"ПРИБРЕЖКА" НА ДИКСОНЕ ПУЩЕ НЕВОЛИ
Российский законодатель сделал всё, чтобы простому рыбаку в Арктике прибрежный промысел был недоступен.

Ловить можно, продавать нельзя

Красноярский Север в самые тяжёлые времена кормил страну рыбой, снабжал пушниной. Не зря ведь даже в период Гражданской войны и сразу после неё русский мореплаватель Борис Вилькицкий возглавил несколько экспедиций в Карское море - не столько для лучшего освоения Северного морского пути, сколько для сопровождения иностранных торговых судов с товарами, которые иностранцы обменивали здесь на рыбу и пушнину.

Позже, налаживая промышленную заготовку северной рыбы и зверя, молодая советская республика использовала опыт старожильческого населения. А он заключался в налаживании надёжной сети промысловых точек и заготовительных коопераций, действовавших по всему побережью Карского моря.

В настоящее время ситуация с прибрежным рыболовством на севере Красноярья выглядит довольно абсурдно. Люди, живущие на берегу Карского моря, могут ловить рыбу для собственных нужд, но не имеют права её продавать. Промышленным выловом можно заниматься, только получив специальную квоту в Красноярске у такого ведомства, как Енисейрыбвод (территориальное управление федерального агентства по рыболовству), а также при наличии специального промыслового судна.

Урок Бегичева

Не кто иной, как Никифор Бегичев, исследователь Таймыра, организовал на нашем полуострове первую советскую охотничье-промысловую артель, названную "Белый медведь". До этого Бегичев, как известно, участвовал в северной экспедиции Эдуарда Толля, где в качестве гидрографа находился Александр Колчак, будущий адмирал России.

Вернувшись после русско-японской войны на Таймыр, Бегичев проводил собственные исследовательские экспедиции, занимался промыслом рыбы и зверя. Когда случалась нужда, организовывал поисково-спасательные десанты.

В 1926 году Бегичев предложил Енисейскому губернскому союзу кооперативов проект по освоению побережья Карского моря. Заключался он в создании сети промысловых зимовок на всей протяжённости от Диксона до Таймырского залива. Но на это требовались деньги, а их у губернского союза не было.

Бегичев получил ссуду, которой хватило для организации только одного промыслового зимовья. Летом того же года он вместе с семерыми охотниками и рыбаками основал его у устья реки Пясины. Артель работала до весны 1927 года. На Диксон вернулись все, кроме Бегичева,- он умер от цинги.

Эту историю не раз рассказывали в публикациях об освоении Севера, но речь сейчас пойдёт немного о другом. В последовавшие за смертью Бегичева десятилетия промышленная заготовка рыбы и пушного зверя на севере края кардинально не поменялась.

От Крестьянки - до Убойной

На побережье Карского моря выросло не одно поколение диксонских старожилов. Жили на зимовках безвылазно, занимались промыслом, растили детей. В советское время все промысловики были приписаны к Диксонской заготконторе. Со временем на Диксоне построили рыбозавод.

За годы, проведённые у Карского моря, промысловикам доводилось менять не одну зимовку. На всех точках стояли домишки, имелись хозяйские постройки, ветряки для выработки электроэнергии. По весне вездеход заготконторы объезжал зимовки и вывозил пушнину, а осенью сейнер привозил промысловикам заказы - книги, вещи, муку, сахар, крупы, печенье, овощи - и забирал рыбу. Такое положение сохранялось примерно до конца 80-х годов.

Промысловики всегда неплохо зарабатывали, сбережения были у каждого. Но когда вслед за перестройкой государство под видом денежной "реформы" обобрало большую часть населения, от этого Молоха больше всех пострадали северяне.

Про "замороженные" государством вклады можно было забыть. Многие, не справившись с таким ударом, в лучшем случае заканчивали жуткой депрессией, в худшем - становились пациентами психиатрических лечебниц. За денежной "реформой" последовали другие - развал Диксонского рыбозавода, паралич морского порта, сокращение строительства в арктическом посёлке.

Когда последний "советский" директор Диксонского рыбозавода, умыкнув всё, что было заработано коллективом предприятия, скрылся в туманных далях, промысловики, оставшиеся без работы, пригорюнились. Но ненадолго. Посидели-подумали - и решили работать на себя. По-хозяйски, от души, без начальственного окрика и спущенных сверху планов.

Благо к тому времени государство разрешило людям заниматься предпринимательской деятельностью. Новоявленные предприниматели постарались закрепить за собой те промысловые участки, на которых трудились ещё в советские времена.

К примеру, промысловики Дегтярёвы, Михаил Григорьевич и Зинаида Даниловна, за всю жизнь сменили три таких участка (в здешних местах они называются зимовками, так как промысел вёлся зимой и летом). Кроме острова Колосовых какое-то время жили на Крестьянке и почти всю жизнь провели на промысловой точке Убойной, откуда в Карское море впадает речушка с одноимённым названием. Для них она - дом родной.

Убойная - богатая рыбная точка, в прошлом Дегтярёвы добывали там до 30 тонн омуля за сезон. На Убойной прошла почти вся жизнь, там бы трудились по сей день, да нынешнее законодательство не дозволяет. А это посильнее стихии.

По закону и по жизни

В 2004 году был принят федеральный закон "О рыболовстве и сохранении водных биоресурсов", который поначалу не вводил принципиальных различий между промышленным и прибрежным рыболовством. Прибрежное рыболовство считалась частью промышленного, квоты выделялись субъектам РФ (на тот момент Таймырскому Долгано-Ненецкому округу) и ими же распределялись (в нашем случае - на Диксонский район). Промысловые участки закреплялись на основании договоров.

Вода в южной части Карского моря местами сильно опреснена, и рыбу ловят преимущественно у берега, где водятся сайка, навага, голец, арктический омуль.

- Я промышляю на Диксоне больше полувека. На собственном опыте убедился, что на открытых участках моря ничего невозможно поймать - либо идёт косяк морского зверя и сметает всю рыбу на пути, либо ветер разворачивает льды и гонит на судно. Морской зверь очень умный, идёт по пути следования мелкой рыбы - прижмёт косяк в бухточке, одни насыщаются, другие охраняют. Я пробовал стрелять в воздух, чтобы отогнать от сайки, бесполезно. Белуха в процессе насыщения не обращает внимания на пальбу. Очень умное животное, всё равно что дельфин,- размышляет промысловик Дегтярёв.

Промысловики рыбачат где-нибудь за мысом в бухте, потому что кругом льды. Лодку привязывают верёвкой, которая закрепляется на берегу за что-то тяжёлое - вездеход или хозяйственную постройку, чтоб ветром не отнесло в море.

- С такими штормами, как в Карском море, ни один корабль к берегу не приблизится, да и рыба идёт в сотне метров от берега, где для неё имеется корм. А это, по сути, прибрежный лов. В советское время приходило на Диксон судно из Салехарда, пробовало организовать промышленный вылов в открытом море. Не получилось. Покрутились у берега, наловили сайки, ушли в Обскую губу. Потом приходило судно из Архангельска, тоже пытались ловить в море, ничего не вышло. Только начинают - поднимается шторм, приходится прятаться куда-нибудь за остров, за скалы. Приходил даже большой рыбоморозильный траулер, стоял всё лето неподалёку от Убойной. Ничего не наловил, ушёл в Белое море,- продолжил рассказ старый рыбак.

Карское море основную часть года покрыто толстым слоем льда, рыбалка начинается примерно с середины июля, когда море местами освобождается, и заканчивается примерно к середине сентября, когда начинаются сильные шторма. Битый лёд плавает у берегов и в середине лета, что, конечно, затрудняет промысел.

Раньше у большинства рыбаков был стандартный набор снаряжения - сети, надувные лодки да арендованные вездеходы (чтобы добраться до места рыбалки и вывезти улов), больше ничего не требовалось.

Спустя несколько лет после принятия ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биоресурсов" в правительственных кабинетах одно за другим стали рождаться препятствия, затрудняющие рыболовство на Крайнем Севере. Например, постановление правительства РФ, согласно которому потребовалось иметь перерабатывающий завод на территории промысла. Это стало неразрешимой проблемой для многих маленьких хозяйств.

Потом по росчерку пера федеральных законодателей диксонские промысловики вообще лишились возможности добывать рыбу у берегов Карского моря на своих привычных участках. В общероссийских правилах, регулирующих добычу водных биоресурсов в Западно-Сибирском водном бассейне, море Карское исчезло как отдельный водный объект. Не выделялись также в качестве самостоятельных водных объектов Енисейский, Хатангский и Пясинский заливы.

Чтобы определить общедопустимый улов рыбы, местные власти, вопреки реальности, житейским законам и географическому расположению трёх заливов, вынуждены были учитывать эти заливы как бассейны рек Енисея, Хатанги и Пясины.

В переписку с федеральным центром были вовлечены все, кто хоть как-то мог повлиять на исход дела. А диксонцы, претерпевая немалые трудности, вынуждены были обосноваться на новых местах промысла - куда указывал перст федерального чиновника.

Потом промысловикам вновь разрешили добывать рыбу на привычных участках побережья Карского моря, Енисейского залива, и даже омуля позволили вылавливать больше прежнего. И только люди вздохнули спокойно, как - нате вам...

Наша песня хороша, начинай сначала...

В новой редакции ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биоресурсов" рыболовство разделено на промышленное и прибрежное. Казалось бы, статьи закона, формулирующие их особенности, должны многое объяснять. Но не тут-то было.

Когда вчитываешься в формулировки статей, понимаешь их нелогичность. Например, при прибрежном рыболовстве можно заниматься поиском, добычей, транспортировкой и выгрузкой улова. Однако продавать "уловы" нельзя. Продаётся только "продукция", прошедшая или не прошедшая первичную переработку. И налоги платятся именно с "продукции".

В то же время в законе не указывается, в какой момент "уловы" становятся "продукцией", что порождает непонимание и массу вопросов.

- Для себя до сих пор не могу уяснить: замороженная рыба - это уже продукция или по-прежнему улов? Разные службы на этот счёт придерживаются различных точек зрения,- признаётся Сергей Сергеев, начальник таймырского отдела Енисейрыбвода.

Проблема приобрела поистине общероссийский размах. Дошло даже до Конституционного суда РФ, который в марте 2013 года указал, что при осуществлении прибрежного рыболовства "субъекты соответствующей деятельности вправе производить только поиск и добычу (вылов) водных биоресурсов, приёмку, обработку, транспортировку, хранение и выгрузку уловов водных биоресурсов, при этом выгрузка должна производиться в определённые органами государственной власти места доставки, а добытые уловы должны использоваться для производства рыбной и иной продукции из водных биоресурсов".

Иначе говоря, "уловы" предназначены для дальнейшей переработки на берегу - это может быть перерабатывающий цех или рыбозавод.

Поскольку на Диксоне за все годы, прошедшие после развала Советского Союза, ни власти, ни бизнес не наладили хоть какую-нибудь заготконтору или перерабатывающее предприятие, диксончане, отважившиеся продолжить промысел, вынуждены заниматься промышленным рыболовством, при котором поиск и вылов, а также "производство рыбной и иной продукции из водных биоресурсов осуществляется на судах рыбопромыслового флота".

Для маленьких рыболовецких хозяйств Диксона это стало крошечной лазейкой в том тупике, куда северян загнали государственные преобразования в рыбопромысловой отрасли. Но вздохнуть с облегчением так и не довелось.

Запретный берег

- Мы годами ловили рыбу на промысловой точке, там стоял небольшой домик, банька, хозяйственные постройки, а теперь по новым правилам таскаем за собой всю утварь, лодку, снасти и ловим, где придётся,- объяснил Дегтярёв. Прошлой зимой сожгли избушку у Сергея Дудко, спалили первую диксонскую зимовку Омулёвую, что располагалась между Воронцовом и Диксоном.

Начальник таймырского отдела Енисейрыбвода подтверждает: при промышленном рыболовстве на Диксоне выдаётся разрешение только на водную акваторию, а это открытое море.

- В моём понимании промышленное рыболовство - это когда судно уходит на промысел в открытое море, используя траловые снасти. А по правилам рыболовства в Енисейском рыбохозяйственном районе, куда входит море Карское, использовать траловые снасти запрещено. Правильнее было бы решить вопрос с прибрежным рыболовством,- пояснил чиновник.

С изменением законодательства большие хозяйства, имеющие перерабатывающие цеха в Дудинке, обнаружили неуёмную жадность, выживая маленькие хозяйства с промысла.

Три года назад глава Диксонского поселения Ирина Дудина рассказала: "После того как край стал давать общий лимит на территорию, в выигрыше остались те, кто первый начинал вылов и заявлял о том, что лимит исчерпан. Остальным говорили: рыбалка закончена. Причём лимиты даются не конкретно на Диксонское поселение, а на весь Енисейский залив и Карское море. На Диксоне рыбалка начинается месяцем позже, и те, кто рыбачит в низовьях Енисея, часто успевают выбрать лимит до того, как диксончане начнут промысел".

Похоже, с тех пор ситуация не изменилась.

- В настоящее время,- пояснил начальник таймырского отдела Енисейрыбвода,- квота на промышленный вылов в Карском море носит заявительный характер. И тут как на Олимпийских играх, главное - успеть освоить квоту раньше других. У кого, к примеру, большое судно и есть наёмные работники,- те быстрее освоят квоту, а если муж с женой работают на пару, им не угнаться за крупными промышленниками.

А вот как проблема выглядит для промысловика Дегтярёва.

- Мы осваиваем за сезон не больше шести тонн арктического омуля. В прошлом году по глупости взяли квоту на Енисейский залив. Остров Сибирякова, что находится между островной и материковой частью Диксона, считается уже заливом. Только выставили сети, поймали 200 килограммов рыбы - нам из Енисейрыбвода прислали телеграмму о том, что рыбалка прекращается, мол, в Енисейском заливе общий допустимый улов выполнен. Пришлось оформлять квоту на Карское море, и только 10 августа отправились на рыбалку. Потеряли время,- рассказал он.

Кроме Дегтярёвых, промышленным выловом рыбы на Диксоне заняты ещё два небольших хозяйства, где трудятся в основном члены семьи. Другие, кто хотел бы этим заняться, не смогли обойти законодательные барьеры.

Вылов рыбы назван промышленным, но по сути остаётся прибрежным: производится недалеко от берега, да и крупнотоннажного флота у рыболовецких хозяйств нет. Даже крупные хозяйства, получившие лимиты на Карское море, также трудятся неподалёку от берега - спускают лодки с рыбаками на воду и ведут промысел.

- То, что я сейчас скажу, может лишить нас возможности работать,- но всё же надо менять ситуацию с прибрежным рыболовством. Весь российский Север страдает от такого законодательства, но мы в самом худшем положении. Рыба у нас идёт 1,5-2 месяца, а потом море сковывает льдом. Для промышленного рыболовства требуют большое судно - едва ли не корабль,- продолжил Дегтярёв.

Пришлось купить лодку "казанку", но её нигде не регистрировали как судно для промышленного лова, только в Мурманском пароходстве по большому блату получили разрешение.

- На "казанку" выписан судовой билет, ведётся судовой журнал; по требованию инспекции, как на больших промысловых судах, мы вооружились спутниковой связью, чтобы нас везде могли найти в море. Когда начинается промысел, каждое утро звоним в Красноярск и отчитываемся, сколько выловили за сутки. Таков порядок. Когда выезжаем с промысла, опять оповещаем Красноярск,- сам себе удивляется опытный рыбак.

Помимо прочего, с ними всегда находятся электронные весы.

- Взвешиваем рыбу, когда вынимаем из воды; взвешиваем, когда удаляем внутренности; все данные записываем в промысловый и технологический журналы - сколько получилось отхода и сколько продукции. Когда выезжаем с точки, звоним пограничникам, они приказывают, где нам остановиться, и составляют акт приёмки "произведённого", только после этого можем продать рыбу,- продолжил рассказ рыбак.

"Казанку" таскают за собой на буксире - бросить нельзя, потому как государственная морская инспекция наведывается с проверками. Спрашивают - где лодка?

- Одно время говорили, что мы должны очищать рыбу от внутренностей прямо на судне, то есть в лодке, возить в Диксон тоже должны в лодке, поскольку зарегистрирована как рыболовецкое судно. Но это безумие - обрабатывать улов в открытом море, где от шторма спрятаться некуда. А вот так возить рыбу - смертоубийство. Раньше промышляли на резиновой лодке, продукцию вывозили на вездеходе - государству было хорошо, нам тоже,- вспоминает недавнее прошлое Дегтярёв.

- Страдает множество людей, жители прибрежных посёлков от Архангельска до Чукотки,- включилась в разговор Зинаида Дегтярёва. На промысле она трудится наравне с мужем, да ещё ведёт всю предпринимательскую бухгалтерию, на неё записано индивидуальное семейное предприятие.- Моряне, которые веками занимались прибрежным ловом, оказались без работы или вынуждены браконьерствовать. Кто же в маленьких посёлках сможет приобрести траулер или сейнер для вылова рыбы?

* * *

О Диксоне вспоминают редко, в основном когда речь заходит о каких-то глобальных вопросах. Например, о континентальном шельфе, о присутствии России в Арктике, о развитии Северного морского пути - или когда грядут очередные выборы в органы власти. Такое впечатление, что с тех пор, как распался Советский Союз, никому нет дела до того, как приходится выживать "маленькому человеку" на далёком, забытом властью Крайнем Севере.

Многие диксончане хотели бы заниматься законным промыслом, платить налоги в бюджет, но пробиться через заградительные барьеры им не под силу. А ведь для них, живущих на берегу Карского моря, рыбный промысел - самый простой и надёжный способ кормить семьи. Но когда же их услышит власть?

***

ОТ РЕДАКЦИИ. Этот репортаж может стать прямым наказом избирателей вновь избранным депутатам Государственной Думы. Например, той же Раисе Васильевне Кармазиной, бывшей жительнице Таймыра. Только вот обратит ли внимание она на эту ситуацию?

Почему возникают такие сомнения? Да потому, что проблеме уже много лет, но и этот уважаемый депутат заседает в Думе не первый год, а вот вникнуть в ситуацию с "прибрежной рыбалкой" - времени не хватает.


Ирина АПЛЕСНЕВА, внештатный корреспондент газеты "Красноярский рабочий". Дудинка.

На фото: Разрешат ли российские законодатели ловить северную рыбу на продажу, как это было заведено ещё в прошлом веке?; Суровый арктический быт рыбаков; Промысловики Дегтярёвы; Обычный арктический шторм.

Фото автора и из архива редакции.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
МАРШАЛКИНА ОСТАЁТСЯ ЗА РЕШЁТКОЙ
Железнодорожный районный суд города Красноярска продлил срок нахождения под стражей бывшего заместителя министра экономического развития, инвестиционной политики и внешних связей Красноярского края Надежды Маршалкиной.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork