СЕРГЕЙ РЕДЬКИН: "НЕ ТЕРПЛЮ ФАЛЬШИВЫЕ НОТЫ"
Молодой пианист, уроженец Красноярска Сергей Редькин стал недавно лауреатом III премии XV Международного конкурса имени П. И. Чайковского, что стало поводом для нашей встречи с ним в стенах Красноярской детской музыкальной школы N 1, где Сергей начинал свою учёбу. Стоит добавить, что в этой же школе постигал азы искусства великий скрипач, лауреат III конкурса Чайковского Виктор Третьяков.

- Конкурс Чайковского занимает особое место и в мировой, и в российской культуре. И стать в этом всемирном смотре талантов даже третьим - хотя, конечно, лучше бы первым - большой успех. Что вы ощущали, стоя во время вручения награды на легендарной сцене?

- Если честно, я больше был рад оказаться третьим, потому что первая - вторая премии конкурса Чайковского - сумасшедшая гонка, к которой я по-человечески ещё не приспособлен. Опять же разные таланты: есть музыканты, которые могут играть постоянно и которым необходимо выходить на сцену как можно чаще, общаться с залом.

Я - человек, которому нужно посидеть в лаборатории, что-то поискать, и только будучи уверенным на сто процентов в том, что это нужно и можно выносить на публику, выходить на сцену. Третья премия лично мне даёт идеальную возможность лавировать между этими двумя состояниями.

Хотя, конечно, во время конкурса работал на всю катушку, к финалу страсти накалились, появилось желание выдать максимум, что, собственно, я и сделал. А в целом результатом доволен. Всё, что касалось нахождения на сцене, помню плохо - это было слишком волнительно. Впервые в жизни, отыграв туры, бежал в гостиницу, включал Интернет и пересматривал, чтобы понять, как это было.

- Разве вы не играли в Большом зале консерватории до этого?

- Играл однажды три пьесы Шумана. Это был концерт лауреатов конкурса Генриха Нейгауза, проходившего в Рахманиновском зале консерватории. Помню ужасное волнение. Огромные двери. Широкий зал. Чувствуешь бездну пространства, в которую летит звук. Впрочем, был уже морально к этому готов, столько раз во сне ошибался, что к моменту выхода на эту сцену наяву уже ничего не боялся.

- Когда вы садитесь за инструмент, мы слышим нечто особенное. Понятно, что за этим стоит колоссальный труд. Сколько же часов вы всё-таки работаете? И каким образом готовитесь к серьёзным эмоциональным перегрузкам?

- Есть мысль, что талант - это страсть, не что-то случайное в человеке, а именно тяга, существующая с рождения, которую он продолжает развивать. Дело даже не в том, сколько часов я провожу за роялем, а сколько нахожусь внутри музыкального пространства.

- Расскажите о своих учителях.

- Главная причина, по которой люди начинают играть хорошо,- педагоги, которые их сопровождают. Мне всегда везло с учителями: семь лет в Красноярске - с Галиной Михайловной Богуславской, пять лет - с Ольгой Андреевной Курнавиной в петербургской десятилетке, мой нынешний профессор в консерватории - Александр Михайлович Сандлер. Важно, что я не переходил от одного педагога к другому, а они все, разные учителя, оставались со мной.

- Мне представляется, что все педагоги разные,- добавила Галина Богуславская, присутствовавшая при нашей встрече,- но в то же время, видя в нём какую-то основу, стержень, проявившийся ещё в детстве, ни один его наставник не ломал этот талант, не делал из него нечто другое, чем он есть. Это очень ценно в любой педагогике: найти то главное, которое есть в ученике, и вдумчиво выстраивать свои позиции относительно этого. Огранить то, что дано природой.

- Вы с коллегами-конку-рентами сосуществовали дружно или конкурсная ситуация накладывала на ваши взаимоотношения свои краски? В шутку говоря, смычком в глаз или подпилить ножку у рояля?

- Слава Богу, я пока не столкнулся с какими-то активными проявлениями агрессии, хотя рассказывают разное. Мне кажется, академические музыканты не те люди, которые будут строить друг другу козни. Просто в связи с конкурсом мы не так часто могли видеться из-за занятости. С каждым из участников я пересекался за месяц максимум один-два раза, за исключением тех, с кем жил в гостинице "Марриотт" рядом с консерваторией. Со всеми прекрасно ладил, и не было никаких проблем.

- Разделяете ли пристрастную точку зрения жюри по отношению к лауреату конкурса Люка Дебаргу, который стал любимцем московской публики и с которым, кстати говоря, вы жили в одной комнате?

- Частично. Даже понимаю, за что его ругают западные члены жюри, однако не считаю это проблемой. Мне он симпатичен, правда, немножко страшновато видеть, как он горит на сцене и весь находится на предельном градусе кипения. Верю, что он будет и дальше двигаться в этом направлении, потому что подобных пианистов мало.

- Можно ли назвать такое исполнение, как говорят драматические артисты, уходом в коридор, из которого порой не возвращаются?

- Мы все в коридорах, все немножко сумасшедшие, каждый по-своему. Но стараемся время от времени вести и нормальную жизнь, у каждого для этого есть свои техники. Я во время конкурса на какое-то время забросил рояль и неделю гулял с утра до вечера. Необходимо немножко очистить разум, хотя это непросто, особенно в первое время после конкурса.

- Сколько вам нужно времени, чтобы отойти от выступления?

- Как правило, наутро уже всё нормально. Заснул - всё начинает стабилизироваться.

- Ваши раздумья в ночь перед решающим выступлением?

- Перед финалом было проще, потому что я уже представлял, чего ждать от этой сцены, какая публика в зале, прибавляла уверенности репетиция с оркестром. А вот перед коротким предварительным двадцатиминутным отбором было сложнее: понимал, что вылететь будет обидно.

- О чём вы размышляете, находясь за инструментом?

- Стараюсь сконцентрироваться на игре. Думаю о том, что происходит здесь и сейчас. Как правило, мой мозг находится на пару тактов впереди того, что звучит на самом деле. Иногда, если сильно нервничаю, мозг начинает уплывать, но я сразу же себя одёргиваю.

- Вы видите только клавиши, и зала для вас не существует?

- Ничего не вижу - даже клавиши. Зрительные органы работают помимо моей воли. Полностью ухожу в уши, как меня учила Галина Михайловна.

- Существуют ли у музыкантов страшные профессиональные сны?

- Конечно. Самый памятный для меня, когда играл в Большом зале филармонии Первый концерт Брамса, но узнал об этом буквально перед выходом на сцену. Спрашиваю у музыкантов оркестра: "А что мы играем?" Дальше начал импровизировать, всё пошло наперекосяк, но, как правило, если всё совсем плохо, тут же просыпаешься.

- Какие цели вы поставили перед собой после конкурса?

- Многое приходится теперь учить по чьей-то просьбе. Например, Валерий Михайлович Гергиев хотел сыграть со мной Четвёртый концерт Родиона Щедрина, и я уже начал работать над этим произведением. Концерт непростой и технически, и стилистически. Он очень интересный, там есть что поиграть. Родион Константинович сам неплохой пианист, и всё, что он пишет, сразу ложится под пальцы, несмотря на внешнюю заковыристость. И это приятно разбирать.

С точки зрения будущего репертуара - есть композиторы, составляющие мой ближний круг, и я представляю, как это будет звучать. Есть дальний круг. Хочу попробовать потихоньку двигаться в сторону не близких мне авторов, чтобы наладить с ними контакт. В большинстве своём это романтики - Лист, Брамс. Очень люблю новую простоту. Из ныне живущих композиторов один из любимых - Валентин Сильвестров. Заканчивая консерваторию, писал диплом по музыке этого автора. Конечно, люблю фортепианные вещи Софии Губайдулиной, которые играть пока не доводилось.

- Ваши родители не из музыкальной среды? Всё-таки связаться с таким большим инструментом и занести его в квартиру надо решиться.

- Родители не музыканты, но инструмент был, несмотря на то что никто им не пользовался. Когда-то иметь дома пианино было хорошим тоном. И мама немножко училась: она закончила три класса музыкальной школы. Меня никто туда отдавать не планировал. Это был абсолютно мой порыв. В пять лет я начал интересоваться инструментом. Через какое-то время оказался в классе Галины Михайловны.

- С первой встречи мальчик произвёл приятное впечатление,- вспоминает Галина Богуславская.- Интеллигентный, скромный, с прекрасным элементарным комплексом, который у всех проверяется перед зачислением в школу. Однако с первого тестирования трудно было понять степень подготовленности. А вот когда он начал заниматься, я поняла: это нечто особенное. Какая-то невероятная концентрация внимания на задаче, что проявилось сразу.

За всю свою работу с Серёжей не помню ни фальшивых нот, ни неточно выученных пальцев, ни исковерканного ритма, что часто случается даже со способными детьми. В данном смысле это был идеальный ученик. И огромная восприимчивость. Незадолго до его отъезда в Питер я дала одиннадцатилетнему ребёнку том сонат Прокофьева, чтобы он их почитал. Музыканты знают, что это такое: грызть и грызть текст, чтобы докопаться до истины.

Дней через десять поинтересовалась, сколько он прочитал. Оказалось, уже полтома. А ведь помочь ему было некому. Но он был так увлечён, что и ко мне пришла решимость разучить с ним одну из сонат, которую обычно исполняют, может быть, только по окончании училища. А он выучил и играл на концерте.


Сергей ПАВЛЕНКО.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ДИРЕКТОР "СТОЛБОВ" СТАЛ ДЕПУТАТОМ
Новым депутатом Красноярского горсовета на этой неделе стал директор заповедника "Столбы" Вячеслав Михайлович Щербаков.

"НОРИЛЬСКИЙ НИКЕЛЬ" ПЛАТИТ ДИВИДЕНДЫ
Внеочередное общее собрание акционеров "Норильского никеля", состоявшееся 14 сентября 2015 года, приняло решение о выплате промежуточных дивидендов по результатам шести месяцев 2015 финансового года в размере 305,07 рубля на одну обыкновенную акцию.

ГОСЭКСПЕРТИЗА ДЛЯ "СОПКИ"
Проект многофункционального спортивного комплекса "Сопка" в Красноярске уже готов и будет направлен на госэкспертизу.

ХОККЕЙ С МЯЧОМ - В ПРОГРАММЕ УНИВЕРСИАДЫ
По всем ключевым направлениям подготовки к Универсиаде-2019 уже получены согласования федеральных органов исполнительной власти и Международной федерации студенческого спорта (FISU).

ВОДОПАДЫ ПЛАТО ПУТОРАНА УВИДЯТ В МОСКВЕ
В столице, на Цветном бульваре, открылась выставка фотографа Сергея Горшкова, снимающего дикую природу.

ОЧЕРЕДНАЯ ФИНАНСОВАЯ ПИРАМИДА ПОД КРЫШЕЙ КООПЕРАТИВА
По материалам прокурорской проверки возбуждено уголовное дело об обмане 500 вкладчиков, вложивших в кредитный потребительский кооператив "Восточно-Сибирский сберегательный фонд" около 130 миллионов рублей.

"ПЬЯНЫХ" ДТП СТАНОВИТСЯ МЕНЬШЕ
С начала года дорожные полицейские края задержали свыше 19 тысяч водителей, севших за руль в пьяном виде.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork