СЫН СИБИРИ, СОВЕСТЬ РОССИИ
Кажется, совсем недавно ушёл из жизни Валентин Григорьевич Распутин. И вот в Иркутске вышел очередной номер журнала "Сибирь", целиком посвящённый жизни и творчеству этого замечательного русского писателя. Мы предлагаем нашим читателям некоторые из материалов этого номера.

***

"Оратай словесный, о русских рыдатель..."

(Стихи поэтов России)

Николай ЗИНОВЬЕВ (Краснодарский край)

Горький триптих

1

Распутин умер, стал мелеть Байкал.

И это не простое совпаденье,

Ускорилось всеобщее паденье,

И злобный дух ещё сильней взалкал.

"Распутин умер",- снова повторяю

И, кроме Бога, я не доверяю

Теперь на этом свете никому...

2

Страшны сибирские масштабы:

Детишки, мужики и бабы -

Все поднялись с его страниц

И как один упали ниц,

Да так, что вздрогнула планета.

Я не один, кто видел это.

3

Один он ведал, может быть,

На этом свете в этом веке,

Чего никак нельзя убить

В обычном русском человеке.

***

Мария АВВАКУМОВА

(Москва)

Скончался писатель...

Распутин скончался...

Не мог он скончаться! -

Он только начался.

А вся его - в книги

впечатана - суть

Поможет нас, грешных,

К себе развернуть.

* * *

Поможет не скоро,

Не диким скачком...

Надеюсь, так будет,

Мечтаю о том.

В молчанье ушёл он,

Ангарский мечтатель,

Оратай словесный,

О русских рыдатель.

***

Станислав КУНЯЕВ

(Москва)

На родине, как в космосе, не счесть

огня и леса, камня и простора,

всё не вместишь, не потому ли есть

у каждого из нас своя Матёра,

своя Ока, где тянет холодок

в предзимний день от влаги

загустевшей,

где под ногой ещё хрустит песок,

крупнозернистый и заиндевевший...

Прощай, Матёра! Быть или не быть

тебе в грядущей жизни человечьей -

нам не решить, но нам не разлюбить

твоей судьбы, непостижимо вещей.

Я знаю, что необозрим народ,

что в нём, как в море, света или мути,

увы, не счесть... Да будет ледоход,

да будут после нас иные люди!

Прощай, Матёра, боль моя, прощай,

прости, что слов заветных

не хватает,

чтоб вымолвить всё то,

что, через край

переливаясь, в синей бездне тает...

***

Николай РАЧКОВ (Ленинградская область)

После прочтения повести "Дочь Ивана, мать Ивана"

Я прочёл до последнего слова

Твою повесть - и вышел за дверь.

Грудь моя разорваться готова,

Я не знаю, что делать теперь.

Нет, кричать понапрасну не буду,

Что куда ты ни кинь - всюду клин.

От того, что творится повсюду,

Плакать хочется мне, Валентин.

Всё чужое, повсюду чужие,

Боль в душе от опущенных рук.

В нашей бедной, богатой России

Мы уже не хозяева, друг...

***

"Мой мозг жаден до знаний..."

(Воспоминания учительницы Валентина Распутина)

Я рада, что мне пришлось прикоснуться к становлению таланта большого русского писателя Валентина Распутина, автора таких всемирно известных произведений, как "Прощание с Матёрой", "Последний срок", "Живи и помни", "Деньги для Марии", "Пожар", и других.

В 1953 году я окончила Иркутский пединститут и была направлена в районный центр Усть-Уда. Посёлок расположен был в двухстах километрах от Иркутска. Сейчас он затоплен в связи со строительством Братской ГЭС, а школа, та самая, в которой Валентин учился с пятого по десятый класс, по брёвнышку была перенесена и построена в Новой Усть-Уде.

Но вернёмся к тем далёким дням 1953 года. Районный центр Усть-Уда утопал весной в цветущей черёмухе. По одну сторону посёлка несла свои кристально чистые воды Ангара, по другую - речушка Уда. Школа, в которую были направлены мы, молодые специалисты из разных мест Советского Союза, была деревянная и чистая. Встретили нас довольно радушно, приветливо. Мне было предложено вести русский язык и литературу в двух восьмых, девятом и десятом классах.

Завуч школы тех лет Мария Васильевна Тулузакова, женщина мудрая и понимающая, предупредила меня, что состав десятого класса очень неоднороден. В классе было 39 человек. Среди учеников были эстонцы, литовцы и латыши. Родители их были ссыльными людьми. Ядро десятого класса составляли несколько человек, в основном юноши, которые могли задавать очень много разных вопросов. Они буквально рвались к знаниям. Среди них Мария Васильевна назвала будущего писателя Валентина Распутина.

В том, что эти ребята любопытны и любознательны, я очень скоро убедилась сама. К урокам готовилась очень серьёзно и добросовестно, боясь, как бы не попасть впросак.

Первого сентября состоялось знакомство с будущими выпускниками. Очень волновалась, переступая порог класса. И вот они передо мной - 39 внимательных пар глаз, изучающих новую молодую учительницу. Очень скоро заметила, что среди всех особенно выделяются Валентин Распутин и его одноклассники Спартак Соколов, Владимир Толдонов, Геннадий Лбов, Аня Потух. Ещё раз повторю, что тяга к знаниям у них была поразительная. Когда они получали тему очередного сочинения, то пытались как можно глубже раскрыть её. Старались использовать всю имеющуюся литературу в школьной и районной библиотеках. Все названные ребята получили отличные оценки на выпускных экзаменах. Эти оценки были подтверждены облоно.

Но каких усилий стоило мне, молодому и начинающему учителю литературы, доказать, что эти сочинения достойны медалей! Особенно был против директор школы Лука Петрович Беляевский, большой консерватор (так мне тогда казалось). Он боялся, что мы можем опозориться, представив такое количество работ на медали. Сочинения зачитывались и на педсовете, и на совещаниях, на которые приглашались районные комсомольские и партийные руководители. К счастью моему, все работы по литературе были утверждены облоно. И все ребята получили медали. Спартак Соколов золотую, остальные - серебряные.

Вспоминается мне такой случай из жизни тех лет, вернее, того года. В школу приехала комиссия из облоно. Инспектор - женщина (не помню ни имени, ни фамилии), идёт ко мне на урок литературы в 10-й класс. По программе изучаем роман Горького "Мать". Вызываю Валентина Распутина и прошу раскрыть образ Павла Власова (героя романа). Отвечает уверенно. Со знанием текста произведения. Анализируя урок после, инспектор обратила внимание на речь Валентина, свободную, выразительную, его богатейший словарный запас.

Валентин Распутин тех лет, как я его помню,- высокий, худощавый, черноволосый юноша с тёмными карими, выразительными и грустными глазами. Одевался, как правило, в сатиновую косоворотку. Всегда сосредоточенный, вдумчивый, ищущий смысл в жизни и своё место в ней.

Слова А. С. Пушкина "Мой мозг жаден до знаний..." всецело относятся к нему, юноше из народных низов.

Жаль, что ушёл он рано. Но оставил после себя произведения, которые стали классическими ещё при его жизни. Все они пронизаны любовью и состраданием к простым людям и глубоко драматичны.

Фаина БЕЛОУС.

Не расстанусь с "Молодёжкой"...

(Ранний Распутин)

Повторю общеизвестное: будущий автор "Живи и помни" и "Прощания с Матерой" ещё студентом третьего курса историко-филологического факультета Иркутского университета начал печататься в газете "Советская молодёжь", а в 1959 году - незадолго до окончания учёбы - был принят в штат редакции. Для него, как писала впоследствии литературовед Н. С. Тендитник, "творческая работа, начавшаяся ещё в вузе, заполнила жизнь, стала её содержанием". Через два года Распутин перешёл работать в областную студию телевидения, там пробыл недолго, уехав в Красноярск.

Но и в Красноярске журналист и начинающий писатель не прерывал связей с иркутской "Молодёжкой", продолжал печататься на её страницах.

"Мы ещё вернёмся за огнями" - это заголовок репортажа в "СМ" за 29 сентября 1963 года. В Красноярске проходил слёт молодых строителей Сибири и Дальнего Востока. Несмотря на высокий статус мероприятия, редакция не стала посылать на него специального корреспондента, считая, что там уже есть "свой человек" - сотрудник "Красноярского комсомольца" Валентин Распутин.

В преддверии слёта 26 сентября газета под псевдонимом В. Каирский опубликовала его зарисовку "...Имени отца". Она о Владимире Стофато - сыне одного из трёх погибших в годы Великой Отечественной войны изыскателей трассы железной дороги Абакан - Тайшет в Саянах: Александра Кошурникова, Алексея Журавлева, Константина Стофато. Вот небольшой фрагмент из этой зарисовки:

"Он стоит под высокой елью, недалеко от мостика через Джебь. Цветы взошли и упрямо цветут даже сейчас, в сентябре. Кто-то ещё совсем недавно положил на камни кусты смородины и малины. Я бросаю сверху несколько кедровых веток. Совсем рядом Джебь с шумом разбивается о камни, и брызги, как осколки, поднимаются вверх. Скоро по дороге пойдут поезда.

- Смотри, какая берёза,- говорит мне Володя, показывая в ту сторону, где встанет посёлок.- Вот бы хорошо её оставить, правда?.."

Следующий, продиктованный по телефону Распутиным, материал в "Молодёжку" назывался "Слёт поёт о Марчуке" - об известном строителе Братской ГЭС, которому композитор Александра Пахмутова посвятила песню "Марчук играет на гитаре". Вообще Пахмутова привезла на слёт четыре новые песни, кстати, все они про Иркутскую область, но эта особенно понравилась делегатам, поскольку её герой был среди них. "Через несколько дней в составе советской молодёжной делегации я уезжаю в Америку. Чувствую себя сейчас невыпущенной ракетой - столько во мне энергии. Я обещаю вам, что пронесу через океан, через всю поездку по Америке боевой дух нашего слёта",- говорил Алексей Марчук с трибуны. Но это уже из заключительного репортажа о слёте "Мы ещё вернёмся за огнями", написанного Распутиным в стиле публицистики того, бесспорно, духоподъёмного времени в нашей истории:

"Завоеватели Сибири, как известно, высадились на берегу Иртыша более трёх с половиною веков назад. А несколько дней назад на берегу Енисея, в Красноярске, на четырёх теплоходах "высадились" покорители Сибири и Дальнего Востока. 800 делегатов 34 ударных комсомольских строек собрались здесь на слёт молодых строителей... Строитель приходит первым. И ставит колышек. К нему прибивает дощечку. На ней пишет: завод такой-то или город такой-то. А никакого города, никакого завода ещё нет. Строитель ставит палатку. Разжигает первый огонёк. Это как спички. А сам он костровой новых городов. Потом он зажигает второй огонёк, третий, десятый, сотый... Как новогоднюю ёлку, он освещает тайгу огнями новостроек от края и до края. А сам уходит дальше - в бездорожье, в безуютье, в безгородье. Под песни. Под стихи. Под крики улетающих птиц. Под беззубое, шепелявое чавканье бездорожья. Только нынче 25 тысяч добровольцев под всю эту музыку придут в тайгу. И, как портные, оденут её в строительные леса. И тайгу, и тундру. ...Сегодня делегаты разъедутся по домам. По бездорожью они уйдут в безуютье и безгородье. Чтобы проводить дороги и строить города. И они развесят вдоль улиц гирлянды огней. А сами, взяв рюкзаки и надев сапоги, снова уйдут дальше..."

Так подробно я процитировал Распутина потому, что, во-первых, это интересно, а во-вторых, как репортаж "Мы ещё вернёмся за огнями", так и зарисовку "...Имени отца" мне удалось обнаружить в старых подшивках "Молодёжки", поскольку сведений о них нет в библиографических указателях, посвящённых автору. В том числе и в изданной в 2007 году департаментом культуры и архивов области и областной государственной универсальной научной библиотекой имени И. И. Молчанова-Сибирского 500-страничной книге "Валентин Григорьевич Распутин. Биобиблиографический указатель".

Вообще, листая старые газеты, иногда становишься... первооткрывателем. Например, совершенно неожиданно в подшивках "СМ" начала 1960-х годов я до этого встретил около двух десятков разножанровых публикаций Александра Вампилова (например, юмористический рассказ "Когда идёт игра" и рецензию на кинофильм Леонида Гайдая "Деловые люди" - "Железные шутки"), на которые никто ранее не обратил внимания, а значит, они оказались вне поля зрения исследователей и просто тех, кто интересуется вампиловским творчеством.

Вот и в случае с Валентином Распутиным произошло подобное. В мае 1959 года он едет в командировку в свой родной Усть-Удинский район. Задание непростое для начинающего газетчика - написать о работе районного комитета комсомола. Если судить по упомянутому выше указателю, задание он выполнил. Но почему-то ссылка в нём есть только на один материал - "Руководящий товарищ приехал...", хотя увидела свет и другая его статья на эту тему - "Столярному делу учили...".

Но вернёмся от начальных, во многом ещё ученических шагов Распутина в журналистике к более зрелому, красноярскому периоду его творческих исканий. Именно там, на берегах Енисея, он основательно увлёкся литературным трудом, там подготовил свой первый сборник очерков и рассказов "Край возле самого неба" и именно оттуда отправился на ставший для Валентина судьбоносным Читинский семинар молодых писателей и поэтов Сибири и Дальнего Востока.

Его первый сборник был посвящён Тофаларии, её людям, и издан в 1966 году в Иркутске. В нём девять очерков и рассказов, причём шесть из них он успел до появления в книге опубликовать на страницах "Советской молодёжи". Однако это обстоятельство библиографами подтверждается только в отношении трёх: давшего название сборнику очерка "Край возле самого неба", а также "В Саяны приезжают с рюкзаками" и "От солнца до солнца". Остальные в указателях не отмечены.

В частности, не отмечен напечатанный в "Молодёжке" 8 мая 1963 года очерк "На снегу остаются следы" с рисунками талантливого художника Владимира Пинигина. Не указан и рассказ "Эх, старуха". Именно под этим заголовком он впервые увидел свет в газете 3 декабря 1965 года, а затем перекочевал в сборник (в последующем автор дал ему название "Старуха").

Наконец, не зафиксирован рассказ "Человек с этого света". Считается, что его впервые опубликовала "Восточно-Сибирская правда" 14 ноября 1964 года. Однако это не так. Годом раньше - 7 ноября 1963 года - с рисунками того же Пинигина рассказ появился в "Молодёжке". А в "Восточку" его принёс тогдашний главный редактор литературно-художественного альманаха "Ангара" Марк Сергеев, чтобы в разгар подписной кампании поделиться с читателями планами и показать, какую поистине талантливую писательскую поросль рождает наша земля. И действительно, уже в первом номере за 1965 год "Человек с этого света" был также напечатан в альманахе.

В заключение ещё о двух не замеченных библиографами публикациях красноярского периода Валентина Распутина в "Советской молодёжи" - рассказе "Там, на краю оврага" и репортаже со строительства Красноярской ГЭС "Мы снова Родине нужны". Они появились в газете в один и тот же 1964-й год - соответственно 9 мая и 22 августа. Однако если рассказ потом был включён автором в разные сборники, то репортаж так и остался однажды опубликованным. Между тем его тоже можно воспринимать как художественный рассказ.

Владимир ХОДАЙ.

А мы звали его Валей...

Шли начальные шестидесятые.

Хрущёвская "оттепель" чувствовалась и в жизни, и в искусстве, особенно - в литературе, поэзии. Модными были "молодёжные кафе", без "горячительных", но с жаркими дискуссиями на темы дня.

Что-то подобное открылось и у нас в Канске, при "красном уголке" общежития текстильщиков. Мы, молодые поэты и прозаики из городского литобъединения, по очереди проводили там "творческие отчёты", а потом "отражали" их в местной газете. Однажды с подобным "отчётом" выступал и я, назвав его претенциозно-грустно "Пять лет около литературы". Пришли газетчики, культработники, мои коллеги-учителя.

И неожиданно заглянул на наше заседание... Валентин Распутин, приехавший в командировку от "Красноярского комсомольца", где он тогда работал корреспондентом. И не просто "заглянул". Скромно посидев в уголке и послушав мои стихи, рассказики и критические отзывы на них, тоже взял слово. Притом дал моим опытам, в общем, неплохую, а главное, серьёзную оценку и в конце речи предложил убрать девиз "отчёта" как унижающий достоинство автора, пожелав ему скорее сменить предлог "около" на "в". Кто-то из моих приятелей тут же сорвал злополучный плакат, и все дружно захлопали, включая гостя.

С того литературного вечера мы с Валентином шли вместе и успели немного поговорить. Надо заметить, что знаменитым он тогда ещё не был, но по ярким публикациям в "Комсомольце" его многие уже выделяли. Меня, помнится, поразила зарисовка о глухонемой скотнице, вполне "тянувшая" на рассказ. И теперь, сказав Валентину об этом, я спросил, не думает ли он вплотную заняться художественной прозой. Валентин ответил доверительно, что уже собрал книжку рассказов. Видимо, речь шла о будущем "Человеке с этого света", изданном в Красноярске вслед за очерковым сборником "Костровые городов". Он посоветовал и мне смелее идти от газетных публикаций к книжке стихотворений.

Когда мы поравнялись с домом, где я жил в однокомнатной квартирке с женой и ребёнком, я по-провинциальному радушно предложил ему переночевать у нас, ибо уже стемнело, автобусы ходили плохо, а топать через Кан в гостиницу было далеко и небезопасно. Однако Валентин, поблагодарив за гостеприимство, твёрдо отклонил моё предложение. Я проводил его до моста. Мы расстались. И его сутуловатая фигура в тёмном осеннем пальто и дымчатой шапке с опущенными "ушами" вскоре растаяла во мгле.

Примерно через год я переехал в Красноярск, стал работать на студии ТВ. Изредка видел Валентина, но потом с ним случилась беда. Его избили какие-то хулиганы, когда он ночью возвращался в общежитие "техноложки", где они с женой снимали комнату. Избили жестоко, так что пришлось делать операцию, после чего Валентин решил вернуться в родной Иркутск. Ну а через некоторое время все мы услышали о славной "иркутской стенке" молодых писателей во главе с ним...

Не задаваясь целью рассказать в этих коротких заметках-воспоминаниях обо всех "встречах" с Валентином Распутиным, остановлюсь вкратце на двух-трёх, которые были наиболее значимыми и для меня, и могут представлять интерес для читателей.

В 1974 году в Иркутске проходил семинар молодых писателей. Среди красноярских "семинаристов" были мы с Анатолием Третьяковым, уже не слишком "молодые" пииты. А Валентин Григорьевич, почти наш ровесник, которого мы по привычке называли Валей, вместе с Евгением Носовым и Виктором Астафьевым руководил семинаром прозы. Но, лишённый всякого зазнайства и высокомерия, он в перерывах не раз подходил к нам, беседовал, а однажды пригласил к себе пообедать. И вот там, в его квартире с окнами на Ангару, мы под великолепные щи, поданные его доброй женой Светланой, и под рюмочку, предложенную Валей (сам он отказался "принять", сославшись на бремя семинара), обстоятельно поговорили о жизни и литературе, в том числе красноярской. А на прощанье, естественно, оставили хозяину образцы своих шедевров. Не знаю, чем его одарил Анатоль, а я передал краткую повесть "Поют полозья по Руси". Валентин откликнулся на неё письмом, сдержанно похвалил, но посоветовал поискать "второй план", чтоб она не осталась "зарисовочной". Я "прислушался", и повесть эта потом появлялась в московских журналах и моих книжках...

Запомнились встречи в начале нового века на съезде Союза писателей России, проходившем в Орле. Я тогда по просьбе коллег "правил" нашей писательской организацией, но совершенно не знал "в лицо" московских литературных начальников. В чём признался Валентину ещё по пути в Орёл, столкнувшись с ним на вокзале. И он тут же, взяв меня за локоть, подвёл к главе Союза Валерию Ганичеву, его замам и помощникам, и потом во все дни съезда они первыми почтительно подавали мне руку.

Авторитет Валентина был высок и непререкаем. К слову, не всем известно, что он выступил на том съезде с болью о снижении качества нашей литературы, о непомерно раздувшемся Союзе в годы смуты за счёт любителей и дилетантов.

В 2009-м Валентин Григорьевич вдруг пригласил меня на яркий иркутский праздник русской духовности и культуры "Сияние России", основателем и душою которого был на протяжении двух десятков лет. И мне довелось общаться с ним целую неделю на встречах с читателями, местными писателями, на приёмах у зама губернатора и министров. Но однажды он пожелал побеседовать со мною "отдельно". Пришёл в штаб праздника, работавший в гостинице, пригласил меня, и мы проговорили с ним с глазу на глаз около часа. Я понимал, что его интересовала не столько моя персона, сколько жизнь города на Енисее, где начался его литературный путь. И я, как смог, постарался удовлетворить его любопытство, перебрав имена и судьбы общих приятелей и знакомых. Валентин просил передать всем поклоны, а мне подарил свой прекрасно изданный фолиант "Земля у Байкала" с тёплой надписью: "Саше Щербакову - дружески издавна и навсегда. Спасибо за приезд в Иркутск. В. Распутин. Окт. 2009"...

Вообще, красноярцы должны знать, что Валентин Распутин любил и всегда помнил наш город, наш край, несмотря на то, что расстался с ними при столь драматических обстоятельствах. У него здесь было (да и осталось) много друзей и приятелей, читателей и верных почитателей. К примеру, мне довелось когда-то поработать в книжном издательстве, куда перекочевали бывшие сотрудницы Распутина по "Комсомольцу" - Маргарита Николаева, Лиля Моисеева, Рима Иванова. Так они не иначе, как только с обожанием говорили о своём Вале, следили за каждым его шагом.

Особенно преданной оставалась ему Маргарита Ивановна. Она до конца дней переписывалась с ним, отзывалась в печати на все его книги и крупные публикации даже в годы смуты, когда имя Распутина искусственно замалчивалось властями и СМИ. Точнее, особенно в эти годы. Именно тогда, теряя единомышленников в своём окружении, она стала часто звонить мне, чтобы сообщить новости о Валентине, его работах. И именно она, узнав, что её кумир затрудняется с названием своего последнего крупного произведения, где главная героиня так похожа на неё цельностью натуры, боевым характером, будучи сама дочерью Ивана и матерью сына Ивана, подсказала возможное заглавие. И он отвечал ей тем же, писал письма, высылал книги, журналы. И когда она ушла "с этого света", при встрече со мной расспрашивал о подробностях её ухода.

Да ведь и на своей любимой Ангаре он в последний раз побывал "со стороны" нашего города и края. Об этом снят подробный фильм. Бывший с ним в той поездке тогдашний ректор педуниверситета, в котором Распутина "короновали" почётным профессором, доктор истории Николай Дроздов также рассказывал мне, что Валентин Григорьевич не раз заводил разговор о красноярских писателях и отозвался даже обо мне, грешном, а как - я по скромности умолчу. Кому интересно, пусть спросят у профессора Дроздова.

Но всё же более, чем этим комплиментом, Валентин Распутин дорог мне уроками, которые он преподал всем нам - и в литературе, и в жизни. Я не сторонник спешной раздачи живым и мёртвым писателям таких эпитетов, как "великий", "гениальный". Но, думается, определение "классик" можно примерять к Распутину уже сегодня. Заслужил. Ибо твёрдо следовал классике - и в чистоте языка, и в строгости композиции произведений, а главное - в создании образов русских (и не только русских) людей.

Кто-то сказал о Гоголе, что он вывел "целый зверинец типов". Вот и Распутин создал свой "зверинец" если не типов, то типических характеров. А это высший пилотаж в литературе.

Ну а жизненный урок его представляется ещё наглядней. Он показал, что при смене властей и режимов не обязательно сжигать то, чему поклонялся, чтобы остаться "на плаву" и "на слуху". Валентин Григорьевич сохранил верность себе и своему прошлому, прошёл через гонения и забвения и умер во славе, отпетый Патриархом в главном храме России. И с цветами к его гробу явилось первое лицо государства, словно признав его правоту и победу. И похоронен он в главном монастыре на родине, где покоятся великие и святые люди Сибири. Так что "Со святыми упокой..." над ним звучало не праздно.

Александр ЩЕРБАКОВ.


На фото: Обложка журнала "Сибирь". Владимир Крупин и Валентин Распутин на Куликовом поле. Усть-Удинская школа, где учился Распутин. Александр Щербаков (второй слева) и Валентин Распутин (в центре).



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
АНАТОЛИЙ КЕРЗИК ВНОВЬ ВОЗГЛАВИЛ ШУШЕНСКИЙ РАЙОН
Во вторник, 28 июля, на сессии Шушенского районного Совета депутатов главой района был избран 67-летний Анатолий Керзик, год назад освобождённый от этой должности в связи с обвинением в покупке ордена за бюджетные деньги.

ЗНАНИЯ - НА ВСЕ 100
Максимально высокий балл по ЕГЭ в этом году получили 116 выпускников школ Красноярья. Среди них 82 набрали сто баллов по русскому языку, 18 - по химии, 5 - по информатике, 3 - по физике и обществознанию.

УШЁЛ ИЗ ЖИЗНИ БЫВШИЙ ДИРЕКТОР "НОРНИКЕЛЯ"
В Москве на 81-м году жизни скончался бывший директор "Норильского никеля" Анатолий Васильевич Филатов.

РОДНОЕ ПОЛЕ ПРИНОСИТ ПОБЕДУ
Красноярские регбийные клубы одержали на своих полях победы в первых матчах второго этапа Премьер-лиги.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork