деревни Красногорьевки Рыбинского района.

Михаил Ветров вёл продолжительные поиски информации о дяде. Документы пришли из Александрийского райвоенкомата Кировоградской области Украины. А именно: копия карточки офицера, младшего лейтенанта 17-го воздушно-десантного полка, погибшего в ноябре 1943 года и похороненного в украинском селе Червоная Каменка Александрийского района. Место захоронения - братская могила.

На параде 9 Мая вместе с Михаилом Ивановичем с портретами дедов идут и его племянники, вставшие в строй, полагаю, не без влияния дядьки. В прошлом году впервые с "Бессмертным полком" прошла по улицам Новороссийска, где она проживает, дочь Юлия. Вместе с мужем они несли 6 портретов родных. Не последнюю роль в этом сыграла симпатия к отцу, уважение к его неустанным трудам по восстановлению истории семьи.

Впрочем, не все из родственников одобряют слишком уж бурную, на их взгляд, родоведческую и патриотическую деятельность Михаила Ивановича. Некоторые из них не понимают, для чего искать дедовы косточки. Не всё ли равно, где покоится его прах? Более того, это занятие им кажется предосудительным.

Полагаю, что этим родства не помнящим господам под стать и один сотрудник музея истории города Бородино. Михаил решил подарить музею экземпляр своей книги "Творцы великой победы. Ветровы в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.". Тот, ознакомившись с книгой, глубокомысленно изрёк: "Это не для музея... это очень частная, семейная история".

На мой взгляд, такой подход к историческим свидетельствам, неважно в какой форме изложенным,- это проявление близорукости. Ведь в таких личных жизнеописаниях, как ветровское,- драгоценные крупицы знаний не только об истории своего рода, но и края, и страны.

P. S. Думается, что ещё одна короткая биографическая справка этому материалу не помешает. Михаил Ветров. Год рождения - 1957-й. В 1982-м окончил с отличием Сибирский технологический институт (до этого - радиотехнический техникум, и тоже с отличием), приобретя специальность инженера-механика. В Бородине, где поселился после окончания вуза, работал в нескольких профессиях, рабочих и инженерных. В течение 6 лет был председателем профкома ремонтно-механического завода.


Владимир ГРЕВНЁВ. Бородино.

Фото из личного архива Михаила ВЕТРОВА.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ВЗЯТКУ ВЫМОГАЛ НАЧАЛЬНИК ТАМОЖНИ
В региональном управлении ФСБ сообщили о задержании руководителя Канского таможенного поста.

КАК "СИНЬ" ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ГАРЬ
Канское лесоперерабатывающее предприятие "Синь И", где 24 мая текущего года возникли очаги массового пожара, ещё в 2016 году получило судебное предписание с требованием очистить территорию предприятия от отходов древесины.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork