КОМПОЗИЦИИ - КАК КРЫЛЬЯ БАБОЧКИ
Художник-график, член Союза художников России Светлана Козленко в течение 40 лет преподаёт рисунок и пластическую анатомию в Красноярском художественном училище имени В. И. Сурикова. Это и стало поводом для нашей беседы.

- Светлана Петровна, я знаю, что вы родились в послевоенные годы, часто ли вспоминаете то нелёгкое время?

- Да, действительно, я была ребёнком послевоенным. Родители жили на Севере, так как отец работал начальником Мотыгинского аэропорта, а меня воспитывала бабушка. И вот, как сейчас помню, 4 часа утра, на улице зима, она меня закутывает в шаль, и мы стоим в огромной очереди за хлебом и мукой... Бабушка у меня была серьёзная и боевая, с ней было не страшно.

- А вы когда-нибудь писали картины на военные темы или о тех годах - послевоенных, которые вам так запомнились?

- Нет, но собиралась. Маму я писала уже в современное время, когда она наряжалась на празднование 9 Мая. Цветёт черёмуха, и она смотрится в зеркало - всё это я изобразила на картине. Она очень любила цветы, и я писала маму в их окружении весной, пытаясь показать человека пожившего, но знающего, что жизнь продолжается.

- Ваша мама была на фронте?

- Да, служила связисткой на Тихоокеанском флоте. У неё была фотография подруг, к которой она прикрепила ленточку... Ехали в эшелоне на восток, и когда поезд остановился, мама на некоторое время вышла из вагона, а через несколько минут в эшелон попала бомба. Подруги погибли у неё на глазах.

- Страшное воспоминание...

- Да, очень тяжёлое... Давайте поговорим про мирное время. Наверное, надо рассказать про то, как я решила стать художником...

В детстве рисовать мне было особенно нечем, но у меня была мамина губная помада. И однажды в четвёртом классе учительница по рисованию дала задание - изобразить свою будущую профессию. Мне захотелось нарисовать дворец, в котором я танцую, карандашом и помадой. Она посмотрела и сказала: "Какая у тебя розовая мечта!"

- Сбылась ли эта мечта?

- Нет, танцором я не стала. Но зато уже позже учительница выводила нас во двор, и мы рисовали скульптуры, стоящие в фонтане, безногие и безрукие,- отголоски военного времени. И глядя на эти работы, мой одноклассник Бронислав Романовский, который уже ходил в художественную школу, сказал, что мне нужно заниматься рисованием. Он сам отвёл меня на экзамены и следил за мной через окно.

Так я и поступила в художественную школу N 1. Училась у Ильи Ароновича Фирера. Он у нас преподавал композицию, а живопись - Алла Николаевна Орлова, рисунок - Анна Ефимовна, жена Фирера. Эти две женщины являлись абсолютной противоположностью в преподавании: Анна Ефимовна была человеком спокойным, строгим, а Алла Николаевна - очень энергичной, заводной.

- Вы помните всех ваших учителей...

- Да, конечно, они показали мне разные грани и возможности искусства. И слова их я помню до сих пор. Так, Илья Аронович однажды сказал мне: "Ты цветовик: у тебя композиция серебристая, как крылья бабочки".

- Очень поэтичное сравнение...

- Да, потому и запомнила его слова на всю жизнь. Художники-преподаватели были очень разные, и это было замечательно. Потом в школу пришёл работать Г. В. Ульманис, он ставил очень большие постановки - на четверть мастерской. И мы писали маслом, что сейчас, к сожалению, не практикуется в художественных школах. Именно благодаря этой старой практике преподавания я легко поступила в художественное училище имени В. И. Сурикова - сразу на второй курс.

- Это, наверное, было неожиданно и очень радостно?

- Для меня это были слёзы. У нас преподавал Евгений Степанович Кобытев, и он давал свои композиционные выкладки на первом курсе, а я с каждого урока уходила в слезах, потому что мне приходилось до многого додумываться самой. Было очень тяжело, но когда мы защищались, он похвалил мою работу.

После окончания училища я была распределена директором в Шушенскую художественную школу, но поскольку мне казалось, что для руководителя я ещё не созрела, то поехала в Москву поступать в художественный институт. Хотела на живопись, но предложили на графику, и я не пожалела, потому что познакомилась с различными техниками и реализовалась в этом виде искусства.

- Какая графическая техника привлекла вас больше всего?

- Мне очень нравится офорт за его глубину и таинственность. В литографии всё делается на единой поверхности, а при изготовлении офорта бывают такие интересные случайные моменты, когда не дотравишь или перетравишь кислотой,- получаются необычные вещи.

- У вас есть не только графические работы, но и живописные...

- Да, живопись мне тоже близка, я люблю цвет. Сейчас офортом уже не занимаюсь, потому что работа с кислотой плохо действует на здоровье, да и нет подходящего помещения. Правда, офортом можно заниматься на творческих дачах.

- Правильно я понимаю, что творческая дача - это пленэр для преподавателей?

- Да, это и пленэр, и мастерская, где художник может работать день и ночь.

- И, наверное, такие дачи организуют в живописных местах?

- Да, например на Байкале. Там всегда есть что писать: и острова Ольхон и Песчаный, и старую железную дорогу, и выброшенные на берег огромные суда, и многое другое.

- Со студентами вы тоже очень часто выезжали на пленэр в разные уголки Красноярского края и даже за его пределы. Расскажите немного о них.

- Да, мы побывали в Енисейске, Приморске, Томске, на реке Чусовой, где у нас проходил Всесоюзный пленэр, организованный Екатеринбургским училищем.

Очень интересные практики были в Хакасии: ребята выезжали на месяц, поэтому можно было собрать большой материал о жизни людей, которые живут в маленьких посёлках. Наш приезд для них был как праздник, потому что после пленэра мы устраивали выставки. Когда ребята выставляли свои работы, коренные жители надевали национальные одежды, ходили чинно, потому что узнавали на этюдах себя, своих близких, свою природу.

Мы объездили пол-Хакасии: Копьёво, Марьясово, Когунёк. Последнее название переводится как "зелёная корова", интересное место, где много индюков, огромная река и глубокие пещеры. Там кажется, что мир застыл.

Особенно запомнилась практика в Енисейске. Погода была не очень приветливая, дождливая, нещадно кусали комары, но всё это не мешало восторгаться архитектурой города: эти старые, полуразрушенные, но когда-то прекрасные сооружения поражали своей пластичностью, своими кирпичными узорами, коваными решётками.

То же было и в Томске: как только приехали в этот город, сразу же пошли рисовать и работали с утра до вечера. В городе было много иностранцев, просивших продать работы, но ребята жалели этюды, поскольку очень сложно повторить момент, впечатливший художника.

Также я была руководителем нашей группы во Всероссийском пленэре на Чусовой, где снимался фильм "Угрюм-река" и работал В. П. Астафьев.

- Студенты, наверное, были в восторге от этих поездок?

- Да, более того - они были очень заинтересованы в работе. На одной из таких практик ребята решили составить расписание работы, определив её начало в 8 утра, а наши девочки объявили, что будут работать с 5 часов. Все, конечно, посмеялись, не веря, что они так рано встанут. А на следующий день я проснулась в 4.30, вышла с пастелью работать, смотрю: девчонки уже стоят на горе. И началось соревнование: кто раньше встанет да кто больше сделает. В итоге на выставке мы оказались лучше всех.

- А ещё случаи интересные были?

- Когда первый раз поехали на пленэр, ребята все подобрались очень высокие. И был среди них Саша Попов, из-за своего небольшого роста я всё никак не могла посмотреть его рисунок, так он меня поднял и поставил на стульчик. Потом сказал: "Если вас кто-нибудь обидит, вы мне только скажите".

- А как сейчас студенты относятся к работе?

- По годам они те же самые, а по восприятию намного младше, выезжают на природу сейчас реже, действительности видят мало. Им проще посмотреть в Интернете, чем найти мотив в природе. И это страшно тем, что они видят и делают то, что видел и делал уже кто-то до них. Мало современных интересных тем. Выездные практики в этом смысле были очень полезны, ребята, хочешь не хочешь, не только наблюдали реальную жизнь, но и участвовали в ней.

- 25 лет вы были куратором Второго объединения художественных школ. Какая работа вам нравится больше: как руководителя или как преподавателя?

- Мне нравится работать с детьми, нравится с ними общаться. Я очень люблю свою работу и думаю, что 40 лет в художественном училище - это не так-то и много.

- В настоящее время ваши работы снова принимают участие в выставке, на этот раз - в Успенском монастыре, а сколько было персональных?

- Десять, не считая ежегодных в Союзе художников. А первая персональная выставка прошла в кинотеатре "Строитель" в 1975 году. Многие говорили, что у меня "скрупулёзное" рисование, а наш искусствовед В. И. Ломанов поправлял, говоря, что это "внимательное" рисование.

И я пришла посмотреть, как развешены мои работы, но меня не пустили - не поверили, что я автор, сказали: "У нас художник Козленко выставился, покупайте билет, если хотите посмотреть". Так мне и не удалось посмотреть свою экспозицию бесплатно. Вот такой был забавный случай.

- Спасибо, Светлана Петровна, за интересную беседу! Желаем вам здоровья и творческих успехов!


Александра НОВИКОВА. Красноярск.

На фото: Светлана Петровна Козленко привыкла к "внимательному" рисованию.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:






Архив

Гидрометцентр России

Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork