РУДА АРМАДА, НА ПОМОЦЬ!
Военные воспоминания Ивана Ананьевича Байкалова из хакасского села Большой Монок, записанные его внуком, уже публиковались в "Красноярском рабочем" ("Белые флаги капитуляции", N 1 от 8.01.2015 года). Яркий, живой и подробный рассказ о фронтовых буднях запомнился читателям. Сегодня Иван Ананьевич вспоминает о победных днях войны.

Двое на балконе

В последних числах апреля 1945 года подразделения нашего стрелкового корпуса, приданного 5-й гвардейской танковой армии под командованием генерала Ротмистрова, вышли к реке Эльбе.

Здесь мы встретились с союзниками - частями 67-й американской пехотной дивизии. Примерно 3-4 дня стояли на месте, приводили себя в порядок, запасались боеприпасами и ждали пополнения. Так и не дождались.

Офицерам выдали новые топографические карты местности. Как сейчас помню, на них была изображена территория Германии, расположенная южнее Берлина. Затем мы получили приказ идти в наступление на юг, в район Дрездена.

Только выступили, тут же подоспело долгожданное сообщение: советские войска водрузили Знамя Победы над Рейхстагом. Не скрою, было немного обидно, что не пришлось самому принять участие в разгроме немцев в фашистском логове.

Во время движения колонн обнаружилось, что части 3-й и 4-й гвардейских танковых армий, которые уходили на Берлин, вновь вернулись к нам, находятся рядом. Рано утром 7 мая наш стрелковый корпус, действуя в тесном взаимодействии с танковыми частями, захватил Дрезден и пошёл дальше - на юг Германии.

И тут поступил новый приказ - двигаться на территорию Чехословакии. Позднее стало известно, что в ночь на 5 мая 1945 года в Праге вспыхнуло народное восстание против немецких оккупантов. Силы восставших были невелики, поэтому руководители повстанцев обратились к командованию Красной армии с просьбой о помощи.

В эфире неоднократно повторяли призыв, обращённый к советским войскам: "Руда армада, на помоць!" ("Красная армия, на помощь!"). Танковые подразделения ушли далеко вперёд, а стрелковые просто не успевали за ними. Поэтому всю имеющуюся у нас пехоту посадили на автомобили и отправили вслед за танкистами.

100-тысячная немецкая группировка генерала Шернера упорно сопротивлялась, пыталась избежать полного окружения. Её части уходили через западную Чехию в южную Германию. С востока на эту группу немцев давили войска 2-го и 4-го Украинских фронтов, а с севера - 1-го Украинского.

В этой обстановке стрелковой роте, которой я командовал с осени 1944 года, выделили 4 грузовика ЗИС-5, американский "Студебеккер" и огромный трофейный немецкий автобус вместимостью, пожалуй, побольше, чем современный "Икарус". Рота вместе со всем имуществом быстро погрузилась на автомобили и - вперёд! Двигались с частыми остановками для сверки маршрута; так и прошла ночь на 8 мая.

Рано утром нашу колонну остановили военные регулировщики. Впереди оказались немцы, которые не собирались капитулировать. Рота быстро развернулась в боевой порядок и начала осторожно выходить на позицию.

Примерно через 20-25 минут произошла короткая, но яростная стычка с противником. Дело было так: когда передовые подразделения нашей части подошли к большому населённому пункту Дорхкирхен, они были обстреляны из пулемётов и автоматов. Кроме того, по ним вёлся интенсивный миномётный огонь.

Дорхкирхен растянулся на 2-3 километра по склонам довольно широкой и глубокой балки. Противник оказался на южном скате, а мы - на северном. Я решил подобрать удобное место для наблюдения, взял с собой командира первого взвода лейтенанта Мишу Сиротенко, и мы стали подниматься на балкон второго этажа стоящего неподалёку кирпичного здания.

Выбор оказался неудачным: раскидистое дерево закрывало всю видимость. Мы решили подняться ещё выше, на чердак, и, выбив несколько плиток в кровле, создать своего рода амбразуру, чтобы увидеть, где же находится противник и что он намерен предпринять.

В спешке мы покинули балкон. Только закрыли за собой дверь - раздался страшный взрыв! Звон стекла, пыль, дым и сильнейший, концентрированный запах тола ввели нас в состояние оцепенения. Потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и разобраться, что происходит.

Сквозь оседающую густую чердачную пыль мы увидели, наконец, распахнутую балконную дверь, а за ней - зияющую пустоту. Самого деревянного балкона, на котором мы только что стояли, как ни бывало! Его снесла вражеская мина. Если бы она прилетела на несколько секунд раньше, нас с Мишей не было бы тоже. А погибать тогда особенно не хотелось.

Находясь на фронте с октября 1941 года, я всегда совершенно ясно понимал, что могу быть убитым в любой момент, как многие боевые товарищи. Но это, в моём понимании, было бы не так обидно. И совсем другое дело - погибнуть в последние дни войны, накануне Победы. В общем, судьба выдернула меня со злополучного балкона вовремя. Спасибо ей!

В плен по собственному желанию

Между тем нужно было ещё и командовать ротой. Несмотря на сильный пулемётный огонь, перебежками двинулся в сад, где залегли бойцы. В это время справа от нас прогремело дружное "Ура!" - солдаты соседнего подразделения поднимались в атаку. Вместе с ними пошли на врага и мы.

Выскочили на улицы села, где засели немцы. Захватили около 60 пленных, тут же отправили их в тыл. С запада на приличной скорости двигались наши "тридцатьчетвёрки". Устремились следом и вышли в самый центр села.

Почти сразу я получил приказ проверить соседнее село, стоящее на отшибе. Подошли машины, мы сели на них - и снова вперёд! Наш путь проходил через Судеты - область Чехословакии, заселённую немцами. Почти все сёла были пусты - население ушло на запад, вслед за фашистской армией.

Нигде не было видно ни одной живой души, но почти на каждом доме вывесили белые флаги - знак капитуляции. И вдруг на одном из поворотов дороги мы увидели огромную колонну немцев - в 2-3 тысячи человек,- двигающуюся навстречу нам. А в моей роте после недавних тяжёлых сражений остались чуть более 80 бойцов. Я тут же подал команду: "К бою!"

Пулемётчики изготовились открыть шквальный огонь по фашистам. А колонна немцев всё шла, не сбавляя ритма, нам навстречу. Внимательно всмотрелся, разглядел, что немцы вооружены. Кроме того, за плечами у многих из них - узлы, ранцы, сумки. И вот уже нас разделяют каких-нибудь двести метров. А они продолжают идти - без тени замешательства или страха.

Даю команду занять оборону вдоль обочины дороги, в глубоком кювете. Кричу своим, чтобы без команды не открывали огня. Выхожу навстречу немцам. С той стороны ко мне выдвигается грузный офицер в чине полковника, что-то начинает говорить. Из всего сказанного я понял только одну фразу - "Нах хауз", что значит - "Домой". В очередной раз нам сильно повезло - немцы шли сдаваться.

Показал полковнику жестом, в каком направлении им надо двигаться, а он подозрительно оглядывался на залёгшую цепь моих "орлов". Вновь махнул офицеру рукой, как бы подгоняя колонну начинать движение. И всё время повторял: "Нихт шиссен, нихт шиссен" ("Не стрелять").

Мои нервы были на пределе: а вдруг сдача в плен - лишь очередная уловка врага? Конечно, у нас в роте 4 пулемёта, 30 автоматов и столько же винтовок, но ведь и немцев - масса, тысячи. Если что, сомнут нашу неполную роту играючи. Слава Богу, ничего не произошло.

Чешское застолье

Мы вновь расселись по машинам и поехали в указанном направлении. Через тридцать минут заняли чешский Теплице-Шанов. Этот небольшой город-курорт тоже оказался опустевшим, но весь в белых флагах. Далее на пути к Праге пошли уже только чешские сёла и деревеньки.

Очень запомнилась наша первая встреча с чехами, которые с 1939 года находились под немецкой оккупацией. Уже издали было заметно, что улицы небольшой деревеньки до отказа заполнены женщинами, стариками и ребятишками. Среди них были и взрослые мужчины, но совсем немного.

Такой встречи мне не приходилось видеть больше нигде - ни у себя дома, в СССР, ни на Украине, ни в панской Польше. Чешское население выглядело в те дни очень радостным. Женщины и девушки оделись в белые кофты и юбки с яркой отделкой. Мужчины - в строгие тёмные костюмы, старики - в белые рубашки и безрукавки, на головах у них были чёрные шляпы.

Опасаясь каких либо провокаций из-за огромного скопления народа, наша колонна двигалась сквозь толпу очень-очень медленно, со скоростью 10-15 километров в час. Стоял сплошной крик, в этом многоголосом гвалте можно было разобрать отдельные выкрики: "Наздар!", "Руда армада наздар!" ("Здравствуйте!", "Да здравствует Красная армия!").

Так как двигаться было трудно, мы приняли решение остановить колонну. Стоило встать, как люди рванулись к нам. И это было выражение искренних человеческих чувств, благодарность освободителям.

Мы сошли с машин. Что тут началось! Местное население угощало нас крепким чешским пивом, сливовицей (подобие местного самогона), разной сдобой, несли куски свиного сала, мяса и ещё что-то съестное. Сквозь толпу ко мне пробрался старичок и что-то стал говорить на смешанном чешско-русском языке. Как выяснилось позднее, в годы Первой мировой войны он служил в австрийской армии и был в русском плену в Красноярске.

Обращался он ко мне "пане официше", объяснил, что местная сельская община хочет угостить "русских вояци". Жестом пригласил солдат пойти вслед за ним. Старших офицеров рядом не было, посоветоваться не с кем, я взял ответственность на себя и решил устроить привал на тридцать минут.

Однако, признаюсь, угощались мы гораздо дольше. И это стало, пожалуй, единственным распоряжением, которое не было выполнено подчинёнными за всё время моего командования подразделением. Нас просто не отпускали из-за столов.

Вряд ли у меня хватит слов, чтобы передать все нюансы той встречи. Думаю, что и знаменитым кинорежиссёрам, будь они даже семи пядей во лбу, никогда не удастся снять сколько-нибудь правдоподобную сцену встречи советских солдат с чешским населением в те победные майские дни. Это было ликование целого народа, получившего из наших рук такую желанную свободу!

Победное "Ура!"

Часа через четыре наша небольшая колонна двинулась дальше. Мы оказались в 35-40 километрах от Праги. Где-то неподалёку шёл крупный бой. Работала артиллерия, трещали пулемёты, были слышны одиночные автоматные выстрелы.

Моё подразделение так и не смогло догнать своих, так как в баках автомашин заканчивалось горючее. К тому же я не совсем понимал, в какую сторону нам двигаться, чтобы встретить свой батальон, с которым расстались более суток назад.

На всякий случай я развернул роту в боевой порядок. Мы заняли оборону на скате высотки. Тут от солдат поступил доклад: неподалёку расположен наблюдательный пункт какого-то генерала.

Я доложил ситуацию, генерал, как мне показалось, внимательно выслушал и приказал роте выдвигаться. При этом он указал мне совершенно новый маршрут движения. Как оказалось, это был командир 4-го гвардейского танкового корпуса генерал Полубояров. Его танкисты добивали какую-то немецкую часть, которая не пожелала сложить оружие.

Заправив полные баки горючим, рота двинулась к столице Чехословакии. Чем ближе к Праге, тем труднее становилось продвигаться. Все дороги были буквально забиты советскими войсками.

Танкисты, артиллерия, пехота, сапёры - все двигались к Праге. Казалось, в этой сутолоке невозможно было отыскать нужный полк или дивизию. И всё-таки в одной из деревенек мне удалось найти штаб своего батальона и доложить о пленении большой группы немцев, причём без потерь в личном составе.

Как оказалось, там об этом уже знали, так как колонна сдавшихся была отконвоирована к месту сбора пленных в районе дислокации нашей родной 48-й гвардейской стрелковой дивизии.

Признаюсь, отправляясь на доклад, я опасался, что мне может здорово влететь от комбата за случившуюся нежданно-негаданно гулянку с чехами. Но всё обошлось, видимо, на такие мелочи в те дни никто не обращал серьёзного внимания.

Через несколько часов после нашего прибытия в часть по всему фронту вдруг началась бешеная стрельба. Длинные очереди автоматов и пулемётов чередовались с одиночными выстрелами винтовок и пистолетов. То тут, то там в небо взлетали осветительные ракеты, повсюду гремело наше родное русское "Ура!!!"

Этот ураган огня продолжался, то затихая, то вновь нарастая, более получаса. Я видел ликующие лица солдат, сержантов и офицеров. Солдаты подбрасывали в небо своих командиров, вверх летели шапки-ушанки, пилотки, фуражки!

Так пришла долгожданная Победа! Счастье, казалось, растекалось по всем моим жилам: жив, жив, жив!!! А воображение уже рисовало сцены возвращения домой, в Сибирь.

Вместе со своими боевыми товарищами я прошагал тысячи километров фронтовых дорог. Воевал рядовым стрелком на Западном фронте под Москвой в декабре 1941 года; на Северо-Западном и Калининском фронтах, под городами Холм и Старая Русса на Брянском направлении весной 1942 года; сержантом, командиром отделения разведвзвода - на Воронежском, в 1943 году.

Я был командиром взвода связи и командиром стрелковой роты - на 1-м Украинском фронте, в составе которого мне довелось пройти боевой путь из района Сталинграда через Донбасс, Южную Украину, Польшу, Восточную Германию до реки Эльбы и далее до Праги.

Часто вспоминаю своих солдат: рядовых, сержантов, командиров взводов. Я помню их всех. Много, очень много полегло их на суровых фронтовых дорогах. Там, на войне, остался и мой старший брат Александр. Гвардии младший лейтенант, командир 252-й отдельной роты противотанковых ружей погиб в 1943 году при форсировании Днепра. Похоронен в городе Кременчуге, на Украине. Вечная память и слава!


Записал Сергей БАЙКАЛОВ. Абакан.

На фото: Победные вёрсты.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
НА СКАМЬЕ ПОДСУДИМЫХ - БЫВШИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ
Cуд Свердловского района Красноярска вынес приговор шестерым бывшим полицейским, обвиняемым в вымогательстве наркотиков с применением насилия.

ПОЖИРАЮЩИЙ ОГОНЬ
В минувшие выходные - хоть и выдались они не такими морозными, как на предыдущей неделе - не обошлось без горячих, в прямом смысле, новостей - зафиксирован 21 пожар.

ЗИМНИКАМ НУЖНА ЗИМА
Строительство зимних автомобильных дорог на территории Эвенкии в этом году идёт как никогда долго, с массой препятствий и даже с потерями техники.

ВЕРХНИЕ ПОЛКИ ПОДЕШЕВЕЛИ
Пассажиры Красноярской железной дороги на этой неделе - до 6 февраля - могут купить билеты на верхние полки в купейные вагоны с солидной скидкой в 45 процентов.

НОЧИ БЕЗ АЛКОГОЛЯ
В Красноярске закрыты восемь интернет-сайтов, распространявших информацию о торговле алкоголем в ночное время.

КОРОТКО
С сегодняшнего дня во всех почтовых отделениях Красноярья начнут выдавать пенсию за февраль, увеличившуюся на 11,4 процента. Её ожидают 825 тысяч пенсионеров нашего региона.

"ЕНИСЕЙ" ОБЫГРАЛ "ДИНАМО - КАЗАНЬ"
Красноярские хоккеисты в воскресенье, 1 февраля, в гостях уверенно обыграли некогда грозную "Динамо - Казань" - 3:8.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork