ВСЁ МЕНЯЕТСЯ, КРОМЕ БАТЮШКИ-ЕНИСЕЯ
Прошло тридцать пять лет, как я расстался с флотом. И хотя я никуда не уезжал из края, на реку и флот приходилось смотреть с берега. Север манил бесконечно. Хотелось хоть раз побывать в тех красочных местах. И вот летом 2014 года моя мечта сбылась. На одном из теплоходов Енисейского пароходства я совершил путешествие до посёлка газовиков Тухарда, что на левобережном притоке Енисея - на реке Большая Хета. Не удержался и от путевых записей.

***

Экипаж - единая семья

25 июля я прибыл на теплоход. Встретил меня капитан Сергей Галишников. Именно он помог мне совершить это увлекательное, ностальгическое путешествие.

Сергей Петрович всю дорогу, что я был на борту, поражал меня своим знанием реки. Не заглядывая в лоцманскую карту, он мог рассказать о любом участке - вплоть до количества бакенов. Как легко он разрешал любую ситуацию, которая складывалась на вахте того или иного штурмана, как виртуозно управлял теплоходом на маневрах, подводя тяжёлое судно с ювелирной точностью к нужному месту!

Петрович, как его уважительно называют штурманы, в годы своей молодости проходил службу в Афганистане и иногда рассказывал казусные истории из своей армейской жизни. Но как только я просил его рассказать о годах службы в чужой стране, он сразу же замыкался и категорически отказывался давать интервью для газеты.

За теплоходом закреплены две баржи, которые перевозят метанол, столь необходимый буровикам. Вещество достаточно ядовитое и пожароопасное. Именно поэтому только два теплохода имеют право на буксировку специальных барж. 50 граммов этого вещества достаточно для того, чтобы человек отправился к праотцам, а каждая такая баржа способна принять в ёмкости более пятисот тонн.

Под погрузкой стоит первая баржа, вторая - на ожидании. За ходом работ наблюдает грузовой штурман теплохода, его функции в это время обычно исполняет "второй".

Меня поставили на довольствие как члена экипажа, и уже во время первого ужина я сумел оценить судового повара или - как принято называть на флоте - кока. Забегая вперёд, хочу сказать, что мастерством Людмила Петровна могла бы дать фору любому столичному шеф-повару.

Кроме четырёх членов экипажа командного состава и двух женщин - повара и матроски, - на теплоходе были мотористы-рулевые из числа курсантов Омского речного училища, проходящих практику после второго курса. Восемнадцатилетние ребята были впервые на Енисее и в разговоре с восторгом отзывались о реке.

Иван - самый серьёзный и ответственный парень, несмотря на молодость. Чувствуется, что из него выйдет в будущем хороший специалист. В следующем году он хочет вернуться вновь на Енисей, именно на этот теплоход. Второй, Максим, мечтает поработать в будущем году на реке Анадырь, куда также направляют на практику из училища.

А вот третий их коллега, похоже, человек на флоте случайный. Но дай Бог, чтобы я ошибся. Работа практиканта-моториста нелёгкая, как и вся работа на флоте, и там случайных людей быть не может.

На следующий день начались маневровые работы по перестановке барж. Провожу целый день в рубке, заняв укромное место в уголке, чтобы не мешать работе капитана и его команды. Ближе к вечеру окончилась погрузка, и после формирования состава (каравана), в 18 часов, тронулись в путь.

***

Путь лежит на Север

Промелькнули городские кварталы, прошли третий мост, что в народе называют Ермолаевским, и вот посёлок речников Ермолаево. Да, прошло около двадцати лет, как я был последний раз здесь. И это уже не тот посёлок. Он разросся и похорошел.

Спустя ещё несколько часов - Шиверский перекат, на левобережной скале - традиционная Барыня. Огромное изображение девушки в классическом русском сарафане, нарисованное более ста лет назад. Его ежегодно путейцы подправляют и обновляют.

Судоводители по Барыне определяют уровень воды на судовом ходу. Если вода ниже ног девушки, то глубина на судовом ходу ниже нормальной и следует быть предельно осторожными.

За Шиверским перекатом начался новый - Атамановские камни. В сумерках по правому берегу рассыпалась гирлянда огней Красноярска-26. Ещё совсем недавно он был страшно засекречен - до того, что любая попытка сфотографировать жёстко пресекалась.

Спускающийся туман вынудил капитана сделать остановку в половине первого ночи у деревни Балчуг, что в 90 километрах ниже Красноярска.

К вечеру 27 июля подошли к Казачинскому порогу. Подошли удачно (он был не занят) и пошли в него без ожидания, напроход. В очередной раз увидел порог с реки. Мощь Енисея сочетается с красотой природы. Спуск был столь стремительным, что съёмка прошла в авральном режиме.

Погода стояла как на заказ - прекрасная. Интересно, что традиционных для семидесятых годов блокпостов для регулировки движения через порог теперь нет, движение регулирует путейский теплоход. На нём же и установлен семафор, который представляет собой мачту с вывешенными на ней условными знаками - красным треугольником и чёрным квадратом. Их расположения соответствуют в некотором роде огням автодорожного светофора.

28 июля был обычный день, наш состав шёл вниз. Навстречу попадались различные суда, окружала приенисейская красота. К полуночи подошли к старинному сибирскому селу Сергеево. Село Ярцево, которое я очень хотел увидеть, прошли ночью.

29 июля к 16 часам подошли к Ворогову, основанному ещё в 1637 году. Первоначально село называлось Дубческой слободой. На несколько километров ниже начинается ещё один порог - Осиновский. Он не столь стремительный, как Казачинский, но по условиям судоходства гораздо сложнее и опаснее.

А ещё спустя час вошли в Щёки. Это место, где река сильно сужается, бежит между скалистыми берегами, а глубина русла превышает сорок метров. Это явление природы получилось в результате перехода Енисейского кряжа с правого берега на левый.

Фотоаппарат едва успевает справляться со своей работой. Сразу за Щёками караван вошёл в Кораблики. Три острова рассекают реку на два русла. Первый из них, Кораблик, словно настоящий корабль идёт против течения, ведя за собой баржу - остров Барочка. А ниже по течению ещё один, самый большой,- остров Монастырский.

***

А жизнь здесь теплится едва

Красоту природы описать просто невозможно - это надо видеть. Все эти места овеяны многочисленными легендами, которые могли бы занять достойное место в школьной программе.

Так, например, по рассказам моей матери, старейшего шкипера Енисейского речного пароходства (ЕРП), в годы Великой Отечественной войны на острове Кораблик жил бакенщик. В период навигации занимался обслуживанием судоходной обстановки, а зимой давал приют обозным возницам и путникам, которых в этих местах застигала ночь или непогода. Позднее, уже после войны, бакенщика обвинили в каннибализме, и эти обвинения подтвердились. Пароходом людоеда привезли в Енисейск, а оттуда позднее перевезли в Красноярск. Дальнейшая судьба его неизвестна...

В 21 часов 30 минут подошли к устью реки Подкаменная Тунгуска. Ниже впадения этого крупного притока глубина Енисея достигла 12-13 метров. Позади 880 километров пути.

30 июля к 9 часам утра подошли к деревне Мирное, что в тысяче километров от Красноярска. Когда-то это была полноценная деревня со своими заботами и радостями. Жители занимались охотой и рыбалкой, добывали дикоросы. Сейчас здесь - два жилых дома, где ещё теплится жизнь.

Через два часа мы были уже у Бахты. Крупное село, имеется связь с внешним миром, телевидение, почта, школа, православный храм, построенный старанием Михаила Тарковского при помощи Енисейского пароходства. Сам Михаил, покинув несколько лет назад столицу, поселился в Бахте, что называется, в единении с природой. Здесь же он снял знаменитый документальный фильм "Счастливые люди" об охотниках, рыбаках и селе.

Подул северо-западный ветер, пошла лёгкая волна. Речники не любят его - он обычно приносит неприятности. К восьми вечера подошли к старинному селу Верхнеимбатское (1 135 километров), ветер усилился до 14-17 метров в секунду, волна доходила до 1 метра. Довольно сильно качало. Стали говорить, что, может, придётся вставать, пережидать шторм.

К счастью опасения не оправдались, и утром 31 июля ветер стих, установилась ясная солнечная погода - почти штиль, видимость прекрасная. К десяти часам утра подошли к деревне Верещагино, что в 1 263 километрах от Красноярска. Скорость движения - 11,4 километра в час.

***

Раньше нам такое и не снилось

Кстати, о скорости. В те далёкие семидесятые годы определить скорость с такой точностью было невозможно. Сейчас на помощь судоводителям пришли электроника и спутниковая связь. Именно поэтому я хотел бы остановиться на радионавигации.

Ходовая рубка теплохода начинена множеством умных и нужных приборов, о которых в моё время и не мечтали. Например - навигатор, он указывает нахождение корабля с точностью до десяти метров на электронной лоцманской карте, его (корабля) скорость до десятых долей километра.

Ещё один прибор, тоже своего рода навигатор, играет роль сектанта - он показывает широту и долготу с точностью до долей секунд. Курсопрокладыватель - электронная карта с судоходной обстановкой, береговыми знаками, населёнными пунктами и нахождением судна на текущий момент. Эта информация уходит и диспетчеру ЕРП.

Распознаватель - по принципу авиационного: "свой - чужой". В него введены все суда реки, и при встрече он указывает, какое судно, чьё оно и другие сведения.

Эхолот, в отличие от старого,- это цифровой прибор, который мгновенно выдаёт на экран рельеф дна под корпусом судна и при необходимости подаёт пронзительный сигнал о недопустимо малой глубине. Информация о глубине дублируется в цифровом значении с точностью до 10 сантиметров, а локатор с жидкокристаллическим монитором показывает чёткую и понятную картинку положения судна по отношению к берегам и плавучим преградам.

Для оперативной связи используется УКВ-станция "Моторолла" на 21 канал - взамен громоздкой 11-канальной "Камы-С". А для КВ-связи вместо обычной 18-канальной радиостанции "Иртыш" установлен буквопечатающий аппарат, некое подобие телетайпа из принтера и монитора.

Все приборы связи и навигации работают через спутники. В общем, сложилось впечатление, что если завесить все окна в ходовой рубке, можно двигаться по приборам. Судоводители семидесятых такого себе позволить не могли бы.

***

И Сталин здесь бывал, и Астафьев

Итак, наш путь продолжается. К 12 часам дня подошли к Бакланихе. Это довольно крупное село. Навстречу попался морской грузовой теплоход "Летний берег". Необычная конструкция корпуса бросилась в глаза сразу же, как только он приблизился на расстояние нескольких сотен метров. Ходовая рубка у него непривычно расположена в носовой части судна, позади рубки - груз. Судя по всему, это оборудование для Ачинского нефтеперерабатывающего завода. Нечто подобное привозили в прошлом году - тогда это подробно освещали краевые СМИ.

Через три часа, уже в районе бывшего поселения Татарка, встретился ещё один "моряк" с таким же грузом. Название второго теплохода было столь вычурное, что запомнить и выговорить его с первого раза просто невозможно.

Вечером, в 21 час, прошли Костино - крупное село по местным меркам. Позади 1 390 километров, до Туруханска осталось 55 км. Его предстояло пройти ночью, и меня сильно огорчило, что не смогу сфотографировать знаменитую Угрюм-реку.

1 августа - первый день последнего летнего месяца. Утром в 9 часов проходим Лазоревую протоку, что в 1 510 километрах от Красноярска. Вновь поднялся ветер, на сей раз северо-восточный, волна - утешительного мало. К 13 часам у села Горошиха ветер усилился, началась килевая качка.

К половине третьего дня подошли к устью Курейки (1 575 километров). В начале нулевых местный предприниматель на месте старого станка Курейка в целях привлечения туристов установил на белом мраморном постаменте новый памятник Иосифу Сталину, но с подачи районной администрации бравые ребята всё разрушили. По-прежнему над бурьяном высится лишь постамент.

В устье реки Курейка установлен символический знак - "Северный полярный круг". Но географический полярный круг находится всё же несколько севернее - на 1 588-м километре, его координаты - 66 градусов и 33 минуты северной широты. Здесь мы оказались в 15 часов 30 минут.

В 17 часов подошли к устью Боганиды, воспетой В. Астафьевым в рассказе "Уха на Боганиде". Именно там, на берегу речки, разворачивались описываемые писателем события.

Ближе к полуночи сильно похолодало (до плюс 10 градусов), ветер утих, волна уменьшилась. По подсчётам, Игарку должны проходить в 3-4 часа ночи. Связи нет. Позади 1 630 километров.

10 часов утра 2 августа. Проходим Каменный бык (1 777 км.). В половине первого миновали станок Плахино. Все поселения от Туруханска до Плахино тесно связаны с именами Сталина, Свердлова и архиепископа Луки.

Ещё через два часа - устье реки Хантайка, на ней расположена самая северная в мире ГЭС. Когда-то недалеко от устья была деревня Усть-Хантайская, а ещё в нескольких километрах - местечко Охотничье. Сейчас там стоят поклонные кресты в память о ссыльных и заключённых сталинских времён. Кресты большие и хорошо видны с реки.

Первое за весь день полноценное село - Потапово, проходим в 20 часов 30 минут. Скорость в среднем 10,8 километра в час. Дудинку, по расчётам, должны проходить также, как и Игарку, в 3-4 часа ночи.

***

Здравствуй, неведомый Тухард!

В 15 часов 30 минут 3 августа подошли к устью реки Большая Хета, до устья Енисея - 317 км. Зашли в приток. Вдоль правого берега стояли плавкраны. Это своеобразный речной порт, где грузы для газовиков с больших барж перегружают на более мелкие и мелкосидящие теплоходы типа "Ангара", которые поднимают баржи до пристаней, расположенных в верховьях реки на расстоянии 110-120 километров.

Наш путь лежит до посёлка Тухард, старое его название - Факел, это 43 километра хода. Своё первоначальное название посёлок получил в начале семидесятых годов прошлого века, когда началось освоение газового месторождения и из трубы круглосуточно вырывался факел пламени из попутного газа, который в тёмное время суток был виден за много километров.

Сама река довольно коварная, мелкая. Глубина местами бывает до 2,5 метра, но берега и дно песчаные, поэтому судоводители особо не тревожатся. На протяжении всего пути по Хете на берегах встречаются кочевые поселения в виде домиков-балков и чумов. Но самих представителей коренного населения не видно.

Теплоход местами проходит столь близко от берега, что можно разглядеть даже цветы и карликовую тундровую растительность. Несколько раз по берегу пробегали зайцы-русаки.

В 21 час пришли в Тухард. Перед самым посёлком слегка сели на мель, но через несколько минут благополучно снялись. Рядом с посёлком на реке - большой остров с экзотическим названием Аскольд. Тундра цвела. Сколько хватало глаз - заросли карликовых деревьев, столь густые, что если бы это был полноценный лес, то он стал бы непроходимой стеной.

Весь день 4 августа посвятил знакомству с окрестностями. Посёлок газовиков - вахтовый. Этот день была смена вахт, и все работы были приостановлены. Но уже после двух часов дня приступили к выгрузке первой баржи.

Посёлок своеобразный, производственные здания соседствуют с жилыми. Создаётся впечатление, что живут среди "цехов". Общежития представляют собой модули из коробок-комнат, составленные в ряд на площадке, расположенной на сваях более метра высотой над землёй. Такая высота - это требование, продиктованное тундровой вечной мерзлотой. На сваях построены Норильск, Дудинка, Игарка.

Комната-коробочка размером примерно 2,5 на 5 метров, с окном и дверью по узким сторонам комнаты. Такие модули (а именно так и их называют) имеют что-то общее с большими контейнерами - у них такие же приспособления по углам для захвата краном. Между двумя рядами комнат-модулей имеется коридор. В доме есть все элементы благоустройства для нормального проживания. Ни печек, ни котельных с трубами - посёлок полностью газифицирован. Но зато проложенных по земле труб - огромное количество, и везде цистерны.

Рядом с посёлком расположен аэродром с тремя вертолётными площадками. Вообще вертолёты здесь летают так часто, как ездят автобусы в городе.

В Тухарде живут не только вахтовики, но и местное население. Есть два магазина, столовая, почта, начальная школа. Расположена здесь и контора местной администрации, подчиняющейся районной - в Карауле. Много детей, большей частью - представители коренного населения со следами славянского вмешательства.

Берега реки завалены трубами различного диаметра, огромное количество металлолома. Картина типичного российского бардака: урез воды с заиленными трубами, брошенными при разгрузке. Сотни метров труб, которых везли за многие тысячи километров, чтобы вот так просто бросить. Да! Богатая страна Россия, много всего есть - чего по мелочам беспокоиться, чего жалеть природу-мать? Переживёт. Подумаешь, плавкран утопили в реке - замоет, соржавеет (остатки большого крана лежат на дне напротив причала).

Окрестности посёлка представляют собой нетронутую тундру. Растительность настолько плотная, что пробираться по земле приходится с трудом. Стволы деревьев причудливо извилисты и густо переплетены между собой - сплошной ковёр. Под ногами - толстый слой мягкого мха, при ходьбе местами проваливаешься в него почти до колен.

Вечером совершили прогулку на лодке по реке и её притоку. Порадовало, что гнуса нет. На берегу - балок и чумы, обойти своим вниманием я их просто не мог. Хозяев дома не оказалось - скорее всего, были они на рыбалке. Покрытие чумов состояло не из традиционных шкур, а из брезента и полимерной ткани. Возле жилища - обычные умывальники, посуда и прочая бытовая мелочь. Цивилизация шагнула в тундру.

Два последующих дня прошли монотонно. Погода была пасмурной, периодически мелкий моросящий дождь сменялся солнцем. Вечером 6 августа закончили разгрузку и после формирования составов, в 22 часа, покинули Тухард.

***

Город мёртвый и город живой

В 3 часа ночи 7 августа вышли в Енисей. Небольшой ветер был попутным, что радовало капитана. В три часа дня подошли к Дудинке. На этот раз город-порт я сумел увидеть, как и тридцать пять лет назад. В порту около причала стоял морской теплоход, принадлежащий "Норильскому никелю" и имеющий одноимённое название. На рейде у острова Кабацкий - ещё два "моряка", ожидающие своей очереди.

Порт моей юности был совершенно иным. Во-первых, огромное количество морских и речных судов - как на рейде, так и у причалов. Большое количество пяти- и девятиэтажных домов на берегу. Новейшие портовые краны.

Кроме того, на берегу Енисея недалеко от самой Дудинки раскиданы жилые постройки - от скромных домиков до шикарных коттеджей. Это дачи дудинцев. В отличие от наших дачников, северяне не выращивают овощи и ягоды - они рыбачат, охотятся и просто отдыхают. А рыбачат там все и ловят всё. Рыбы много всякой - от простой, сорной, до благородных осетров.

В 17 часов 30 минут следующего дня прошли "порт" Прилуки. Это расположенная на левом берегу Енисея причальная стенка, у которой пришвартованы три плавучих крана. Постройки сложно, конечно, назвать портом, но тем не менее там перегружают грузы для Ванкора. Несмотря на светлое время суток и причал, и грузовые площадки ярко освещались всеми видами светильников, что вновь говорит о типичной русской бесхозяйственности.

В 19 часов, как и ожидалось - засветло, пришли в Игарку. Зрелище ужасающее. Ни лесозаводов, ни порта, ни тем более морских и речных судов нет и в помине. Это совсем не та Игарка, которую я видел и знал. Что стало с портом? Пытался в бинокль разглядеть хоть какие-то признаки жизни в городе. Он лежал передо мной как будто мёртвый.

Пусто было и на острове Игарском, где раньше были аэропорт и совхоз. Если аэропорт ещё существует, то постройки бывшего совхоза зияют пустыми оконными дырами. Город и порт, когда-то с мощнейшими лесозаводами, оказались ненужными стране. Ещё несколько лет такой политики - и, наверное, на этом месте будут северная пустыня и по-настоящему мёртвый город. Куда исчезли сотни тысяч кубометров древесины, которые ежегодно проходили через порт? Похоже, на этот вопрос теперь никто не ответит.

Погода на севере, как и раньше, непредсказуемая. Ясное солнечное небо в одночасье может потемнеть, подует ветер - и ласковые речные просторы превращаются в опасную пучину. Течение воды в верхнем слое реки подчиняется направлению ветра - куда он дует, туда и вода течёт.

***

Вопросам нет конца

10 августа в 9 часов утра мы прошли Туруханск. Река пустынна, наводит уныние. А какая жизнь была здесь в семидесятые годы, сколько судов бороздили воды Енисея, сколько тонн различных грузов перевозила река! Без конца задаю себе один и тот же вопрос...

11 августа в полдень вновь прошли Верещагино. На сей раз шли гораздо ближе к правому берегу. Можно было хорошо разглядеть село. Видны были детский сад, школа, почта и единственный от Ярцева до Туруханска двухэтажный жилой дом, рубленный ещё в начале прошлого века, вероятно, купцом-промышленником.

Вечером этого же дня встретился плот - впервые за всю поездку. Единственный на Енисее теплоход-плотовод "Механик Руденко" справляется со всеми лесоперевозками на реке в плотах. Плот был довольно большой, почти 26 тысяч кубометров деловой древесины направлялись в Дудинский порт. Длина каравана - около километра.

Как и принято, в головке плота стояла баржа-якорница с цепями-волокушами, чтобы плот шёл по наиболее глубокой части реки. А помогал теплоходу-буксиру другой теплоход - проводник, который при необходимости подталкивал головку в нужное направление. Роль проводника выполнял однотипный теплоход, похожий на тот, на котором я совершал своё путешествие.

11 часов 12 августа. Верхнеимбатское. Село большое, стоит на правом, высоком берегу реки. Расположено оно немного выше впадения в Енисей реки Имбак. Административные и многие жилые дома отделаны сайдингом, покрыты металлочерепицей. Имеются пристань, почтовая и сотовая связь, транслируются несколько телеканалов. Жители занимаются рыбалкой, охотой, сбором дикоросов. В советское время, помню, здесь был большой рыбзавод.

Вечером, около 9 часов, проходили Чулково. Деревня раскинулась на высоком берегу левобережья. В ней проживают староверы. Но как изменились их обычаи-нравы! Мужчины курят, молодёжь охотно контачит с командами и пассажирами теплоходов, с удовольствием обменивается видеофильмами, причём совершенно разного жанра. Жители ведут активную торговлю, предлагая путникам рыбу, мясо, овощи, молочные продукты.

Есть здесь своя дизельная электростанция, работа которой финансируется из бюджета. Есть в деревне и свой грузопассажирский теплоходик, явно самодельный, чем-то напоминающий классическую "КС-ку", только значительно длиннее. В нём - салон для пассажиров и грузовой трюм. Ушло в прошлое время, когда эти таёжные люди привозили себе товары на плотах.

Вести торговлю с ними сложно - ни на какие компромиссы они не идут. Всё, что им надо - это бензин, солярка, масло. Нет этого - и торга нет. Деньги тоже берут не всегда.

В деревне Сумароковой подъехавшие к теплоходу староверы предложили чира и тугуна по 150 и 250 рублей за килограмм соответственно. Взял немного тугуна - очень даже ничего!

22 часа. Миновали Подкаменную Тунгуска. С гористого берега опускается лёгкий туман - красота!

14 августа, 13 часов - Ворогово. 15 августа, 9 часов - Ярцево. 16 августа, 12 часов - Колмогорово.

***

Давняя мечта сбылась

В течение дня навстречу попались три каравана с кокуйским углём для золотодобывающей компании "Полюс". В каждом - две баржи по 3 тысячи тонн каждая (одна - "БО", другая - "МП-3000"). Ведут такие караваны теплоходы типа РТ или ОТА.

Причал "Полюса" находится почти против посёлка Новоназимово. За навигацию туда перевозят до 500 тысяч тонн угля. Там же имеется и нефтебаза с большим количеством цистерн. Число цистерн и их размеры трудно определить, но это очень большие объёмы.

При подходе к посёлку речников Подтёсово капитан попросил разрешения зайти туда на пару часов, чтобы сдать отчёты и получить какие-то деньги. Диспетчер дал "добро", и в 8 часов утра 17 августа мы вошли в затон РЭБ.

Ещё час спустя я, попрощавшись с экипажем, поблагодарив его, покинул гостеприимный теплоход. А ещё спустя четыре часа уже был дома.

За 24 дня моего путешествия я проехал 4 300 километров, побывав в своей юности - на 69-м градусе северной широты, сменив три климатических пояса. То, о чём я мечтал последние годы, свершилось.


Александр КОМКИН. Лесосибирский литературный клуб "Радуга". Красноярск - Тухард - Лесосибирск.

На фото: Север манил бесконечно; Вертолёты здесь летают так часто, как ездят автобусы в городе; Поклонные кресты в память о ссыльных и заключённых сталинских времён; Необычная конструкция корпуса бросилась в глаза сразу же.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ОБЩЕЖИТИЕ ДЛЯ СТУДЕНТОВ И УНИВЕРСИАДЫ
Вчера, 10 сентября, на правобережье Красноярска открылось новое общежитие Сибирского федерального университета.

В ОБХОД КАНСКА
Новосибирская компания "Сибмост", которая сейчас возводит в Красноярске четвёртый автомобильный мост через Енисей, выиграла тендер на строительство и реконструкцию большого обхода города Канска.

ГОСУДАРСТВО ОБЕЩАЕТ ПОДДЕРЖКУ
У красноярских лесопромышленников появилась возможность реализовывать при государственной поддержке инвестиционные проекты с объёмом вложений не менее 50 миллионов рублей.

УЖЕ ПО ЗИМНЕЙ СХЕМЕ
К концу будущей недели во всех квартирах Красноярска должно быть тепло.

ДАЧНИКИ СИБИРСКИЕ И ЯПОНСКИЕ
Губернатор Токио Ёити Масудзоэ, участвующий в саммите "Сети главных городов Азии" в Томске, посетил пригородный посёлок Заварзино и познакомился с образом жизни российских дачников.

АВАРИЙНЫЕ ДОМА ПОМЕТЯТ
Информационные таблички установят на аварийных жилых домах, включённых в региональную адресную программу расселения и сноса.

КОРОТКО
Судебные приставы Казачинского района взыскали 5 миллионов рублей задолженности по налогам и заработной плате с деревообрабатывающего предприятия "Форвард".

ЧЕМУ НЕ УЧАТ В ШКОЛЕ
Подростковые конфликты стали всё чаще напоминать криминальные "разборки" взрослых.

ФОКУС С "ФОКУСОМ" НЕ УДАЛСЯ
Наркополицейские пресекли сделку по обмену автомобиля Ford Focus на крупную партию гашиша.

СМЕРТЕЛЬНОЕ ДТП НА "ВСТРЕЧКЕ"
На 14-м километре автодороги Шарыпово - Назарово в столкновении иномарки с автобусом погибли два человека, пятеро получили травмы.

СЕНТЯБРЬ - МЕСЯЦ МАГНИТНЫХ БУРЬ
В сентябре жителей Земли ожидают сразу несколько сильных магнитных бурь, предупреждает интернет-портал MedikForum.

ПОДПИСКУ О НЕВЫЕЗДЕ ЗАМЕНИЛИ НЕСВОБОДОЙ
По решению суда города Саяногорска (Хакасия) под стражу взяты двое обвиняемых по делу об аварии на Саяно-Шушенской ГЭС в августе 2009 года - бывший директор станции Николай Неволько и экс-заместитель главного инженера Евгений Шерварли.










Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork