"БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПОЭТ..."
Какой будет наша литература и культура в целом после ухода Евтушенко? Этой теме посвящена беседа двух российских писателей, двух друзей-красноярцев Эдуарда Ивановича РУСАКОВА и Евгения Анатольевича ПОПОВА, живущего сейчас в Москве.

Первого апреля ушёл из жизни последний легендарный "шестидесятник", лидер прославленной когорты поэтов "оттепели", всемирно знаменитый русский писатель Евгений Евтушенко. Как известно, в последние годы Евгений Александрович проживал в США, но завещал похоронить себя в подмосковном посёлке Переделкино, рядом с могилой Бориса Пастернака. Похороны состоялись вчера, 11 апреля.

Многие строчки из стихов Евтушенко разошлись на цитаты. Наиболее часто цитируются его слова: "Поэт в России больше, чем поэт..." Он и сам был не только поэтом, но ещё и прозаиком, публицистом, актёром и режиссёром, фотохудожником... До последних дней жизни, будучи тяжело больным, продолжал выступать, откликаться на все события, происходящие в мире и особенно в России. Не так давно выступал и в Красноярске, о чём помнят сибиряки. Он и сам ведь был родом из Сибири.

Первые строки не забываются

Русаков: Первым стихотворением Евгения Евтушенко, которое я, девятиклассник, прочитал в журнале "Октябрь", было "Ты спрашивала шёпотом...". Помню, как накинулись тогда критики на поэта, обвиняя его в пошлости и безнравственности...

А помнишь ли ты, Евгений, своё знакомство с поэзией Евтушенко? И, наверное, не случайно эпиграфом к одному из первых номеров нашего с тобой подпольного юношеского литературного журнала "Гиршфельдовцы" стали строчки Евтушенко: "Свежести, свежести, хочется свежести..." Напомни, кстати, когда это было, в каком году?

Попов: Первое МОЁ стихотворение Евтушенко - это тоже 9-й класс школы N 20 города К., стоящего на великой сибирской реке Е., впадающей в Ледовитый океан, где я получал среднее образование в окружении качинской шпаны, весьма достойных её экземпляров.

Журнал "Гиршфельдовцы", который, несмотря на такое эпатажное название, делали мы - тоже в 1962 году. 55 лет назад! Получается, Евтушенко нас благословил своими строчками. Мы жаждали "свежести", мы её и получили.

Меня выгнали из комсомола, в котором я ни до, ни после не состоял, а про тебя написали, что ты - моральный урод. Извини, написали в том же самом "Красрабе", на страницах которого мы сейчас беседуем.

Впрочем, тот да не тот. "Красноярский рабочий" - теперь одна из лучших российских газет. "Гиршфельдовцы" - в музее "самиздата". Кстати, о наших юных приключениях я рассказывал Евтушенко. Его всё, связанное с Сибирью, интересовало.

"Я сибирской породы, ел я хлеб с черемшой" - не пустая фраза.

- И вот он ушёл от нас, успокоился в осенённом богом русской литературы Переделкине. Но вопрос "А что потом?" - имеет нынче символическое значение уже в глобальном масштабе, особенно после недавнего жуткого теракта в Санкт-Петербурге.

- Дорогой Эдуард, вообще-то только сейчас становится ясно, что Евтушенко - целомудренная личность. Несмотря на все свои ЛЮБОВИ, увлечения, разводы, скандалы, эпатаж. Но уж чего-чего, а пошлости, сальности за ним никогда не водилось. Он не злой был человек, глядящий исподлобья и смекающий, как бы кого укусить.

Твоё первое стихотворение Евтушенко - "Ты спрашивала шёпотом...". Мои же первые строчки, прочитанные у Евтушенко, были " Я комнату снимаю на Сущевской", напечатанные в каком-то "Дне поэзии". Книжки Евтушенко ведь невозможно было купить, их ДОСТАВАЛИ. Меня сразу же покорила человеческая, а не советская интонация этого стихотворения и неслыханные мною тогда рифмы. Цитирую по памяти:

Я комнату снимаю на Сущевской.

Успел я одиночеством пресытиться.

И перемены никакой существенной

В квартирном положении не предвидится.

- Прошли годы, десятилетия - а мне до сих пор помнится то яркое впечатление от ранних его стихов. Особенно живы в памяти "Свадьбы", "Окно выходит в белые деревья", "Со мною вот что происходит", "Заклинание", "Бабий Яр", "Наследники Сталина", "Любимая, спи"... А какие стихи Евтушенко были особенно дороги тебе, Евгений?

- Все перечисленные тобою названия у меня в памяти. Плюс стихи, ставшие народной песней. И я вовсе не "Хотят ли русские войны" имею в виду, а вот это, то что пели звёзды нашей эстрады - Людмила Зыкина, Мария Пахоменко, Кристина Орбакайте:

Бежит река, в тумане тает,

Бежит она, меня маня.

Ах, кавалеров мне вполне хватает,

Но нет любви хорошей у меня.

И тысячи, десятки тысяч простых людей, сограждан Евтушенко, это пели с любовью. Стрезва ли, в застолье - какая разница? Люди пели, а не винтики и строители несостоявшегося коммунизма. Секса, видите ли, не было в России! В России всё было! Евтушенко своим творчеством, своей жизнью и достойным, МУЖСКИМ уходом из неё наглядно доказал при полном его интернационализме, каким ВЕЛИКИМ может быть русский человек!

Русская душа, сибирский характер

- Я очень гордился, был приятно удивлён, когда узнал, что Евтушенко - тоже сибиряк... И мне кажется, он сам гордился этим обстоятельством, не так ли?

- Уже упоминался нами "хлеб с черемшой". Но вообще-то писатели, поэты - личности сложные. Вон Андрей Битов - всю жизнь считалось, что он "из немцев", а на старости лет вдруг объявил, что он "черкес в четвёртом поколении".

Евтушенко - тоже. И немцем себя называл, и латышом, и украинцем. А вообще-то Сибирь - плавильный котёл почище Америки. Предки знаменитого театрального художника Володи Боера, уроженца Красноярска,- из Прибалтики, Андрей Поздеев - из поляков, Роман Солнцев - татарин, Зорий Яхнин - еврей, у тебя, извини, в родове казахи имеются, у меня - кеты, греки и донские казаки.

Когда Евтушенко книги дарил, то надписывал всегда "Глубокоуважаемому земляку Евгению Александровичу". Он сначала думал, что "стебаюсь" над ним, по лекалам "постмодернистов", но потом понял, что я - всерьёз. Кстати, последнее письмо (электронное) он мне отправил из Америки за две недели до смерти, когда уже, скорей всего, знал о своём скором конце.

Там он благодарил меня за присланные книги и свежий номер журнала "Октябрь". Книги были мои, Дмитрия Новикова, петрозаводца, земляка Маши Евтушенко (последней жены поэта Марии Новиковой.- Прим. ред.), и твой "Майский сон о счастье", который нынче выдвинут на премию имени Фазиля Искандера, созданную Русским ПЕН-центром.

Он очень интересовался этой премией и вообще писательскими делами. Стойко высидел несколько часов - и это со своей ампутированной ногой, передвигаясь на протезе,- на писательском ПЕНовском предновогоднем собрании, где его в лицо оскорблял некий пьяный, развязный виршеслагатель "нового поколения", которого за такое наглое поведение на год исключили из Русского ПЕН-центра. А Евтушенко был и навсегда останется нашим почётным членом.

Кстати уж, к слову, в Русский ПЕН принят ещё один красноярец - Миша Стрельцов. Теперь вас в Красноярске пятеро, что ли? Ты, Марина Саввиных, Иван Клиновой, Саша Силаев, Миша вот теперь ещё.

Ну а что касается "старого поколения", то как же они завидовали ему, ревновали к властям, пытались унизить! Помнишь надпись в "Пёстром зале" Центрального Дома литераторов: "Я однажды, ев тушёнку, вспоминал про Евтушёнку". Или преподлейшее: "Ты Евгений, я Евгений. Ты не гений, я не гений..." У меня эти строчки всегда вызывали отвращение. Может, потому ещё, что и меня самого Евгением зовут?

- Ты считаешь его своим другом?

- Понимаешь, Эдуард, я не буду переоценивать степень нашего знакомства. Всю жизнь я был в другой компании - Аксёнов, Ахмадулина, Мессерер. Но в последние годы мы сблизились. Душевно побеседовали для журнала "Сноб", эта беседа сейчас войдёт в мою новую книжку "Так говорили звёзды".

Я уговорил его написать текст, посвящённый Аксёнову, с которым они долгие годы были в ссоре. И узнав, что зачитал его в Казани 20 августа 2012 года, на 80-летии Василия Павловича, перед многотысячным казанским народом, собравшимся на площади Сандецкого, Евтушенко написал мне: "Спасибо, что ты помирил нас хотя бы за гробом".

Но ещё раз подчёркиваю, что вовсе не лезу к нему в близкие. Когда такой человек умирает, у него вдруг сразу появляется масса друзей, которых никто не видел при его жизни. Так было с Высоцким, Ахмадулиной, Вознесенским, Окуджавой...

А ещё ему очень нравились строчки Леонида Мартынова:

Не упрекай сибиряка,

Что он угрюм и носит нож -

Ведь он на русского похож,

Как барс похож на барсука.

А ещё я однажды спросил его, о ком это в его стихотворении "Парижские девочки":

Ты, не считаясь ни чуть-чуть с границами,

идёшь Парижем, ставшая судьбой,

с глазами красноярскими гранитными

и шрамом, чуть заметным над губой.

Он скупо и нехотя ответил, поняв, что моя неделикатность скорее от смущения, чем от наглости. А что ответил - даже сейчас не скажу. Не давал он мне на это разрешения. Важно, что это была красноярочка.

Феномен простоты и мудрости

- Как ты считаешь, в чём заключается секрет его беспрецедентной популярности? Полные залы и стадионы, огромные тиражи, всемирная известность, любовь читателей и ненависть завистников... В чём причина?

- Думаю, что это вопрос скорее к социологам, чем ко мне, который, разумеется, может сейчас же "насвистеть" о том, что он чётко чувствовал "пульс времени" и так далее. Но всё это будет весьма приблизительно. На самом деле, я думаю, что от него, как от неведомого гигантского, сильного животного шли такие мощные поэтические флюиды, что перед его обаянием не могли устоять ни Брежнев Л. И. в Кремле, ни какая-нибудь Нюрка со станции Зима.

И враги у него, разумеется, были, как у всякой крупной личности. С одной стороны - официоз, с другой - андерграунд, непризнанные гении, считавшие его конформистом и распускавшие про него гнусные слухи вплоть до того, что он был агентом КГБ. А он всем людям, когда мог, делал только добро.

Тому же Иосифу Бродскому, например, о чём мне и Аксёнов рассказывал, и написала в своей книге мемуаров Эллендея Проффер, глава легендарного издательства "Ардис", печатавшего в США на русском неангажированную современную литературу,- того же Аксёнова, Лимонова, Искандера, Сашу Соколова. "МетрОполь" они же напечатали в 1979, мою первую книгу "Веселие Руси" - тоже, но позже, в 1981 году.

Виктор Некрасов у него жил в Переделкине перед эмиграцией. Именно к Евтушенке я приехал за помощью ночью 1981 года, когда арестовали моего диссидентствующего приятеля, напечатавшегося в парижском "Континенте".

Но не в этом дело. А в том, что именно он, на мой взгляд, а не светочи андерграунда, помог народу пережить коммунистов и дотянуть до нынешних времён. А то, что сейчас опять чёрт знает что творится в стране, уж никак не Е. А. Евтушенко вина.

- Хочу подчеркнуть, что Евгений Александрович всегда (до конца жизни!) оставался подчёркнуто современным, актуальным, злободневным, отзывчивым. И в давних "Наследниках Сталина", и в одном из последних стихотворений - "Две девочки стоят у края крыши"... Одни видели в этом его силу, другие - упрекали в спекулятивной конъюнктурности... А ты как считаешь?

- Помнишь, Эдуард, как замечательный поэт Александр Величанскаий, автор текста песни "Под музыку Вивальди", упрекал меня и нашего с тобой друга-красноярца, поэта Льва Тарана, что мы, провинциалы, ослеплённые мнимым величием Евтушенко, не понимаем, какая всё это конформистская дешёвка.

Я и тогда с ним не был согласен, не согласен и сейчас. "Наследники Сталина", напечатанные в "Правде" (!), вбили очередной гвоздь в крышку гроба коммунизма-ленинизма-сталинизма-хрущевизма. А "Две девочки" - возможно, одно из лучших его стихотворений последних лет, написанное, когда ему уже было за восемьдесят.

Разумеется, он за свою жизнь написал столько стихов, что среди них есть и "проходные", сиюминутные. Но он всегда был с народом, там, где его народ, "к несчастью, был", если вспомнить строчку Ахматовой.

- Вокруг имени Евтушенко всегда роилось множество сплетен, мифов, легенд. В чём только его не обвиняли! В позднем стихотворении "Как бы самоэпитафия" он сам вдруг перечислил некоторые из этих обвинений в свой адрес: "Чтец-декламатор. Бабник. Пустобрёх. Что ни строка, то фальшь, подлог, подвох..."

И там же: "Он, КГБ секретный генерал". Неужто и впрямь он был агентом КГБ? Если нет, то почему ему было позволено куда больше, чем многим другим? То есть он иногда казался этаким "разрешённым" диссидентом. Или я не прав, товарищ Попов?

- Тогдашняя власть не хотела, чтобы её "советская" физиономия окончательно выглядела в глазах мира зверской мордой. Отчего и могли, кто худо-бедно, а кто и неплохо, существовать при ней - те, кого ты именуешь "разрешёнными диссидентами". Например, Аксёнов, Астафьев, Ахмадулина, Белов, Битов, Вознесенский, Олег Ефремов, Искандер, Любимов, Можаев, Тарковский, Распутин, Трифонов, Шукшин, Эфрос и другие... Евтушенко был одним из них.

Но он был, как раньше говорили, "моторный хлопец". Обладал неиссякаемой энергией и волей к жизни. Рано понял, как нужно обращаться с начальством, пудрить ему мозги. Побывал в 96 странах, с какими только тузами и шишками не общался! В прошлом году побывал с концертами в 28 российских городах, собирая полные залы поклонников. Так на хрена бы такой знаменитости быть каким-то там "агентом КГБ"?

"Агентами КГБ" другие были известные личности, которые в начале "перестройки" до дрожи боялись люстрации, а теперь или померли, или вообще ничего не боятся. Или намекают, что Евтушенко тоже один из них.

- Что ты можешь сказать о его отношениях с Бродским? Чем можно объяснить явную неприязнь Бродского к Евтушенко?

- Совершенно разные люди и поэты. Евтушенко хотел жить на Родине, а Бродский - нет. Евтушенко со своей всемирной славой мешал существованию Бродского в Америке, где университетская профессура считала его русским поэтом N 1, и ему нужно было постоянно подтверждать эту репутацию.

Бродский - великий поэт, но даже и Аксёнов ему мешал. Мне правильно как-то сказала Ахмадулина: "Из уникальных писателей гарнитура не составишь".

И ещё, извини, фраза Бродского "Если Евтушенко против колхозов, то я - за" кажется мне удивительно глупой для такого умного человека. Бродский, кстати, публично извинился перед Евтушенко за то, что говорил о нём гадости.

Его будут читать

- Какие отношения связывали тебя с Евтушенко? Как он, член Русского ПЕН-клуба, воспринял избрание тебя на пост президента этой организации?

- Иронично. Как, собственно, и я. Он поощряюще махнул мне рукой, когда в своей "тронной речи" я сказал, что искренне на стороне тех, кто голосовал против меня, и жалею, что они не победили. Потому что руководить такой кодлой навсегда советских писателей радости мало.

Тем не менее, если серьёзно, жизнь в Русском ПЕН-центре сейчас налаживается, и в этом нам здорово помогал Евтушенко, особенно в международных делах. Ему нравилось, что мы не играем в политические игры и не пляшем ни под чью дудку.

Отношения? Ему вроде бы нравилась моя проза, особенно ранняя. Я бережно храню его письма. В день нашего личного знакомства тысячу лет назад, в состоянии лёгкого алкогольного опьянения мы с ним, как сибиряки, БОРОЛИСЬ РУКОЙ, но не скажу, кто чью руку положил.

- У Евтушенко есть стихотворение, посвящённое памяти Высоцкого, которое завершается такими словами: "Жизнь кончилась. И началась распродажа..." Не может ли подобное случиться и с ним самим? Тем более что у нас, как известно, "любить умеют только мёртвых".

Или в наши дни интерес к поэзии настолько упал, что Евгению Александровичу это не грозит? "Злоба дня" переменится - а останется ли поэзия? Будут ли наши дети и внуки читать Евгения Евтушенко?

- Не бойся, Эдуард. Будут читать. У него не усложнённые нарочито стихи. У него всё ясно и чётко изложено, даже для дебилов, а я надеюсь, что наши дети и внуки не будут таковыми. Это свойство его таланта.

Понимаешь, и Мандельштам, и Есенин - гениальные поэты, но Есенина читать легко и приятно, а чтение Мандельштама - всегда тяжёлая работа.

Спасибо Господу, что он дал мне возможность встретиться с Евгением Александровичем Евтушенко ещё в этой жизни. Вечная ему память! Я как-то спел ему по телефону "Обнесён большим забором Александровский централ". Представь себе, что он вдруг начал подпевать мне из Америки, из города Талса, Оклахома.


Беседу подготовил Эдуард РУСАКОВ. Красноярск - Москва.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
СУХОБУЗИМСКОГО ДЕПУТАТА ЗАПОДОЗРИЛИ В МОШЕННИЧЕСТВЕ
По обвинению в хищении средств господдержки задержан депутат Сухобузимского райсовета.

ОХОТА НА ОХОТУ
Названа дата открытия весеннего сезона охоты на водоплавающую и боровую дичь.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork