МЕНЯ ТРЯСЛО ХУЖЕ, ЧЕМ В ЛИХОРАДКЕ
Мне уже 79 лет, 40 из них живу я в Верхнеусинске. Много лет проработал на севере - на Таймыре и в Якутии, искал нефть и газ. Мы открыли газовое месторождение, которым и сегодня пользуется Норильский комбинат.

Никогда никому не причинял вреда. И подумать не мог, что со мной может случиться такая большая неприятность, которая произошла осенью 2013 года. До сих пор никак не успокоюсь: обидно за людей (это с виду они люди, а внутри - гниль), обидно за такой неправедный суд.

Дело в том, что на машине ЛуАЗ поздно вечером я возвращался домой с заимки. Между Верхнеусинском и Нижнеусинском есть протока реки Ус, там стоит мост. Было темно, почти ничего не видно, и я передом машины заехал на бордюр, а задняя часть осталась на насыпи моста.

Когда машина встала, я вылез, поглядел и понял, что повис на бордюре. Попробовал съехать назад - бесполезно. По телефону позвонил внуку, попросил, чтобы приехал и помог. Стал ждать, а через несколько минут подъехала "Нива", в машине сидели 4 мужика. Я попросил: "Ребята, помогите сдёрнуть". Но они отказались, бросили: "Нам некогда",- и поехали в Верхнеусинск.

Дул сильный холодный ветер. Я ужасно замёрз, меня трясло от холода. Минут через 8-10 вернулась та же "Нива" и остановилась около меня. Из машины выскочил знакомый мне Иван Ковалёв (фамилия изменена - ред.), подбежал, схватил меня за грудки и давай трясти и кричать, что наша семья должна ему 20 тысяч рублей.

Потом поймал за горло, начал сдавливать. Я вырвался, но он схватил меня за куртку, продолжал трясти и кричать: "Ребята, давайте его машину скинем в речку". Те выскочили и стали раскачивать мою машину. Я говорю: "Ты что делаешь? Если тебе зять должен, так и разбирайся с ним".

Ребята раскачивали машину втроём, но перевернуть не могли. Иван бросил меня, рванул к автомобилю и стал помогать. Раскачали и сбросили машину под мост, а его высота - 4 метра. Потом Иван опять подскочил ко мне, схватил за куртку и стал тащить к краю моста - я, конечно, упирался. Тогда он закричал ребятам: "Давайте и его тоже туда - под мост".

Ребята были уже в машине, выскочил брат нападавшего, тоже схватил меня за куртку. Но тут к мосту подошли два человека. Атакующие бросили меня, кинулись к своей машине и уехали в Нижнеусинск.

Меня трясло хуже, чем в лихорадке. Кое-как я позвонил внуку, рассказал, что случилось. Он с друзьями взял машину с лебёдкой и приехал. Пока их не было, я полез посмотреть, куда упала машина, чтобы отключить аккумулятор. Сорвался на камнях и улетел в ледяную воду. Промок до пояса, набрал полные сапоги воды.

С большим трудом вылез на мост, тут ко мне подошли два подростка. Оказывается, они стояли за мостом и наблюдали за происходящим. Потом приехал внук с друзьями и вездеходом. А я никак не мог согреться, сидел у печки в машине.

Вызвали полицию. Приехал начальник И. О. Данковцев. Машину, лежащую в воде, сфотографировали. Данковцев позвонил Ивану и потребовал, чтобы он приехал на мост. Иван, как мне показалось, приехал пьяный и стал кричать на меня: "Ты ничего не докажешь, у тебя нет свидетелей". Сел в машину и поехал домой.

Мы все поехали за ним. Когда он это понял, проехал мимо своего дома. Мы свернули в проулок и стали ждать, когда он вернётся. Иван доехал до конца улицы, развернулся, выключил свет в машине и подъехал к своему дому. Данковцев сфотографировал в ограде "Ниву". Я попросил парней заехать в магазин - спросил у продавцов, что компания там покупала. Выяснилось: 3 литра пива и бутылку водки.

Меня, трясущегося от озноба, отвезли домой, жена укрыла одеялами, дала таблеток. Прибежала дочь, а через некоторое время приехал мой обидчик с друзьями. К ним выходила дочь, они предлагали деньги, чтобы мы не передавали дело в суд. Дочь заявила, что отец перенёс два инфаркта, и что будет теперь, ещё никто не знает. Не стала их слушать и ушла в дом.

Они поехали к Данковцеву. О чём разговаривали, я не знаю. Утром Данковцев вызвал меня на допрос, Иван был в полиции. Данковцев продержал меня до 2 часов дня. Я требовал, чтобы он записал всё, как было, а он не хотел писать, говорил, что тут ничего криминального нет.

Я болел после всего, чувствовал себя плохо. Уже не мог дальше сидеть и разговаривать, сказал, что подписывать ничего не буду, пока они не опишут всё, как было. Ушёл домой и лёг в постель. Со слов Данковцева: Иван написал встречное заявление о том, что я на автомобиле врезался в его машину, потом сам улетел под мост. Якобы я хотел его убить - за это он скинул мою машину.

Но когда он узнал, что у меня есть 3 свидетеля, то всё-таки признался, что был пьяным. Друзья, с его слов, живут в соседнем городе, служат сверхсрочно в армии, офицеры. Какие же это офицеры?

На следующий день Иван приехал ко мне и стал предлагать 15 тысяч рублей за машину, я отказался, дело передали в суд. Следствия как такового не было. Следователь приехал, я рассказал ему, как всё было, но свидетелей он не опрашивал и место происшествия не изучал.

Когда он меня допрашивал, то что-то писал. Мои очки утонули в речке, они были в машине. Я без очков не вижу, попросил, чтобы следователь честно всё описал. Он сказал: "Всё нормально, записано с ваших слов". Что там было, я не читал, подписал и ушёл.

Наверное, если бы проводилось настоящее следствие, и суд бы рассматривал дело по-другому. А мне кажется, следователь списал всё с допроса Данковцева и всё. Получается, Данковцев путём не описал, и следователь за ним тоже.

Я очень недоволен судом. Я считаю, что это не суд, а формализм. Назначали его 4 раза. В первый раз приехала судья и спросила у обвиняемого: "Согласны вы или нет с оценкой стоимости, установленной независимыми инспекторами автомашин?" Обвиняемый ответил, что нет. Заседание перенесли.

В следующий раз адвокат обвиняемого не явился. Суд отложили. В третий раз не явился сам обвиняемый. С четвёртой попытки суд состоялся.

Я заявил, что не согласен с отсутствием свидетелей, а также обвиняемых, то есть горе-офицеров. Меня и слушать никто не стал. Я говорил: мне тяжело ездить через перевал, у меня поднимается глазное давление. Мне сказали: суд состоится и без вас, можете не ездить.

Адвоката я не нанимал. Меня ни о чём не спрашивали. Я просил, чтобы судья говорил погромче - ноль внимания. Просил что-то мне пояснить - бесполезно. Ответила секретарь: судья не обязана давать пояснения. Для чего я ездил на суд? Одни затраты да мученье.

Да и что дал этот суд? Обвиняемый оказался очень хорошим человеком, прямо лучше некуда. В приговоре написано, что у меня с ним были личные неприязненные отношения. Да мы ни разу не ругались - какие неприязненные отношения могут быть?

Или вот ещё: Иван подошёл к автомобилю и скинул его под мост. А где же офицеры? Кто поверит, что один человек перекинул машину? Свидетели и я говорили, что тот был не один, но нам нет веры.

Иван приехал в село Верхнеусинское в 2005 году из соседнего города. Там, как говорят, работал в милиции, но его оттуда выгнали. Прибыв к нам, подружился с моим зятем, они надумали завести свиноводческое хозяйство, но у него денег не было.

Иван занял под проценты у разных людей в общей сложности 350 тысяч рублей. Расписки давала его жена, после чего он её выгнал. Потом женился на другой женщине, год прожили - опять выгнал. Сейчас женился на третьей. Когда назанимал денег, купил дом, свиней, машину, всё осталось у него.

Теперь люди требуют возврата денег, в том числе по суду. Однако по сей день не уплачено ни копейки - ни процентов, ни самого долга. Иван, как я предполагаю, говорит: "Кто давал расписку, с того и берите". Вот какой хороший человек!

В приговоре написано, что он не делал попыток сбросить меня в речку. А то, что тащил к краю моста и кричал: "Ребята, давайте сбросим", да брат подскочил ему помогать - это не в счёт? Это разве не попытка? В приговоре сказано: брат и сослуживец увели его в машину и увезли домой. Я же помню, что он сам заскочил в машину, как ошпаренный, когда увидел свидетелей, а брат и друзья уже сидели там.

Иван кричал, что моя семья должна ему 20 тысяч. На самом деле всё наоборот, он должен зятю. Я помогал им строить заимку и как-то прихватил Ивана, когда он колол свиней втихаря. Я рассказал зятю, тот расспросил других людей, ему сказали, что свиней он колет не в первый раз. Поэтому они разругались и разделились.

Мы все живём в одном селе и знаем всё про всех. Однако глава сельсовета даёт моему обидчику хорошую характеристику, то же делает и начальник полиции. А то, что меня, почти 80-летнего старика, оскорбили, унизили, обидели - никого не волнует.

Что толку, что был суд? Он признал Ивана виновным и приговорил к обязательным работам на 160 часов, обязал выплатить мне за машину 47 тысяч 300 рублей - так он как не платил никому, так и мне не будет платить. Потому что всё ему сходит с рук. Нет у нас справедливости, и искать её нечего - только время и здоровье тратить.

Но и так оставить я это не могу, очень мне обидно. Буду писать руководителям части, где служат брат и друзья Ивана, оставшиеся вообще ни при чём.

На днях я поехал в район, в банк, взял кредит 50 тысяч, да занял 15 тысяч, добавил с пенсии и купил старенькую машину. Теперь хоть есть, на чём ездить, а то ноги совсем не ходят. Детство было трудным - война, голод, холод. Возраст немаленький, да ещё это купание в ледяной воде. А у бабушки моей от переживаний случился инсульт - оглохла, наполовину ослепла и еле ноги таскает, ещё хуже меня.

Георгий ФРОЛЬЧЕНКО. с. Верхнеусинское, Ермаковский район.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ЕСТЬ ПЕРВЫЙ КАНДИДАТ
Вчера глава крайизбиркома Константин Бочаров вручил удостоверение кандидата в губернаторы Виктору Толоконскому.

ПОЗДРАВЛЯЕМ С НАГРАДАМИ!
Указом президента России ещё трое красноярцев получили государственные награды.

БОЛЬШЕ ГЛИНОЗЁМА И СОДЫ
На Ачинском глинозёмном комбинате планируют в 2014 году увеличить производство глинозёма на 2,7 процента по сравнению с показателем 2013 года.

В ЗЫКОВО РАСТЁТ НЕЗАКОННАЯ СВАЛКА
Специалистами красноярского управления Россельхознадзора вновь была проведена в Берёзовском районе проверка того, как общество с ограниченной ответственностью "Память-1" очищает захламлённые им земли, прилегающие к действующему полигону твёрдых бытовых отходов "Сосновый мыс".

ОДИН РЫБАК СПАСЁН, ЕГО ПРИЯТЕЛЯ - ИЩУТ
Отдых на реке Казыр обернулся для двух жителей Черногорска (Хакасия) опасными приключениями. Найти удалось пока только одного из пропавших мужчин.

ЖЁСТКАЯ ДЕЗИНФЕКЦИЯ ДЛЯ БОЛЬНЫХ ЧЕСОТКОЙ
Более 400 пациентов Енисейского психоневрологического интерната около недели спали на панцирных сетках без матрацев.

ПОДРОСТКИ "ПОИГРАЛИ" С РУЖЬЁМ
В селе Дзержинском 12-летний мальчик ранил из охотничьего ружья своего сверстника.

ПРОКУРАТУРА НАСТОЯЛА НА УЖЕСТОЧЕНИИ ПРИГОВОРА "БОРЦУ С КОРРУПЦИЕЙ"
Бывший сотрудник отдела экономической безопасности и противодействия коррупции МУ МВД России "Красноярское" Максим Кофман приговорён краевым судом к 3 годам лишения свободы и штрафу в 1 800 000 рублей.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork