КАЦО, ТЫ НЕ ПРАВ!
В "Красноярском рабочем" (N 40 от 13.04.2013 года) была опубликована заметка Вадима Глинских "Поединок". Речь шла о службе автора в армии в 1958 году. Тогда взвод был передислоцирован с Украины в Грузию - в Марнеульский район.

Там молодой боец встретился с майором Кохановским и услышал его рассказ о страшной рукопашной битве с врагом под Смоленском в начале Великой Отечественной войны. Однако это была не единственная интересная встреча на грузинской земле. Сегодня Вадим Глинских рассказывает о других эпизодах своей службы.

***

Мы возвращались в Тбилиси - вот и предместья города. Рядом с дорогой увидели небольшое кирпичное здание с вывеской, на которой заманчиво была нарисована пенящаяся кружка с пивом. Я попросил шофёра тормознуть и спросил ребят: "Может, наскребём по кружке?"

Полезли по карманам - собрали где-то копеек 80. А кружка пива тогда стоила 25 копеек: на троих хватит!

Повыпрыгивали, зашли в пивную. За стойкой, конечно, стоял "кацо": так мы называли всех грузин. Этот ростом был под метр девяносто, под фартуком явно угадывалась "трудовая мозоль". Естественно, наличествовали усы и лицо, пышущее жаром.

В пивной всё, как в России, по крайней мере, как у нас в Свердловске-44 - тогда мало ещё известном городе атомщиков. В небольшом зальце - три или четыре, помнится, мраморных стойки, прилавок с витриной под стеклом, там красовались обычные тарелочки с тонко нарезанной красной рыбой и пластинками сыра. За стойкой торчал хобот насоса из 150-литровой дубовой бочки.

Ребята мои сразу отошли к ближайшей стойке, а я со своими копейками отправился к прилавку, небрежно вывалил "богатство" и сказал: "Три кружки, пожалуйста!" Сделав два-три качка ручным насосом, бармен налил кружки с вожделенным пенным напитком - строго по верхним полоскам.

Только я успел поставить их на столик, в пивную зашёл местный житель - на этот раз тщедушного, невзрачного телосложения, небритый, но тоже с усами, в чёрной, по обычаю того времени, большой кепке. У них с барменом начался оживлённый разговор.

Но тут вновь скрипнула входная дверь, и в помещении появился новый посетитель. Глянув на его чисто выбритое лицо, я сразу понял: свой, русский мужик. В серо-голубых глазах, в уже наметившихся морщинах заветренного лица, тонких сжатых губах чувствовалась спокойная уверенность.

Окинув человека взглядом, я узнал свой собственный плащ! Перед уходом в армию я купил себе точно такой же. Плащ был прямого покроя и тёмно-коричневого цвета. Он мне очень нравился, и я, как говорили тогда, любил в нём пофорсить. К тому же в то время у молодёжи была мода шить брюки под форму моряков - расклешённые снизу.

И вот в таком плаще и в брюках клёш до армии я иногда появлялся в своём клубе или на танцплощадке на Белоречке, которая находилась в 10 километрах от города Свердловска-44. Я там работал в "Горэлектросети" электриком.

В душе что-то ёкнуло. Мужик подошёл к прилавку, залез рукой за обшлаг плаща, вытащил хрустящую сотенную, положил её на прилавок и попросил бармена: "Налейте парочку кружек и дайте вон ту порцию красненькой",- он показал пальцем на тарелку с рыбой. Бармен молча и быстро наполнил кружки пивом и брякнул их на прилавок.

Мужик мельком глянул на нас, только пригубивших ещё слегка брызжущее жигулёвское, поставил кружки на соседний пустой столик, вернулся к прилавку за рыбой и стал дожидаться, когда бармен отсчитает ему сдачу. Но тот, не глядя на него, нарочито оживлённо продолжал разговор со своим приятелем. Тогда мужчина решил им не мешать, а выпить своё пиво и за сдачей подойти после.

Мы, не торопясь, наслаждались пивом, пили его маленькими глотками, стараясь продлить блаженство. А наш сосед первую кружку выпил залпом и закусил парой пластинок рыбы. С минуту ловил взгляд бармена - не поймал - и приступил, уже не торопясь, ко второй кружке. Бармен же, азартно жестикулируя, всё рассказывал что-то своему молчавшему приятелю.

Нас ситуация насторожила, мы вопросительно уставились друг на друга. Поставили кружки на стол и стали ждать, чем всё это закончится. Когда пиво нашим соседом было выпито, он, взяв в одну руку две пустые кружки, а в другую - тарелку, отнёс их к прилавку и попросил: "Пожалуйста, дайте сдачу!"

Бармен, оборвав разговор, мгновенно налился краской и возмущённо, громко завопил: "Какой сдача?! Вот, пожалуйста, пей! - мгновенно при этом он наполнил кружку пивом и с грохотом опустил её на прилавок.- Кушай, сколько хочешь!" - и также с шумом почти бросил с витрины тарелку с сыром. "Спасибо! Мне достаточно",- спокойно ответил на выпад бармена незнакомец.

Весь спектакль, как мы поняли, разыгрывался для нас. Бармен полагал, что мы не видели, сколько денег мужчина выложил на прилавок, или просто думал, что нам на это плевать. Дело принимало такой оборот, что медлить было нельзя - мои ребята явно уже были готовы к бою.

Я шагнул к прилавку и сказал: "А ну, немедленно дайте сдачу!"

Видимо, в моём взгляде бармен увидел что-то такое, от чего ему стало не по себе. Его лицо побледнело, руки задрожали, и он, суетливо открыв выдвижной ящик по ту сторону прилавка, быстро отсчитал деньги и бережно положил их на пустую тарелку. Мужчина молча забрал сдачу, глянул мне в лицо и не спеша вышел на улицу. А мы допили горькие остатки пива и поехали в часть.

Всю дорогу из головы не выходила эта пережитая сцена, и я всё силился вспомнить, где же ещё я видел точно такой, как у меня, плащ. И вспомнил! Я видел его на одном человеке - тоже в пивной, но в другой ситуации.

Летом 1955 года я работал в бригаде линейщиков под руководством Константина Павловича Горячева, старшего лейтенанта запаса. Во время войны он командовал ротой электрозаграждения - были тогда и такие подразделения, которые в период затишья на передовой прокладывали над землёй высоковольтный провод, ночью включали напряжение с дизель-генераторов, а утром, как правило, когда сматывали провод обратно, обнаруживали "улов" из нескольких немецких пластунов в камуфляжах.

Так вот мы с Константином Павловичем во время обеденного перерыва не раз заходили перекусить в пивные, коих по городу в те времена было немало. Там можно было и кружку пива взять, и блюдо с сосисками. Однажды мы зашли в пивную на пересечении улиц Герцена и Сталина, отстояли небольшую очередь и, взяв по две порции сосисок с гарниром из капусты и по паре кусков бесплатного тогда хлеба, устроились за пустой мраморной стойкой.

Не успел я прожевать первый кусок сосиски, как Константин Павлович толкнул меня в бок локтём: "Обрати внимание вон на того мужика в коричневом плаще!" Я окинул взглядом мужчину, стоящего через три столика от нас и пьющего пиво.

- Это Неустроев! Слышал о таком?

Фамилия мне показалась знакомой, но что это за человек, я вспомнить не мог.

- Да ведь это командир батальона, который брал Рейхстаг! Двое его бойцов водрузили наш флаг на его куполе. Их имена ты, конечно, знаешь?

Я, конечно, знал: Егоров и Кантария!

- Сейчас капитан Неустроев работает у нас по охране периметра завода и города. Запомни его.

Неустроев стоял ко мне боком, поэтому хорошо разглядеть я его не мог, зато плащ запомнил хорошо - сам купил недавно такой же.

И вот встреча! И где - на окраине Тбилиси! Но остались сомнения: а он ли это был тогда? Собственно, почему бы ему не быть в Тбилиси? Ведь Кантария - грузин, возможно, командир побывал в гостях у своего героического подчинённого. Представление на "Героя" делал командир батальона, и наверняка после войны их связь не прекращалась...

А мы уже собирались домой. В последний час перед отправкой нас, демобилизующихся, выстроили перед временно сколоченной трибуной. На неё поднялся наш командир бригады - полковник Лукашевич. А следом - генерал с аккуратно подстриженными полуседыми усами, с четырьмя большими звёздами вдоль по погону. Он был одет в папаху с красным верхом, шинель с красной окантовкой и брюки с красными лампасами.

По рядам нашим пробежал шёпот: это же командующий Закавказским округом - Исса Александрович Плиев. Воевал под Москвой вместе с Львом Доватором - в конном корпусе в качестве начальника штаба.

После выступления командующего командир части объявил: "От имени уходящих в запас выступит Глинских". А я - ни сном ни духом. Раньше, когда в октябрьские или майские дни перед построением на плацу мне предлагали выступить, заставляли писать речь. Её внимательно читали в политотделе, редактировали. И только потом я шёл на трибуну, сжимая в потной руке текст - на случай, если в голове что-то замкнёт. А тут - на тебе, экспромт! Но отцы-командиры, видимо, были уверены, что я что-нибудь да скажу необходимое моменту.

Конечно, я вышел из строя. Поднялся на трибуну, встал рядом с генералом Плиевым. Невольно прикинул разницу в росте. У меня 1,80, но я ему вместе с шапкой еле дотягивал до плеча. После выступления Исса Александрович пожал мне руку - не очень крепко, но так, что я почувствовал: моя ладонь, тоже не маленькая, лежала в его, как в совковой лопате.

Такой вот был мой последний час закавказской службы. А сегодня гнетёт душу боль, бьющая в сердце. Скорбь о том, что в 2008 году, как я слышал, грузины при захвате Цхинвала в Южной Осетии разбили надгробие и памятник на могиле Иссы Александровича Плиева, героя, не щадившего себя в боях за наше общее Отечество во время войны с фашистскими захватчиками. Очень обидно, товарищи-господа потомки!

Вадим ГЛИНСКИХ. Зеленогорск.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
КРЫЛЬЯ ДЛЯ СВЕТЛОГОРЦЕВ
С нынешнего вторника жители заполярного посёлка Светлогорск могут отправиться на самолёте до Туруханска, а также до Игарки и Красноярска.

КЛЕЩИ АТАКУЮТ, МЫ ОТСТУПАЕМ
После минувших выходных один из журналистов "Красноярского рабочего" вернулся с дачи не один, а с клещом-кровососом, за что и поплатился - получил свою порцию уколов.

В АЧИНСКЕ ВОССТАНОВИЛИ ПАМЯТНИК КИРОВУ
Установленный перед Ачинским драмтеатром памятник бывшему первому секретарю Ленинградского обкома партии Сергею Кирову, с убийства которого 1 декабря 1934 года в стране Советов начались массовые репрессии, был безобразно испорчен в первые дни мая.

ОТДЕЛИТЬ МУНИЦИПАЛЬНУЮ СОБСТВЕННОСТЬ ОТ КОММЕРЧЕСКОЙ
Прокуратура Красноярска указала руководителям муниципальных предприятий на нарушения законодательства о собственности.

"БУМБАРАШ" ВОЗВРАЩАЕТСЯ
В Алтайском крае будет учреждён фестиваль молодёжных театров памяти народного артиста России Валерия Золотухина.

ПРЕСТУПНАЯ ТРОИЦА
В региональном СК сообщили о задержании третьего соучастника убийства красноярки Кристины Ержикевич.

ПОЗДРАВЛЯЕМ С НАГРАДАМИ!
Ещё двое жителей Красноярского края удостоены высоких государственных наград.

КОРОТКО
Выборы ректора Красноярского государственного педагогического университета имени В. П. Астафьева намечены на 11 июня текущего года. В списке кандидатов - исполняющая обязанности ректора КГПУ Ольга Карлова, проректор по информационным технологиям Николай Пак, заведующий кафедрой педагогики Владимир Адольф.

БЫВШЕГО ПОЛИЦЕЙСКОГО НАПРАВИЛИ НА ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ЛЕЧЕНИЕ
Бывший сотрудник изолятора временного содержания отдела полиции N 5 Красноярска Владимир Тен освобождён от уголовной ответственности в связи с тем, что признан невменяемым.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork