ЭСТАФЕТА
22 декабря 2014 года

- Звонила Зоя Сергеевна Криштофик,- сообщила жена, когда я приехал с дачи.- Сказала: "Стас умер... Прощание завтра в ритуальном зале..."

Наутро купил цветы и отправился по назначенному адресу.

Обычный день, привычная городская сутолока. В автобусе свободные места: студенты и служивый народ уже разъехались по своим конторам.

Припомнился стих Юрия Левитанского:

"Я давно знаю, что, когда умирают люди

И земля принимает грешные их тела,

Ничего не меняется в мире - другие люди

Продолжают вершить свои будничные дела..."

Но концовка стихотворения неожиданная. Нет, всё же случается, всё же происходит в сей скорбный час:

"...Небо рушится. Земля рушится.

И только не видно этого со стороны".

Недели две назад раздался в нашей квартире телефонный звонок, послышался знакомый голос. Бодрый и даже весёлый. Как обычно, долго разговаривали обо всём на свете. И казалось, что так будет всегда: знакомый голос и долгая задушевная беседа.

Конечно, 86 лет - возраст почтенный, и всё же внезапный уход Стаса стал для меня подобным грому с ясного неба. Итак, навсегда исчезла ещё одна опора, которая поддерживала в этом мире...

8 января 2015 года

Вот уже и сорок дней со дня кончины Стаса отметили. Но раз за разом возвращаюсь к осмыслению происшедшего. Теперь как бы в новом свете высветилось наше общение.

Познакомились мы со Стасом через Зою Сергеевну, с которой работал в краевом комитете по охране природы. Отношения стали более тесными, когда в отдел научно-технической информации и экологической пропаганды, который я возглавлял, пришла её дочь Нина. Девочка только что окончила архитектурный факультет и осталась без работы. В те смутные времена архитекторы не требовались.

Когда мы повстречались на квартире у Криштофиков, Станислав Францевич был уже в предпенсионном возрасте. Но выглядел отлично. Высокий, импульсивный, обаятельный, с горящими тёмными глазами. Отлично играл на пианино. Да, собственно, музыка и свела его с Зоей Сергеевной. С ним она на его квартире постигала музыкальные азы.

И вот наступил час, когда она с крохотной дочуркой Ниной оставила своего первого мужа. Так что Стас с младенческих лет заменил отца неродному ребёнку. И вот что удивительно: со своей первой женой и родной дочерью у него до конца жизни не сложились отношения. А на этот раз семейный союз оказался на редкость прочным. Не стала преградой даже большая разница в возрасте.

Несмотря на довольно напряжённый график работы в школе, где он преподавал историю, новоиспечённый папаша взвалил на себя всю домашнюю работу. Был и кухаркой, и прачкой. Зою Сергеевну замучили бесконечные командировки, потом стало сдавать здоровье.

И ещё, пожалуй, самое главное. Юное существо обрело не только няньку и опекуна, но и чуткого, доброго наставника. Так что, когда уже в школьные годы в их доме появился её родной отец, Нина твёрдо сказала, чтобы он больше не приезжал.

После того первого знакомства встречались мы, как правило, на даче Криштофиков на станции Минино. Домик построил ещё отец Стаса - главный бухгалтер треста "Енисейзолото". По субботам в баньку, которую мастерски сладил уже сам сын, собиралась шумная компания. И нередко получалось так, что после того, как гости разъезжались по домам, мы оставались со Стасом сыграть в шахматишки, потолковать о жизни.

Уж что-что, а рассказчиком он был отменным. Свой школьный предмет, историю, знал глубоко и нередко проводил смелые аналогии между давно минувшими временами и нынешним днём. Порой случались и ожесточённые споры, но, в конце концов, различие во взглядах не привело к разрыву, а с годами установилось даже полное взаимосогласие.

В наших беседах мы затрагивали самые разные темы. Интересно было послушать его выводы: почему России не бывать Америкой? Или соображения о детях войны. Он относил себя к ним. Тяготы военного времени легли и на его плечи. Подростком он разгружал поступавшие из европейской части страны эшелоны. Участвовал в субботниках, дежурил в госпиталях. Словом, помогал, чем мог. Ну и к учёбе относился как к боевому заданию.

- Призвание учителя! - нередко восклицал мой собеседник.- Это же прекрасно! Может, и я стал педагогом из-за светлой памяти нашего учителя литературы и русского языка. Разве можно забыть, как Агния Сергеевна задвигала шторы на окнах, выключала свет, зажигала свечи и читала нам "Евгения Онегина"? Весь роман знала наизусть!.. Представляешь, как мы слушали её, затаив дыхание... Это же великое счастье, когда на твоём пути встречаются такие светлые личности...

Окончив пединститут, он не стал стремиться делать карьеру на педагогическом поприще. Даже в партию не вступил. Хотя ему неоднократно пришлось выслушивать недоумённое: "Криштофик, вы историк и не член партии? Это же нонсенс..."

И хотя ему, беспартийному, неоднократно предлагали директорские и другие должности, он неизменно стоял на своём: его призвание - давать путёвку в жизнь его сорванцам. Быть воспитателем, наставником.

Хотя и не всегда идеально гладким было избранное поприще. Был и такой момент, когда гроза 5 "б" класса, сын влиятельных родителей, среди урока с грохотом вылетел в коридор, открыв при этом дверь собственной головой. Молодому учителю, только пришедшему в школу с институтской скамьи, тогда грозили немалые неприятности. Но паренёк оказался не ябедой, не побежал по кабинетам с жалобами. Более того, сам заявил директору, что захотел открыть дверь новым способом. И с тех пор история стала для него самым любимым предметом.

Впрочем, встречались светлые личности не только в школьных стенах. Сколько тёплых слов было сказано им о его тёще, матери Зои Сергеевны, которая проживала в горняцком городе Бородино.

- Я любил её,- восклицал Стас,- больше родной матери!..

Но, пожалуй, на самое высокое место среди дорогих людей он ставил своего дядю Витю - Виктора Михайловича Кюппара.

15 апреля 2015 года

Всё-таки доброе дело затеял "Красноярский рабочий" с обширной публикацией фотографий бывших фронтовиков в рамках проекта "Лица Победы". Целый пласт народной памяти поднят!

Вчера с женой был в гостях у супругов Клепачёвых. Какой радостью светились их лица, когда они показывали опубликованные в газете фотографии их отцов, погибших на фронте.

Клепачёвы убедили меня отправить в редакцию фотографию отца моей Нины Григорьевны - Григория Парамоновича Шимолина. Хотя он и призывался в Томской области, но какая разница, главное - геройски защищал Ленинград, где был тяжело ранен.

Решил также записать в дневник рассказ Стаса Криштофика о его любимом дяде Вите - бывшем фронтовике. В один из долгих зимних вечеров на даче он издалека начал своё повествование:

- Во мне намешано много кровей - польская, русская, французская и даже еврейская. Моя мама Лидия Михайловна - урождённая Кюппар. Её прадед - пленный французский офицер - после 1812 года остался в России. Полюбил русскую девицу Троицкую. Так завязалась в России родословная Кюппаров. В 1900 году родилась моя мама, а в 1901-м - её брат Виктор. Росли, учились в гимназии. В Первую мировую войну его призвали в армию. Возглавлял кавалерийский дивизион.

Расскажу тебе забавную историю, которая с ним случилась. Тогда ведь не только людей призывали на фронт, но и лошадей. И дяде Вите досталась цирковая лошадка. На первый взгляд, ничего особенного. Как и все. Но как только на параде начинал играть полковой оркестр, она принималась вытанцовывать в такт музыке. Ну, конечно, бывалые рубаки валились от хохота.

А представляешь, каково было юному командиру дивизиона. Он до крови раздирал шпорами бока циркачки, а та всё своё гнёт. Решил сменить лошадь. Да тут привелось ему вскоре скакать в одной из атак. Пора стояла предзимняя, пуржило. Рядом разорвался снаряд, дядю контузило. Он вылетел из седла и потерял сознание. А лошадка вскочила и помчалась назад к нашим позициям.

Там не поймут - что с ней случилось? В руки не даётся, всё воротит назад в степь. Как бы зовёт с собой. Отправились за ней. Она доскакала до сугроба. Дядю уже занесло снегом. Стала разгребать копытами. Вытащили его. Живой! Ни царапины. Только руки поморозил...

А уж когда ликвидировали фронт, как тяжко довелось ему прощаться со своей спасительницей. Вернулся в Красноярск весь обовшивленный, мать тут же сожгла в печке шинель и форму. А на следующий день принесли ему повестку явиться в военкомат. Правда, у белых он и дня не прослужил, сразу же подался в Красную армию, где и воевал до конца Гражданской войны командиром эскадрона. Был награждён за храбрость именным оружием. Потом оно не раз его спасало.

Ведь время-то какое было! Конец 30-х, разгар репрессий. А тут на дядю доносы посыпались. Фамилия какая-то непонятная - Кюппар, явно из дворян, бывший офицер царской армии, призывался белогвардейцами... НКВД, сам понимаешь, надо план выполнять по выявлению врагов народа. А тут целый букет порочащих фактов.

А ведь тогда человек лишался жизни порой за неосторожно сказанное слово. Раза три дядю арестовывали. Пока разберутся - месяц, а то и два пройдёт. И каково приходилось его жене - тёте Соне? Она как раз беременной была. Дядя Витя так мечтал о сыне. Не получилось. Не выносила ребёнка, а потом вообще рожать не смогла. Может, потому и любил меня дядя, как родного сына.

Да что как родного! Родной, неродной - понятия весьма условные. Мой отец сурового нрава был. Считал, что мужик должен расти безо всяких поблажек да нежностей. А дядя Витя... Пойдём, бывало, на охоту. Я засну у костра. Так он всю ночь следит, чтобы я не открылся да не простыл...

Призвали на фронт дядю Витю и моего отца в 1942-м. Отцу сказали: "Криштофик, золото - это тот же фронт. Так что продолжай трудиться..." Он и тогда в тресте "Енисейзолото" работал. А вот дяде Вите в звании майора пришлось повоевать. Он был командиром тяжёлой миномётной батареи резерва главного командования. Обычно отправляли батарею на самые ответственные участки фронта. Мины были такие, что два бойца заряжали их в ствол.

А погиб он в 1943-м году. Причём самым нелепым образом. При переправе через реку Волхов снаряд разорвался рядом с плотом, тот перевернуло, а миномёт ушёл под воду. Вроде бы и до берега недалеко, а не достать. Сколько бы ни нырял молодой и крепкий сержант, а подцепить тяжёлый миномёт ему не удавалось.

И тогда разделся командир батареи. Его солдаты звали "батей". Нырнул и подцепил канатом орудие. Миномёт вытащили под восторженные вопли. Ныряльщику-сержанту и дяде Вите поднесли по стакану спирта. Но в спешке разливальщик нацедил спирт не питьевой, а из канистры с бутиловым, который употребляли для протирки приборов оптики. К утру сержант и дядя Витя умерли.

Обо всём этом написали бойцы тёте Соне в письме на пяти страницах. О том, что любили они своего командира, как родного отца. А тот боец, что спирт разливал, на следующий день после похорон встал на бруствер траншеи во весь рост и стоял, пока его не скосила пулемётная очередь...

10 августа 2015 года

Вот и лето, считай, пролетело. В дачных хлопотах и обыденной суете. Но память упорно возвращала в день похорон Стаса - 22 декабря прошлого года...

У входа в ритуальный зал перемолвились с Зоей Сергеевной. Подошла Нина с сыном Романом и мужем Володей Курчатовым, а вот и подруги Зои Сергеевны - сотрудницы бывшего комитета по охране природы.

Подумалось, что только таким составом и пойдём провожать. Но ошибся. Станислав Францевич - личность в родном городе известная, так что вскоре зал у гроба усопшего был полон.

Предсмертные страдания не успели преобразить знакомый облик. Скосил внезапный приступ. Умер, едва скорая пришла по вызову, буквально на руках Нины. И сейчас было видно, как опечалена Ниночка - этот удивительно тонкий, отзывчивый, трудолюбивый человек, которого так любили не только в нашем отделе, но и все, знающие её. Про Зою Сергеевну и говорить нечего.

Но тяжелее всех переживал происходящее сын Нины. Высокий юноша, даже внешне чем-то похожий на Стаса, едва сдерживал слёзы. Видимо, не случайно у изголовья гроба на самом видном месте находился большой венок, на чёрной ленте которого было начертано: "От скорбящего внука".

У входа в зал я успел спросить его:

- Рома, это правда, что дед привил тебе любовь к истории и ты изучил все тома Ключевского?

- Конечно,- ответил он.- Благодаря этому, когда поступил в юридический институт, был определён в бюджетную группу...

Со светлым чувством покидал я скорбный зал. Под его сводами узрел не трагический конец неизбежного людского увядания, а торжество человеческого духа, которое, пожалуй, и заключается в незримой эстафете передачи разумного, доброго, вечного.


Теодор ШЕВЧЕНКО.

На фото: Станислав Францевич Криштофик; Виктор Михайлович Кюппар; Слева направо вверху - С. Ф. Криштофик, З. С. Криштофик, внизу - Нина и Володя Курчатовы; Роман Курчатов.

Фото из семейного архива.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
"ЕНИСЕЙ" УСТУПИЛ "ТОМИ"
Красноярцы проиграли очередной матч на своём поле - 1:2.

КОВАРСТВО УГОЛЬНОЙ ПЫЛИ
В понедельник, 14 сентября, произошёл пожар в одном из цехов Ачинского глинозёмного комбината.

ИМЯ ГЕРОЯ - ШКОЛЕ
Сопредседатель регионального штаба Общероссийского народного фронта в Красноярском крае, председатель краевого Совета ветеранов Анатолий Самков вручил Раздолинской средней школе Мотыгинского района книгу, изданную в рамках проекта ОНФ "Имя героя - школе".

ОСЕННЕЕ НАСТУПЛЕНИЕ КЛЕЩЕЙ
Активность клещей сохранится до октября, предупредили в региональном управлении Роспотребнадзора.

КОРОТКО
С улиц краевого центра убраны экзотические пальмы и туи. Они будут зимовать в теплицах.

ДВУХМИЛЛИОННЫЙ ШТРАФ ЗА ПРЕДЛОЖЕНИЕ ВЗЯТКИ
Красноярца, передавшего сотруднику ГИБДД взятку за несоставление протокола об административном нарушении, суд признал виновным в даче взятки и приговорил к штрафу в 1 миллион 900 тысяч рублей.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork