ГОД ЛИТЕРАТУРЫ: ТЁПЛЫЙ ДОМ В ХОЛОДНОМ КРАЮ
Валерий Георгиевич Мациенко, встреченный мною недавно в селе Партизанском, рассказал мне вдруг про историю своих предков.

- Мой прадед Миней Мациенко жил в селе Медведском Канежского уезда Кировской губернии. Там же родился и вырос мой дед Семён Минович. Тогда прадед собрал всех взрослых в своей семье и сказал: "Дети, внуки, появилась возможность получить землю и хорошую помощь. Собирайтесь в холодный край. Хватит быть бедняками".

Все послушались. И поехала семья в Сибирь. Удалось получить теплушку. Ну, такие теплушки выделялись всем, кто заявлял о своём переселении. Это целый вагон. Небольших размеров вагон, но всё же вагон из прочного дерева. Разместились в нём лошади, корова и другой скот с курами. Ребятишки под ногами у скота.

И выдали на руки немало золотых царских рублей наличкой. Во-первых, чтобы землеустроителю на месте заплатить, то да сё, кадастровые работы провести. И, главное, чтобы поставить дом и все надворные постройки.

Вот мой дед построил огромный дом, там только кладовок - длинный ряд. Тёплых кладовок.

Я хорошо помню наш дом, то есть дедов дом, построенный по-сибирски. По коридору - и налево, и направо - кладовые. Зерно, мясо, копчёности - в них. Всё продовольствие было своё. Под одной крышей. А дальше - жилая часть дома. Прихожая и кухня. Потом большая общая комната. Была спальня бабушки. А за печкой была отдельно комната деда. По-казацки был обустроен лежак. Под лежаком проходил дым из печки. Потому постель всегда была тёплой. В другом углу была "грутка": когда было мало тепла, дед всегда подтапливал. Обогреватель типа голландки был. Круглая такая печка, казацкая, не обитая железом. Из глины сделана. С примесью соломы, навоза. Значит, эта печка быстро нагревалась, отдавала тепло, которое шло и в большую комнату, и в спальню, где бабушка жила.

А сам дом стоял на чурках, на земле. Чурки метровые, листвяжные, не поддающиеся гнили. Мы, ребятишки, всё под домом, между этими чурками лазили, в прятки играли.

Денежной помощи было достаточно ещё, чтобы переселенец мог прикупить пару коней, плуг, корову, сено для скота, если сам не успел заготовить. Вот на что царских денег в то время хватало этому переселенцу. Понимаете? Это была огромная помощь от государства. Сейчас-то правительство только балабонит, только проекты рисует да слова тратит. Слова о государственной поддержке сельского бизнеса и крестьянского образа жизни. Какая помощь? Обрушение. Если ты не развился заранее, не вышел, не поднялся за какую-то планку по бизнесу, то всё равно разоришься, даже имея какие-то льготы.

Прадеду и деду в Алдараке землю нарезали. Хорошие паи. К тому же ещё выдали бумагу на право пашни расширять по своему усмотрению. Корчевали сами. Леса стояли дремучие.

Проезжаю когда мимо,- продолжает Валерий Георгиевич,- то с левой стороны от дороги, перед крутой горой, вижу бывшую дедову пашню. Теперь-то уж она - не пашня, а так, клочок заросшей деляны. Сердце плачет. Дед надрывался на корчёвке тайги, чтобы и мне было. Первая жена его, надорвавшись на крестьянских работах, опять же, чтобы и внукам было, умерла, едва доживя до сорока. Парень остался от неё, Александр. Дед женился другой раз. На молодой. Степаниду взял, которая и стала моей бабушкой, родив в 1923 году моего отца.

Отец умер недавно, справили поминки 14 апреля, до 92 не дотянул всего чуть. Мама пережила его всего на четыре месяца, на 89-м году скончалась. Моему дяде, брату отца, Михаилу, нынче исполняется 90 лет. 5 мая мы с ним ездили в Красноярск на концерт певца Лещенко во Дворце Ярыгина.

Значит, вот. Я, кажется, самое главное упустил. С дедом приехали в Сибирь его братья, они поселились в Новомихайловке. Это в 8 километрах от деда, там им нарезали наделы земли. Им понравилось. Охота богатая, рыбалка. Как раз по их наклонностям. А дед мой был авторитетом как бы среди них, он был в серёдочке. И тоже в Кое поселились.

- Родные братья?

- Нет, не родные. Двоюродные и троюродные. Шестеро. Потомки расселились везде. Мы сейчас связь поддерживаем. Уже и в Томской области, и в Париже есть наши родственники. На днях из Франции письмо пришло. Зовёт в Париж сестра. В Партизанске живут наши по линии отца - Мациенко.

Добавлю о деде,- продолжает Валерий Георгиевич.- Дед интересный образ жизни вёл. Выращивая хлеб, он успевал вести и рыбный промысел. И в то же время ездил шишковать. Деревня подтаёжная, в горах богатые кедрачи. Словом, он добывал достаточно орехов и достаточно выращивал хлеба, что и на базар можно было излишки свезти. Ездил в Стойбу, и 2 бочки рыбы на зиму всегда у него семье своей оставалось. Солёной рыбы, нашей, речной, с Рыбной речки. Масло своё конопляное и рыжиковое производил. Живности держал полный двор. Я ещё застал две огромные тёплые стайки. Несколько пар лошадей было.

Крепок был дед. Младший сын у него родился, дядя Миша, когда деду было уже под 70 лет. Шёл 1925 год. Считайте. В 1857 году дед родился. При крепостном праве. Представьте, приехал сорокалетним на свободные земли, обжился, окреп в личном хозяйстве, освоил два крупных клина пашни, а тут опять кабала: колхозы начались. Отдавай всё, что имеешь.

Обидно сделалось. Однако ни бунтовать, ни перечить не стал, зачислился в колхоз и получил должность колхозного сторожа. Берданка у него была затворная, и он как вечер, так шёл на службу. Два ряда амбаров, в которых хранился хлеб. Колхоз был крупный. Три улицы в Алдараке, народу было много, 600 с лишним человек. Это сейчас там пустота: 4 двора и живых людей 20.

И вот такой эпизод. 82 года было деду, когда он выправлял трубу на своём доме, на крыше. И случилось сорваться вместе с лестницей: зацеп не выдержал, и лестница поехала вниз. Повредил позвоночник. Если сейчас при переломе тяжело что-то сделать, и операции не всегда удачно проходят, не дай Бог у кого грыжа случилась. Ну, короче. Пролежал сколько-то месяцев... Расскажу дальше. Пролежал, говорю. И в один из вечеров съел, как обычно, стручок красного перца. У него рос на окне красный перец. Огонь, а не перец. Положил его в рот, разжевал медленно и говорит: "Степанида, ребятам скажи, чтобы никуда не уходили".

"Почему?"

"Я сказал, чтобы вечером были все дома".

Ну, молодёжь сидит за столом. Что делать им? Ослушаться нельзя. К порядку приучены, к почитанию родителей. А на вечёрку там или куда хочется. Все сидят.

И где-то уж недалеко от полночи бабушка Степанида зовёт всех: "Дед зовёт". Зашли. А он уж и прощается со всеми, напутствия даёт. Красиво дед помереть собрался, книгу в руке держит.

У него было много книг. Привёз в Сибирь с собой. Раскидали мы, растаскали книжки. Они у него были древние с кожаными листами. Дед не пил, не сквернословил. Он верующий оставался. И вот он говорит: "Ну, дети мои. Простите меня, теперь я умру. Хотите здесь сидите, ожидайте моей минуты, хотите, идите ложитесь спать".

Все только за дверь ушли, а бабушка уж кричит: "Ой, ребята, идите сюда". Они опять глядят на деда с книгой...

Вот такого могучего человека, деда, я очень уважаю за то, что он решился ехать в Сибирь, что пашни сам себе в тайге сделал, семью сытно кормил. Не выглядывал, как иные дармоеды. И раскулаченный злом не исходил.

А была и беднота. Я её ненавижу. Мне рассказывали родственники жены, как в Иннокентьевке у них кулачили зажиточных. Иннокентьевка у нас была станицей казачьей. И все там считали, если ты не имеешь большого дома и пары выездных, а не пахотных лошадей, пахотных особо не меньше пары, то ты и не казак вовсе, а так что-то. И что вы думаете? Голытьба налетела, растащила всё, покулачила всех, ни казаков, ни хозяйств не осталось...

Отец мой в 41-м ушёл на фронт добровольцем. Весело ушёл. Никаких учебок, его сразу через Канск на передовую. На Днепре бронированные немцы как даванули, и от Днепра Красной армии некогда было и переобуться. До Новороссийска отступали. И ни одного командира с ними не было, все погибли. Винтовка одна на двоих... Отец и в этом видел весёлые моменты. А уж когда поступило из тыла надёжное вооружение и когда повернулись в наступление, тут уж вовсе исчезло уныние.

Отец с фронта привёз 8 боевых наград, в том числе орден Красной Звезды, медали "За отвагу", "За боевые заслуги"... Демобилизовался он в звании "Гвардии сержант", с должности начальника радиостанции. А весь 46-й год, уже после Победы, он гонял по лесам бандеровцев. И ещё один интересный факт. В 43-м году отец подбил крупный танк. Броня впереди толщиной чуть ли не в ладонь. Я говорю: "Как ты это смог?" А он говорит: "Я же хитро поступил. Танк над окопом проехал, а я,- говорит,- сзади бросил противотанковую гранату". Награда за этот подвиг нашла отца лишь в день 65-летия Победы, то есть 5 лет назад - медаль "За отвагу".

Отец был лучшим трактористом-рационализатором до войны на селе. Ещё будучи подростком, он приспособился молотить хлеб с помощью трактора зимой в 40-градусные морозы. А после войны, когда вернулся с фронта, его сразу бригадиром в колхозе поставили, хотели люди председателем поставить, но он отказался. После, уйдя из колхоза, он устроился по военной специальности, радиотехником.

Скончался отец во сне. Лёг спать и не проснулся. Мать рядом с ним спала, на кровати, и не слышала, как он умер.

О матери что сказать? В войну хватанула лишений не меньше. Она из рода знаменитых расстрелянных кулаков-поляков братьев Лесковских, одними из первых приехавших по Столыпинской реформе в благодатное Предсаянье, Анна Александровна, в девичестве Лесковская.

Родная сестра матери известного нынешнего красноярского строителя, создающего высотные дома, Владимира Ивановича Сарченко. Моя мать и мать Владимира Ивановича - родные сёстры. Тоже в войну хватанули. Вот мать, например. В 15 лет пошла на курсы комбайнёров. Работала ночами на "Сталинце". И вот такой случай произошёл. У неё была длинная коса под косынкой. Размоталась косынка. На барабан коса попала... которая из-под платка размоталась и на барабан... Чудом спасли.

Я рассказывал о деде по линии отца. А вот по линии матери дед был раскулачен, расстрелян в 1938 году - Александр Донатович. Есть протоколы по суду. Отчаянный был, ничего не боялся. Когда колхоз в деревне создавался, он вслух заявил: "Я в этот дурдом ни шагу ногой". А сам ушёл на прииски куда-то в верховье Маны и... привозил деньги буквально мешками. Дед Александр до Усть-Маны на плоту спускался. И семья его жила, не нуждаясь ни в чём. Детей у него было шестеро. Полдеревни мужиков гуляло, когда Александр приезжал с прииска. А он нанимал в Усть-Мане две тройки и катал всех.

Жену его, то есть мою бабушку, звали Аннета. Он, приехав с приисков, говорил жене: "Зови моих братьев". А когда те приходили, он доставал мешок с деньгами и, не считая, раздавал им деньги пригоршнями. А уж то, что оставалось в мешке, пускал на общую гулянку всей деревни. Это была уже середина 30-х годов, свободы становилось всё меньше. Дед собирался перевезти семью на прииск Юльевский, но не успел. Арестовали его, прокурор предъявил нелепые жуткие придуманные обвинения, и расстреляли. Этой участи подверглись и три его брата, тоже раскулаченных и по придуманным следователями обвинениям...

***

ОТ АВТОРА. Выключаю на столе диктофон. Собеседник долго молчит, тяжело погружённый в себя. Обречённо вздыхает:

- С такой вот памятью приходится жить. Жить мне, моим детям, внукам... И дальше ведь в будущее пойдёт такая память. А надо ли её длить, такую память? Не лучше ли прервать? Ничего, мол, такого-этакого не было. Всё, мол, было гладко... Забыть? Не ворошить?

Смотрю на грузного Валерия Георгиевича и тоже думаю: лучше ли, если забыть? Забыть о потомственных крестьянах, братьях Лесковских, приехавших в Сибирь, чтобы заниматься тут привычным своим хлебопашеским делом и насильственно отстранённым от этого великого дела...

С ностальгией вспоминает Валерий Георгиевич своё село, где родился - Вершино-Рыбное. Очень большое село. Одиннадцать улиц. По планировке красивейшее. Первопоселенцы планировали. Одна улица тянулась на три с лишним километра. А по бокам пастбища с прозрачными водоёмами... Здесь когда-то была казацкая станица, со всем укладом казацким.

Сегодня - когда вот мы проезжаем по Вершино-Рыбной - я вижу нечто жалкое, больше развалюх, чем цельных домов. "Эх, время, время, была эпоха!" - невольно думается каждому проезжему.

Валерий Георгиевич Мациенко, окунувшийся в историю своего рода и по линии отца, и по линии матери, имеет право сказать вслед за известным поэтом из Боготола:

Мой дед, погибший в рукопашной...

Вёл род свой от крестьянской пашни

В сибирской нашей стороне.

С душой особенной закваски

И сердцем, преданным земле.

Рукопашная с безумием власти. Отодвигается всё дальше история, тревожно будущее.


Анатолий ЗЯБРЕВ, писатель. Май 2015 года.

На фото: В селе Партизанском, у своего дома встречал Валерий Георгиевич Мациенко (в центре) гостей, в том числе и писателя Анатолия Ефимовича Зябрева (первый справа).

Фото Виктора ЛЕЩОВА.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ЧЕМПИОНОВ НУЖНО ГОТОВИТЬ
В системе краевых профессиональных клубов по хоккею с шайбой и с мячом, волейболу, баскетболу, футболу и регби успешно функционируют детско-юношеские спортивные школы, есть молодёжные и дублирующие составы.

ДЕЛО НИКОЛАЕВОЙ НАСЧИТЫВАЕТ 120 ТОМОВ
В Центральном районном суде краевого центра продолжаются судебные слушания по делу бывшего главного бухгалтера управления полиции города Красноярска Надежды Николаевой.

"МРСК СИБИРИ" НЕДОВОЛЬНО ТАРИФАМИ
Энергосетевая компания добивается пересмотра тарифов на передачу электроэнергии в Красноярском крае, Кемеровской и Омской областях.

СТРОИТЬ НАДО ПО ЗАКОНУ
Управлением Генеральной прокуратуры РФ в Сибирском федеральном округе проанализировано, как соблюдаются права граждан - участников долевого строительства.

УЧИТЬСЯ ХОРОШО СТАНОВИТСЯ ВЫГОДНО
В Сибирском федеральном университете будущим инженерам увеличат стипендию.

УБИРАТЬ МУСОР ПО-НОВОМУ
В будущем году в Красноярье появится институт регионального оператора в сфере обращения с твёрдыми коммунальными отходами, который должен будет организовать всю цепочку: от сбора отходов до их санкционированного и законного размещения на полигоне.

"КАРЛЕНА" С СЕРЕБРИСТОЙ ПАРШОЙ
Индивидуальный предприниматель завёз в Красноярск для реализации посадочный материал семенного картофеля из Германии общим весом 20 тонн, что привлекло внимание специалистов Россельхознадзора.

ДЖИП В ОБМЕН НА НАРКОТИК
Красноярские наркополицейские изъяли 224 килограмма марихуаны стоимостью в 4,5 миллиона рублей.

ЭЛЕКТРИЧКИ ЕДУТ НА ДАЧУ
По многочисленным просьбам красноярских дачников на железной дороге появятся дополнительные пригородные электрички.

"НОРНИКЕЛЬ" НА ПОЧТОВОЙ МАРКЕ
Вчера в Москве, в пресс-центре ТАСС, прошла торжественная церемония гашения почтовой юбилейной марки, посвящённой 80-летию "Норильского никеля".








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork