ВАЛЕРИЙ СЕРГИЕНКО: "ВЛАСТЬ НУЖНО ПРИНУДИТЬ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ!"
Валерия Сергиенко в Красноярском крае особо представлять не нужно. Бывший председатель крайисполкома, экс-депутат Государственной Думы, сегодня он возглавляет комитет по делам села и агропромышленной политике Законодательного Собрания края и по-прежнему - региональные Союз товаропроизводителей, предпринимателей и Агропромышленный Союз.

- Валерий Иванович, какова ваша оценка сегодняшнего состояния дел в краевом АПК?

- Сейчас и я, и другие работники АПК начинают свои выступления со слов о том, что в последние годы Красноярский край устойчиво занимает в Сибири лидирующие позиции по урожайности сельскохозяйственных культур. И прежде всего - зерновых. Это действительно хорошее и очень значимое достижение. Мы с коллегами в крае научились возделывать зерновые и получать устойчиво высокие урожаи, достигли серьёзного роста продуктивности в животноводстве, птицеводстве и свиноводстве.

Это даёт основания говорить о том, что минимального порога продовольственной безопасности по основным продуктам питания мы в крае достигли.

Однако это ещё не вся правда. А правда в том, что крестьяне при этом лучше жить так и не стали. Заработная плата у них не достигает и половины средней по экономике. При этом хочется напомнить, что в 1990 году зарплата работников АПК составляла 97 процентов средней зарплаты по экономике.

Жильё на селе сегодня почти не строится. В том же 1990-м мы ввели более 400 тысяч квадратных метров жилья, а сейчас строим всего 7-8 тысяч "квадратов" непосредственно на селе. А ведь статистика включает в сельское строительство ещё и пригородные коттеджные посёлки. Но даже с этой прибавкой мы сейчас не можем набрать и десятой доли того, что раньше возводилось на селе.

Кроме того, продолжительность жизни сельчан меньше, чем у горожан. А ведь говорят ещё, что в деревнях экология лучше.

Помимо этого нужно сказать, что нетерпимым является нынешнее положение с водоснабжением на селе. Многие населённые пункты не имеют современных водопроводов. А кое-где и вообще никаких не имеют. Водозаборные сооружения зачастую не обеспечивают даже минимального качества питьевой воды. А ведь на селе вода необходима не только для питьевых и хозяйственно-бытовых нужд. Это ещё и огород, и содержание личного подворья. Поэтому данная проблема в регионе стоит исключительно остро. Вдумайтесь, в ряде хозяйств люди боятся питьевой водой поить даже скот!

И это далеко не полный перечень проблем. Есть ещё и проблемы здравоохранения, образования, культуры, спорта, дорожного строительства, энерго- и теплоснабжения. Причём все последние годы к этим вопросам власть, по сути, не проявляла должного внимания. И наш комитет по делам села и агропромышленной политике Законодательного Собрания края как раз и работает уже два года над решением этих проблем. Моя цель - убедить чиновников в том, что на селе живут такие же люди, как и в городе, что девчата после работы тоже хотят ходить в чистых туфлях в местный клуб на концерт известных музыкантов по чистой асфальтированной дороге. Что стыдно, когда наши дедушки и бабушки вечером боятся заглянуть на огонёк к соседям, потому что в некоторых деревнях с заходом солнца наступает кромешная тьма, нет освещения.

Именно поэтому мы добились проведения парламентских слушаний - а это высшая форма депутатской деятельности в Законодательном Собрании - по всей проблематике сельской жизни. Мы утвердили концепцию устойчивого развития села. Следует отметить, что такая концепция утверждена президентом страны Владимиром Путиным и в целом по России. И это для нас очень серьёзная поддержка в борьбе с местной бюрократией, которая просто не может игнорировать то, что о селе говорит сам президент.

- И как же реализуется она на практике?

- К сожалению, продвижение этой концепции в жизнь и преобразование её в государственную краевую программу по устойчивому развитию села, с учётом всех социальных направлений, пока идёт недопустимо медленно. И это одно из важнейших направлений моей депутатской деятельности. Мы обречены реализовать такую программу. Помните изречение "Принудить к миру" во время грузинских событий?

Так вот я, мои коллеги по комитету, наши сторонники из думающей и активной части красноярского сообщества обязаны принудить органы власти края, территориальные органы федеральных министерств и ведомств к воссозданию российской деревни, принудить к безоговорочной поддержке производственной и социальной сфер жизни села. В том числе принудить их услышать требования президента страны, работников и жителей села! Принудить к пониманию того, что село - не только кормилец. Село - это гарант безопасности региона, страны. Село - это ещё и, если кто забыл, во все века на Руси гарант сохранения генофонда нашей многонациональной Родины.

- Какие ещё давние и острые проблемы, связанные с селом, вы можете выделить?

- Есть ещё одна хроническая проблема, которая, к сожалению, не находит решения ни на федеральном, ни на краевом уровне. Суть в том, что старая система движения товаров разрушена. Сегодня нет ни министерства заготовок, ни договоров контрактации, ничего нет. Всё осталось в прошлом. А взамен не создано ничего нового. И в результате крестьянин сеет, не зная, куда он будет девать свой урожай, кто, в какие сроки и по какой цене купит у него это зерно. Кто будет его, крестьянина, кредитовать.

Ведь сельскохозяйственный цикл - очень длинный. И не только в земледелии, но и в животноводстве. Попробуй вырастить корову и получить от неё молоко. Нужно её кормить два с половиной года, а то и три, прежде чем она начнёт давать молоко. И кто будет кредитовать этот период? Ничего этого не решено.

А в результате, несмотря на значительное повышение урожайности и продуктивности животных, экономическое состояние хозяйствующих на селе субъектов остаётся по-прежнему крайне тяжёлым. Закредитованность сельхозпредприятий в целом по краю достигает уже более 90 процентов. Целый ряд хозяйств вообще больше не может рассчитывать на получение кредитных ресурсов для финансирования своей текущей деятельности. И это тоже гигантская проблема.

В связи с чем необходимо напомнить о том, что даже самые суперрыночные страны не стесняются устанавливать минимальные закупочные цены на произведённную крестьянами продукцию. И ниже этих цен никто не имеет права покупать эту продукцию. Причём эта нижняя ценовая граница определяется государством. Исходя из необходимости обеспечения расширенного воспроизводства на селе. А вот у нас в стране на это пока что не идут. В итоге же получается, что очень не многие хозяйства сейчас имеют возможность выживать за счёт собственного производства.

Так что у нашего комитета Законодательного Собрания огромное количество задач. Мы работаем и над совершенствованием действующего законодательства, и принимаем новые акты краевого законодательства - для регулирования всех этих взаимоотношений.

- В развитие темы: в этом году в стране ожидается высокий урожай зерна - в пределах 100 миллионов тонн. Так насколько же весомым подспорьем это станет для наших аграриев? Или цены упадут так резко, что не помогут даже и государственные интервенции?

- Да, мы уже понимаем, что в стране нынче будет высокий урожай. Но это будет означать и падение рыночных цен на зерно. А у государства нашего есть пока что единственный механизм, которым оно пользуется в таких ситуациях. Это зерновые интервенции. То есть покупка государством части урожая по установленным ценам. Однако страна у нас большая. И одно дело - установить цену для озимой пшеницы, выращенной в Краснодарском крае, а другое - для яровой пшеницы, выращенной в Красноярском крае. И эта дифференциация цен, к сожалению, пока что не в пользу сибирских хлеборобов.

Поэтому ещё одна наша задача заключается в том, чтобы добиваться согласования с правительством России необходимых для аграрной экономики нашего региона закупочных цен на государственных зерновых интервенциях.

- А как вы оцениваете эффективность усилий сибиряков в плане того, чтобы добиться от федерального центра льготного железнодорожного тарифа на перевозку зерна? Учитывая огромное транспортное плечо от нас что на запад, что на восток страны.

- Иногда правительство страны идёт на льготирование, субсидирование тарифов на железнодорожные перевозки нашего зерна. Но это бывает редко. В основном, когда в европейской части России неурожай. Но отработанной, постоянно действующей системы здесь так и нет по сей день. Так что и в этой сфере у нас вопросы пока что не решаются. В том виде, как это требуется сельхозтоваропроизводителям нашего края. Поэтому те фонды зерна, которые закупаются в ходе государственных интервенций и закладываются у нас на хранение, как правило, здесь же, на месте, главным образом и расходуются. Иначе говоря, что произвели - то и потребляем сами. А выход на какие-то дальние рынки пока что невозможен из-за нашей здешней "запертости". Нам что на запад, что на восток - всё едино, пять тысяч километров.

- А что вы скажете по поводу того, что нашим зерном, мол, активно интересуются то в Монголии, то в Китае? Чего здесь больше: реальности или благих пожеланий?

- Думаю, что это больше из разряда пожеланий, чем из сферы действительности. Кстати сказать, процесс поставок зерна за рубеж тоже надо переводить с уровня разговоров на уровень принятия решений. Но для этого нужны соответствующие организационные и финансовые инструменты, инфраструктура. Чтобы можно было быстро грузить эти вагоны с зерном, финансировать закупки, субсидировать экспорт и вообще решать множество других смежных проблем. И это тоже неотложная уже теперь для нас задача.

Тем более что мы ставим перед собой цель уже в ближайшие годы достичь средней урожайности зерновых по краю в 30 центнеров с гектара. И довести надои молока до уровня не менее чем 6,5 тысячи килограммов от коровы. Подчеркну, что это вполне достижимые цели.

Ведь что необходимо для роста урожайности? Безусловно, жёсткое соблюдение технологий. Соответствующие сорта нужны. Но это всё решаемо. А есть ещё одно очень важное обстоятельство. Это применение минеральных удобрений. Чтобы достичь запланированной урожайности, мы должны применять примерно 80-100 тысяч тонн минеральных удобрений в год. А мы пока можем себе позволить только около 40 тысяч тонн в год. Поэтому нужно увеличить объём применения удобрений для того, чтобы гарантированно получать намеченный высокий урожай.

- Но ведь директора хозяйств и сами прекрасно знают, что применение минеральных удобрений обеспечивает рост урожайности. Однако добавляют, что денег-то на это нет.

- Вот в этом и заключается проблема. Теперь уже действительно никого не надо убеждать в пользе минеральных удобрений. Но позволить себе их применение могут опять же далеко не все. А потому как раз и идёт разговор о финансовом оздоровлении экономики аграрного производства. Именно здесь кроется сейчас наш главный резерв для повышения устойчивости сельхозпроизводства.

- Но ведь у нас в регионе постоянно говорят, что объёмы господдержки агропрома -чуть ли не самые высокие в Сибири и одни из самых значительных в стране...

- Государственная поддержка аграрного сектора в Красноярском крае пока крайне невысока. Бюджетное планирование устроено таким образом, что в раздел "Сельскохозяйственное производство" включается целый ряд бюджетных трат, которые непосредственного отношения к селу не имеют.

Ну, скажем, содержание аппарата управления, содержание государственной ветеринарной службы, которая работает главным образом на город, обеспечивая его ветеринарное благополучие. А хозяйство содержит ветслужбу самостоятельно. Кроме того, есть и ещё достаточно спорных моментов.

Так вот из тех без малого пяти миллиардов рублей, которые как бы направляются на поддержку села, непосредственно хозяйства получают от 2,3 до 2,7 миллиарда рублей. Вот это и есть реальная поддержка. При этом в качестве налогов, сборов и других платежей в бюджет хозяйства выплачивают практически два миллиарда рублей. И фактически почти всё, что получают сельхозпредприятия в качестве государственной поддержки, они возвращают обратно в бюджет.

Более того, в связи со вступлением России в ВТО были отменены льготные цены на горючее для сельхозтоваропроизводителей. Это повлекло за собой дополнительно миллиард расходов для наших аграриев. Причём при тех же объёмах потребления ГСМ.

- Но ведь власть уже неоднократно заявляла, что, к примеру, отмена тех же льготных цен на ГСМ будет компенсирована в рамках так называемой несвязанной поддержки на гектар пашни. Так получилось это или нет?

- У нас в стране много лет говорили о том, что субсидировать сельскохозяйственное производство необходимо из расчёта площади обрабатываемой пашни. То есть расчёты нужно делать именно на гектар обрабатываемой пашни. Так вот несвязанная поддержка - это первый шаг в данном направлении.

Но дело в том, что бюрократия, во-первых, непобедима. А во-вторых, исключительно изобретательна в том, что касается демонстрации её собственной значимости и креативности. Ведь та же, например, несвязанная поддержка - только наполовину дело новое. А на другую половину - из тех же денег, что были и раньше. Просто их назвали сейчас по-другому. И чуть-чуть добавили. Но эта добавка, повторюсь, не перекрыла того миллиарда, который был дополнительно потрачен на ГСМ.

Кстати, вернёмся к минеральным удобрениям. Ведь почему мы не можем субсидировать их закупку хозяйствами? Мы перестали делать это и теперь говорим, что это, мол, входит в погектарную поддержку. Но если нет горючего, то вообще не посеешь. А если нет минеральных удобрений, но есть горючее и семена, то всё-таки посеять можно. Но какая будет отдача? По большому счёту, без удобрений лучше бы и не сеять, зря горючее не жечь.

Вот и получается, что в рамках несвязанной поддержки мы не полностью покрыли увеличившиеся расходы на ГСМ. А главное - покрыли их из своих же собственных средств.

- Как вы оцениваете нынешнее повышение статуса министра сельского хозяйства края Леонида Шорохова до уровня заместителя председателя регионального правительства? Значит ли это, что вместе с рангом министра вырастет и ранг министерства в целом?

- Когда в конце 2012 года мы проводили аграрный форум, то в итоговом решении записали, что необходимо, чтобы в крае была программа социального развития села. И что процесс реализации этой программы должен возглавить один из вице-премьеров краевого правительства. Потому что там необходимо межведомственное взаимодействие всех министерств: и транспорта, и энергетики, и здравоохранения, и культуры, и образования, и так далее. И потом уже много раз в постановлениях комитета ЗС по делам села и агропромышленной политике и в публичных выступлениях я обращался к губернатору края Льву Кузнецову с этим предложением.

И вот сейчас, когда политический момент таков, что кандидатам в губернаторы нужно привлечь к себе как можно больше сторонников, эта наша давняя идея была наконец-то реализована.

Кстати, на самом-то деле повышение министра сельского хозяйства до вице-премьера - это не совсем эффективное решение. Возглавить процесс социального строительства в деревне должен был бы не министр сельского хозяйства, а, скорее, министр экономики и регионального развития. А Минсельхоз должен, на мой взгляд, заниматься непосредственно своим делом - развитием производства, укреплением экономики. Потому что просто придание нового статуса министру сельского хозяйства, без изменения положения самого министерства, не решает всех тех проблем, которые следует решить.

Впрочем, с другой стороны, повышение статуса министра - это в определённой степени всё же правильный шаг и наша небольшая, но победа. Как говорят математики, это необходимо, но ещё недостаточно. Это только первый шаг. А вообще, напомню, это была инициатива нашего комитета, моя личная инициатива.

К тому же в аппарате Минсельхоза предстоит создать структурное подразделение, которое занималось бы именно социальным развитием села. И в рамках правительства придать ему необходимые властные полномочия, ресурсы, чтобы можно было реализовать намеченные планы. Поэтому нужно повысить статус не только министра, но и самого министерства.

- Вы сказали, что обращались к предыдущему губернатору Льву Кузнецову с предложением о разработке и реализации краевой программы социального развития села. Услышал ли он вас, понял ли?

- О понимании можно было бы говорить, если бы эта идея была им принята. Ну, а раз этого не сделано, то трудно говорить о понимании. Впрочем, и Лев Кузнецов тоже не высказывал никаких возражений. Просто, насколько я понимаю, у него не было выработано управленческое решение по поводу того, чтобы государственная программа устойчивого развития сельских территорий была в крае. И ничего не было сделано до последнего времени, чтобы такую программу создать.

А сейчас пошли по другому пути. Сначала приняли это решение по министру сельского хозяйства. А потом мы всё-таки убедили председателя правительства края и министра экономики в том, что такая программа нужна. И она должна быть создана до октября нынешнего года.

- Со времён, когда вы возглавляли краевую исполнительную власть, многое изменилось. Но вы по-прежнему считаете сsебя ответственным за положение дел в регионе?

- Всё, о чём я говорил,- это не политические игры. Я знаю край. Я здесь родился и вырос. Здесь похоронены мои родители и родители моих родителей. И мне самому предстоит здесь свой век доживать. Поэтому моя ответственность диктуется не только соображениями, скажем, законодательного плана. А в том числе - ещё и соображениями этической ответственности перед земляками за всё то, что происходит на нашей земле.

Губернаторы, которые приезжали к нам, отрабатывали и уезжали, рассказывали о крупных инвестиционных проектах. К этому было привлечено всё внимание прессы, общественности. Мол, где-то что строится на Ангаре. Потом - на Ванкоре. При этом сразу же были брошены и постепенно пришли в полное запустение, например, Канск и Минусинск, Сосновоборск и Шарыпово, а также сельские районы. И как ни странно - даже краевой центр. Красноярск лишился своего былого промышленно-экономического фундамента. И сегодня является глубоко дотационной территорией. Даже Красноярск сейчас сам не зарабатывает средства на своё развитие.

- Зато вместо заводов в краевом центре один за другим вырастают "более нужные" торгово-развлекательные центры...

- Да. Но это же не город в этом виноват. Не люди, которые здесь живут и работают. Это следствие той политики, которая проводилась в крае все предшествующие годы. Все эти "великие стройки капитализма", например, на севере края, возводились федеральным центром на федеральные деньги. И то внимание, которое уделялось этим стройкам со стороны предыдущих властей, было совершенно неадекватно значимости этих строек для бюджета края, для развития региона.

Мы ведь там, на "северах"-то, даже городов не строили. Всё делалось вахтовым методом. Вот разве что сейчас что-то делается в этом смысле для работников Богучанского алюминиевого завода. Если, конечно, это предприятие всё же удастся достроить.

Поэтому нам нужно позаботиться о развитии экономики уже обжитой части территории края. На которой сегодня живут люди. И всех их на Север отправить невозможно.

Кроме того, необходимо создать атмосферу формирования такой управленческой элиты, представители которой были бы патриотами своей малой Родины не на словах, а на деле. Ведь что произошло с краевой элитой за годы правления пришлых губернаторов? Часть людей купили, часть - запугали, раздавили, у кого-то отобрали бизнес.

Но хочу подчеркнуть, что конформизм не был изначально присущ всем этим людям, не был у них в крови. Его, конформизм этот, грубой силой "впихнули" сверху в их сознание и поведение.

- Хотя сегодня, к примеру, самый мягкий из всех упрёков, которые только предъявляются нынешней краевой "элите", сводится ко всегдашнему и повсеместному её соглашательству. В связи с неизменной, как показывает практика последних лет, её готовностью поддержать любую и всякую, даже самую абсурдную и нелепую, затею очередных заезжих хозяев края.

- Абсолютно с вами согласен. И это обстоятельство заметили и оценили прежде всего журналисты. Ведь это так и есть. Вы, журналисты, общаетесь с огромным количеством людей. Вы знаете, что люди в крае думают, чего они хотят.

Я сам в последние годы не был непосредственно вовлечён в процессы управления в крае, хотя не был и вдалеке от них. Как президент краевого Союза товаропроизводителей, предпринимателей. В отличие, например, от депутатов Госдумы или иных депутатов краевого Законодательного Собрания.

- Как вы можете охарактеризовать положение в краевой экономике в целом?

- Безусловно, у нас достаточно мощная база профессионального образования. Мы можем готовить кадры по любым специальностям. Но где им работать, где рабочие места по этим специальностям? И создание этих новых рабочих мест - тоже важнейшая задача и чиновников, и депутатского корпуса.

Есть и ещё одно очень важное и тонкое обстоятельство. Мы часто говорим: "Наш край". Мы гордимся им. Но вот вопросы: "А наш ли он? Кому он принадлежит на самом деле? Что в Красноярье действительно нашего? Чем мы и правда можем гордиться?"

И здесь очень важен вопрос о том, как интересы финансово-промышленных групп, которые фактически владеют всей основной экономикой и инфраструктурой нашего региона, совместить с интересами жителей края? Как сделать так, чтобы социальные потребности красноярцев были для них, ФПГ, не пустым звуком?

И дело не в том, чтобы очередной миллиардер выделил для проведения какого-нибудь праздника сколько-нибудь рублей. А в том, как эти финансово-промышленные группы работают в интересах развития и производственной, и социальной инфраструктуры. Равно как и в интересах развития малого и среднего бизнеса. Что, кстати, является ещё одним слабым местом в экономике нашего региона.

О судьбе этого бизнеса, о его поддержке все очень любят поговорить. А его не надо поддерживать. Ему, малому бизнесу, нужно просто дать работать. И чтобы все эти ФПГ не замыкались только в собственных рамках. Чтобы не покупали говядину в Новой Зеландии или болты в Англии. А чтобы размещали свои заказы здесь, на территории края, создавали вокруг себя окружение из малых предприятий.

- Вы не опасаетесь по мере "раскручивания" выборной кампании волны компромата на себя в СМИ? Ведь Красноярск по опыту прошлых лет хорошо знаком с безбашенными методами работы иногородних и местных "чёрных" политтехнологов.

- Понятно, что серьёзные кандидаты узнают про себя много "нового". Но я хочу сразу предупредить всех, в том числе через газету "Красноярский рабочий", что в случае применения грязных и недозволенных методов я не собираюсь участвовать в таких технологиях или становиться для кого-то добычей. Я просто сразу приму в ответ радикальные меры. Мало никому не покажется.

Тем более что администрация президента уже разъяснила иным местным ретивым начальникам, что выборному мракобесию 90-х годов нужно положить конец. У страны и без этого хватает проблем. Так что кого в крае на самом деле выберут, тот и будет губернатором. Такова позиция президентской администрации.

Что касается меня, то я верю в свои силы. Причём абсолютно ни для кого я не буду страхующим статистом на этих выборах. Я - самостоятельный и ответственный человек и политик. Поэтому ничего и никому я легитимизировать не собираюсь.

И ещё я верю в разум моих земляков, красноярцев, в то, что они сделают правильный и осознанный выбор.


Юрий ЧУВАШЕВ.

Фото Альфира ФАХРАЗИЕВА.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ЕСТЬ ПЕРВЫЙ КАНДИДАТ
Вчера глава крайизбиркома Константин Бочаров вручил удостоверение кандидата в губернаторы Виктору Толоконскому.

ПОЗДРАВЛЯЕМ С НАГРАДАМИ!
Указом президента России ещё трое красноярцев получили государственные награды.

БОЛЬШЕ ГЛИНОЗЁМА И СОДЫ
На Ачинском глинозёмном комбинате планируют в 2014 году увеличить производство глинозёма на 2,7 процента по сравнению с показателем 2013 года.

В ЗЫКОВО РАСТЁТ НЕЗАКОННАЯ СВАЛКА
Специалистами красноярского управления Россельхознадзора вновь была проведена в Берёзовском районе проверка того, как общество с ограниченной ответственностью "Память-1" очищает захламлённые им земли, прилегающие к действующему полигону твёрдых бытовых отходов "Сосновый мыс".

ОДИН РЫБАК СПАСЁН, ЕГО ПРИЯТЕЛЯ - ИЩУТ
Отдых на реке Казыр обернулся для двух жителей Черногорска (Хакасия) опасными приключениями. Найти удалось пока только одного из пропавших мужчин.

ЖЁСТКАЯ ДЕЗИНФЕКЦИЯ ДЛЯ БОЛЬНЫХ ЧЕСОТКОЙ
Более 400 пациентов Енисейского психоневрологического интерната около недели спали на панцирных сетках без матрацев.

ПОДРОСТКИ "ПОИГРАЛИ" С РУЖЬЁМ
В селе Дзержинском 12-летний мальчик ранил из охотничьего ружья своего сверстника.

ПРОКУРАТУРА НАСТОЯЛА НА УЖЕСТОЧЕНИИ ПРИГОВОРА "БОРЦУ С КОРРУПЦИЕЙ"
Бывший сотрудник отдела экономической безопасности и противодействия коррупции МУ МВД России "Красноярское" Максим Кофман приговорён краевым судом к 3 годам лишения свободы и штрафу в 1 800 000 рублей.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork