СЛИШКОМ МНОГО ДВУЛИКИХ ЯНУСОВ
Моя знакомая, переводчица с немецкого Алина как-то выразила одно обывательское мнение: "Надо распустить все партии, чтоб не будоражили народ и дали ему спокойно жить нормальной жизнью".

"Ну, вы - дитё!" - говорю ей. А она обиженно: "Нет, это не инфантилизм!"

Конечно, большинству хочется спокойной нормальной жизни без страха, без войн и катаклизмов. Жизни с друзьями по всей планете, с детьми и родными, путешествий в любую точку мира, доверия и открытости. Ну, как и детям, живущим в своей детской реальности.

Инфантилизм - это мечты и сослагательное наклонение: "Вот если бы я был волшебником, я бы..." В реальной сегодняшней жизни надо пытаться понять (увы!) работающие в ней механизмы (и малые, и большие) и чётко осознавать, какие работают на добро, а какие - на зло. И понять, как контролировать и сдерживать зло.

Алина часто расспрашивает меня о жизни в Германии, о немцах. У неё - опыт лишь недолгих поездок туда в командировки, у меня - сорок лет жизни там, на "шоколадном Западе". Вначале с первым мужем-евреем, который стремился выехать из СССР и взял сына и меня, вторую его жену, беременную вторым ребёнком, с собой. После развода с ним жила пять лет одна с двумя детьми и позднее - более 30 лет - с немецким мужем и его родственниками.

"Картинки" Алины в её памяти - в основном фасадные, красивенькие, ибо Германия - богатая, организованная донельзя. Алина встречалась с теми немцами, которые делают бизнес в России, то есть не с врагами русских, а, скорее, с доброжелательными или просто с теми, кто хотел сделать в России поскорее большие деньги.

Немцы, как трудоголики, постоянно преумножают своё богатство. Им хватает ума понять также, что ради сохранения социального спокойствия богатые должны делиться. Этому служат и "социалки", и сеть развалов дешёвой и бесплатной (пусть и ношеной) одежды, бытовых вещей, ночлежки для бомжей, раздача продуктов - магазинных излишков или с истекающим сроком годности.

Они утилизируют макулатуру, пластик и стекло, контейнеры по их раздельному сбору стоят повсюду: "У хорошего хозяина ничего не пропадает".

Даже людей - жертв их фанатичной "чистки" человеческой расы от тех, кого они считали негодными, недочеловеками - унтерменшами, они утилизировали, как скот или "материал" для переработки. Это было в не такие уж и далёкие гитлеровские времена.

От зверств нацистов пришла в ужас даже, как многие считают, "бездуховная и предавшая идеалы христианства" Европа, и, похоже, эти зверства немцам не забудутся никогда. Но и в наше время исламские фанатики сжигают людей живыми, и их зверства схожи с фашистскими во время Второй мировой войны.

Мой личный опыт, он - из внутренней жизни самих немцев, среди них. Он - совсем иной, не "по фасаду" сложившийся. Когда Алина спросила меня, что я могу рассказать о Германии хорошего, я ответила:

"Отличная транспортная система и дороги. Работает социальная система. Бюрократы - как сверхточные роботы, все параграфы знают и быстро засунут тебя в нужный им реестр. Им, правда, не хватает широкого кругозора и дальновидности. Но "роботам" этого не привить. Ну а среди известных в Германии качеств - также чистота и порядок. Однако и здесь перемены немалые, так как почти 20 миллионов мигрантов имеют об этом другие понятия".

"Ну а ещё что хорошего?" - напирала Алина. Вспомнила сама, как её встречали немецкие знакомые, женщины делали ей подарки, покупали вещи. "Мужчины совсем другие, они - скупердяи",- считает Алина. Она работала с "хорошими немцами", приезжавшими в Москву, и потом переписывалась с некоторыми лично.

В моём же опыте никто бизнесом с Россией не занимался. Через мужа я попала в большую семью провинциального врача, разросшуюся через четверых детей и их потомство человек до пятнадцати к тому времени, когда и у меня появились в Германии внуки. Так что я могла наблюдать немало людей в их личных отношениях между собой.

"А что можно сказать о людях,- допытывалась Алина,- после этого знания многочисленных знакомых?" Ну, обобщать любую нацию по десяткам и даже сотням знакомых несправедливо. Однако о тенденциях в характерах немцев, британцев или русских писали ранее немало русских писателей: Лев Толстой, Чехов, Достоевский.

Меркантильность, холодность и бездушие при этом отмечались чаще в немцах и британцах (рассказ Льва Толстого "Нехлюдов", например). Британцы тоже спесивы, тоже скупердяи и меркантильны. На нацию, имевшую колонии, познавшую рабовладение и безнаказанность в издевательствах над рабами, накладывается особая психологическая печать.

На европейских стариках вот эта печать мне чувствовалась больше, чем на молодых, конечно. Ведь молодёжь уже не знает жизни рабов и жизни колонизаторов, разве что из книг. Но книги читают теперь немногие. Психограмма поколений меняется, особенно в наше время больших перемен.

Из моего личного опыта я поняла, что в Германии слишком много "двуликих Янусов", то есть людей, как-то естественно (для них самих) совмещающих в себе способность и к хорошим делам, и к чёрному (по нашему понятию) злу.

"Им нельзя верить",- сказал мне как-то один француз в самолёте, когда я разговорилась с пассажиром-соседом о немцах и Германии. И во мне после сорока лет жизни в Германии появилось именно это чувство - они могут и так, и эдак, без проблем с совестью и честью, которые так известны русским.

Целостность личности, характера, которая даёт окружающим чувство уверенности в человеке ("За ним, как за стеной", "С ним можно в разведку!") - вот этого я в людях не чувствовала там никогда. Разве что в отдельных принципиальных политиках - немецких социал-демократах и левых. Но ведь издалека, по их речам и лицам в телевизионных программах,- это Вилли Брандт, Эгон Бар, Донани, Лафонтен и Сара Вагенкнехт. Может быть, мне просто сильно не повезло.

И ещё одно ощущение, не покидающее меня в Германии,- там всё может повернуть назад, к фашизму, и очень быстро, если придут к власти пока ещё сдержанные молодчики (хотя какие "сдержанные", если по тысяче поджогов тех домов, куда селят теперь беженцев?). В Германии не получается найти друзей, немцы - не открытые и доверчивые, как русские, а ведь для дружбы - это основной фундамент отношений.

В Германии я ощущаю теперь в людях много осторожности и даже страха... Не только из-за наплыва чуждых им иракцев, афганцев или ливийцев. Но и из-за ожидаемой реакции нацистов (и скрытых пронацистов) на волны миграции.

Несколько лет назад возле ратуши в Мюнхене нацисты распространяли листовки. Я взяла одну и прочла в самом начале их программы: "Когда мы придём к власти, мы в течение двух недель примем законы, по которым иностранцы должны будут покинуть Германию".

И неважно, что в ответ "зелёные" им заявили, что сразу же ряд отраслей, в которых заняты низкооплачиваемые мигранты, остановятся из-за нехватки персонала. Ведь нацисты думают животом, а не головой. А в нём скапливается всё больше ненависти и злобы.

Самую большую ошибку мы делаем, когда ожидаем в другом народе точно ту же эмоциональную жизнь и реакцию на события, какую чувствуем в себе сами. При этом мы не знаем же поглубже историю другого народа и воспитанный ею в разных слоях - от простых до элиты - менталитет. Не знаем традиции и правила, по которым они живут, пока их хорошо не узнаем.

Лишь пожив среди других десятки лет, да ещё при условии любопытства к окружающим, выхода к ним и интенсивного обращения, можно найти верный модус отношения к ним.

С немцами я научилась быть осторожной, а не открытой и доверчивой, как мне приятнее жить самой. То есть, понаблюдав их закрытость и двуликость, их холодность и высокомерие даже в общении между собой, я ощущаю себя плавающей в чужих холодных водах, в то время как мне жизненно необходимы тёплые воды - среда родных мне россиян или, например, эмоционально близких итальянцев или греков.

Рассказывают, что японцы посмеиваются над европейцами,- на их лицах можно про них всё прочитать (кроме немецких и британских лиц). На японском лице главное - закрытость, вежливость, бесстрастность. Всё, что люди стремятся о себе скрыть, доходит до нас как нехороший сигнал. А зачем и что скрывают?

Лицемерие, фасадная корректность и двойные стандарты претят открытым эмоциональным нациям. Эмоциональный интеллект - это понятие изучается психологами как двигатель развития отдельных людей и нации в целом.

Злобными дураками можно считать тех, кто не ожидает сопротивления народов оккупантам. Экс-министра обороны США Рамсфельда (немца по происхождению) удивило сопротивление иракцев при вторжении США в эту страну в 2003 году. По его словам, глупо было оказывать сопротивление такой мощной военной машине при самых последних достижениях технологии. И 16 лет войны в Афганистане ничему не научили западные страны: афганцы всё ещё глупо сопротивляются!

"Русский медведь свою территорию не отдаст",- предостерегает президент Путин ввиду активизации НАТО у границ России. Запад, как теперь стало ещё более очевидно, работает на уничтожение нефтедобывающих стран. Куда прагматичнее захватить страну с её нефтью, чем договариваться с правительством этой страны о поставках и оплате. Ирак и Ливия - самые тому недавние примеры.

И хорошо бы помнить о политике США и Европы в странах Латинской Америки и Африки намного ранее. За информационной кулисой Запада стоит понимать его чисто экономические интересы. На антивоенных демонстрациях в Мюнхене в годы иракской войны я видела ироничные плакаты левых немцев: "Слава богу, у нас нет нефти!" и "Бомбами - за демократию!".

Как и любая страна мира, Германия - многослойная страна, с разными политическими течениями. Сейчас идут выборы во Франции. И в этом же году в трёх немецких землях пройдут выборы в ландтаги, а в сентябре - парламентские и выборы канцлера. Они покажут, в какую сторону - вправо или влево - движутся народы Европы и какие перемены они принесут в отношении России.

Вера БАДЕ (ЕРОФЕЕВА), специально для "Красноярского рабочего". Москва.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
КАК ПОТРАТИЛИ ГРАНТ
Первого проректора Сибирского федерального университета по экономике и развитию подозревают в злоупотреблении полномочиями.

НА ТАЙМЫРЕ ПЛАВЯТ МЕТАЛЛ И ИГРАЮТ В КЁРЛИНГ
Заполярный Норильск посетил посол Швейцарии в России Ив Рёне Луи Россье 9 (на снимке).










Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork