АНАТОЛИЙ ЗЯБРЕВ. ЗАМЕТКИ КАЖДОГО ДНЯ
Опять же о соседе

Опять же о соседе. На него, дожившего до пепельных волос, по-моему, временами "находит" всё-таки, извиняюсь.

Вот пример. С каких-то пор он начал приставать ко мне, писателю, с вопросом: откуда взялись в "Оборонсервисе" девицы на генеральских и адмиральских должностях?

Я возьми да и ляпни в шутку:

- Откуда, откуда?! Из эскорт-услуг!.. Откуда ж ещё.

И он больше не пристаёт. Но зато другим мужикам убеждённо говорит то, что я, знающий, авторитетный в своём подъезде писатель, ему сказал.

А мне-то каково! Ляпнул я на свою голову о чём э-э... сам с собой думал.

Ну, дойдёт до ФСБ (ЦРУ?), до главнокомандующего...

Соседа, конечно, попытают. Наверняка обнаружат сдвиг. Отпустят, полечив.

А у писателя-то сдвиг кому интересно теперь обнаруживать? Пустят по статье этой, как её?.. По статье "Терроризм".

Сны что-то вот пошли нехорошие. Жалко девок этих, из оборонсервисных дворцов-то, заманили, дурёх, сладкими должностями себе на утеху...

Интервью для французской газеты "Буни-муни"

- С 17-го года не прекращаются разговоры о внутренних врагах России. Что вы, господин Зябрев, скажете по этому поводу?

Я не нашёлся, что ответить, извиняюсь. Выручил сосед:

- Таковых встречать нам тут не приходилось. А вот насекомых, которые в энциклопедии зовутся "отряд кровососущих вторично бескрылых", поедающих Россию, видим везде и постоянно, особо в нынешний исторический период, освободиться от которых, ох, когда ли будет можно. Это, знаете, как слон, облепленный вшами. Великан вбегает в реку, погружается по самые глаза, обмывается от нечисти, но где-то за ушами, в кожных складках, остаются гниды, из них заводятся новые воши... Сегодня ихнее время, вошей, они особо прожорливы...

- И когда слон полезет в очередной раз в реку?

- Да уж полезет... Когда терпение пропадёт, так сразу. Сразу и полезет...

Ловко сосед сочинил про слона. Где он только его видел? Разве только в телевизоре.

Не был он стариком!

Смешно, извиняюсь, когда некоторые мои коллеги говорят, что Л. Н. Толстой ушёл глубоко состарившимся человеком.

Ложь! Не был Лев Николаевич стариком никогда.

Для примера его молодости можно привести тот момент, когда он за минуту до кончины, отчётливо осознавая, что это его срок, потянулся с кровати за карандашом и хладнокровно записал несколькими строчками то в себе чувственное состояние, какое в ту минуту было у него.

Не зря Хемингуэй, будучи 40-летним, говорил в кругу друзей: с кем угодно он готов посостязаться в силе и молодости духа, а вот с русским графом - никогда.

Крутится вот в голове, крутится.

Память о мамонте

С утра на свежую голову, как и все пенсионеры в нашем доме, читаю свежую прессу. Соображение-то у стариков не то, что было когда-то. К иным газетным абзацам, касающимся жизненно важных новостей, приходится возвращаться по дважды, по трижды, а то и больше.

"Члены рабочей группы по развитию жилищно-коммунального хозяйства..."

Стоп. Как это "по развитию"? А почему не "по строительству"?

И "члены"... И почему "рабочая группа"? Значит, там есть ещё и не "рабочая группа"? И просто так сидящие нерабочие "члены"?

Напрягаю голову дальше. Эта самая группа "при Экспертном Совете при Правительстве Российской Федерации..." Заглавные буквы. Значит - что? И это "при"... То есть, и при "Экспертном", и при "Правительстве". Зачем же там и там? Чтобы две зарплаты - там и там?

Читаю дальше. Ещё одно "при". Члены, "собравшиеся на заседание в рамках сессии Красноярского экономического форума..." Какие рамки? Члены, значит, надели на себя рамки и так в рамках собрались? А Д. А. Медведев, присутствующий на форуме? Тоже "в рамке" пришёл? Или сама сессия в "рамках"?

Возвращаюсь к началу, поскольку уж забыл, о чём речь. Да, собрались "члены рабочей группы", которые и при Экспертном Совете, и при Правительстве... Собрались, чтобы заявить о своих соображениях по "планируемой модернизации коммунальной инфраструктуры".

Фу - вздохнулось. Дальше понятно. Собрались и заявили, что планируемая модернизация "обернётся 200-процентным ростом тарифов на услуги ЖКХ с ежегодным увеличением на 35 процентов".

Вздоха уже не получается. Грудь заклинило.

Однако читать надо.

"Как отметил генеральный директор Некоммерческого партнёрства "Национальный союз водоканалов", на модернизацию коммунальной сферы в России ежегодно требуется 400-500 миллиардов рублей, это огромный рынок для банков и кредитных организаций..."

Стоп. Возвернуться и разобрать эту кучу в голове.

Директор, в смысле начальник "партнёрства" - это что? "Союз водоканалов" - опять же это что? Ну, водоканальщики могут организовываться промеж себя в союзы, а чтобы водоканалы... Не слыхивалось. К тому же "Национальный" (с большой буквы) этот, э-э... союз. Какой, интересно, нации? Их вон сколько у нас в крае, наций-то. И о каком "рынке" речь, тем более для банков? В эту рыночную свалку вбросить не 500 миллиардов, а триллион - мало будет...

Трижды возвращаюсь к началу абзаца. Освоить мыслями не могу.

Однако вчитываюсь дальше.

"На базе Фонда (опять с заглавной буквы) содействия реформированию ЖКХ эксперты..." Это те, что ли, которые э-э... члены "рабочей группы" или уж другие какие фигуранты? "...Предлагают создать специальный институт развития, деятельность которого будет направлена на стимулирование..." Такая идея пришла "членам" на Красноярском юбилейном экономическом форуме благодаря присутствию за столом Д. А. Медведева или раньше?

Снова возвращаюсь к началу абзаца...

Полностью ясно в моей голове становится лишь тогда, когда добираюсь до следующего смысла.

"...Частные организации будут финансировать коммунальную инфраструктуру, а деньги на покрытие их расходов государство будет получать за счёт проплат граждан по тарифам..."

И, прошу прощения, всплыла в памяти картинка из моего учебника начальной школы тридцатых годов. Где были нарисованы первобытные охотники, забивающие каменными глыбами мамонта, загнанного в глубокий ров. Огромное безобидное травоядное млекопитающее, напрасно пытаясь выбраться, стояло вздыблено с раскрытым зевом,- должно, просило о пощаде. Мне было очень жаль мамонта, я плакал.

Что? Я - тот мамонт? С той лишь разницей, что древний мамонт ревел, вставая на дыбы, а я смирнее смирного...

Такие новости

Павловский вернулся из Москвы, где совершил паломничество на знаменитую улицу "Правды" и не мог не побывать в легендарном десятиэтажном белом здании, служившем когда-то молитвенным местом отечественных и социалистического зарубежья журналистов.

Здание, стоящее на холме, выделяется среди других построек, видное далеко, от самого проспекта Горького, над раскидистыми старыми клёнами и ясенями в скверах. Сюда трудящиеся шли с жалобами, как в последнюю инстанцию, и находили положительное решение, так как мгновенно включались все властные каналы страны от западной границы до Камчатки.

В "Правде" публиковались особо выверенные, особо доверенные авторы, я же не был таковым, вернее, "особо выверенным" был, но не числился доверенным. И те, кто публиковался хоть раз, навсегда выправляли свою осанку, не могли не глядеть на меня сверху вниз. Как же, перед "правдистами" и кэгэбисты заискивали.

С другой же стороны, был ли хоть один "правдист", не прошедший через отбор кэгэбистов? Теперь вот мильён естественных вопросов у рядовых читателей относительно того, что, э-э... Как же вся эта борзая армия могла разбежаться, сдав свои столь очень укреплённые позиции? Что? В плен? К кому? Не этим же... Как их?.. Цэрэушникам, извиняюсь.

История выявит. А пока вот смущённый обитатель глубинки - редактор самой современной допотопной газеты с несовременным своим взглядом ходит тут...

В непосредственной близости от "Правды", за два-три переулка, если идти от метро, в 60-е годы скромно существовал, прячась в тени, на первом этаже старого жилого дома, журнал "Октябрь" в блёклой голубоватой обложке, редактируемый больным, кашляющим Всеволодом Кочетовым, членом ЦК коммунистической партии, автором прославленного романа о русской рабочей династии Журбиных, нынче, к сожалению, забытого - книга-то великая. Здесь-то мне, необразованному представителю енисейского края, позволялось печататься, несмотря на нечистую биографию.

С Всеволодом Анисимовичем я был дружен. Когда я прилетал в столицу, появлялся в дверях его простенького кабинета, он слабым голосом произносил: "А-а, сибирячок!" Насчёт места в любой гостинице Москвы и обратного билета на самолёт он решал мгновенно.

Не знаю, там ли сейчас "Октябрь". Или в его комнаты на первом этаже вселился "Салон красоты", более доходный? В Москву не летал я давно, нет там у меня никаких дел сегодня, не зовут. Автора "Журбиных" схоронили давно.

Павловский, говорю, зашёл в редакцию "Правды", сотрудники которой в святые времена плотно занимали если не все площади всех десяти этажей, то близко к тому, и держали связь со всеми странами мира. Зашёл, говорю, в этот храм идеологии, дабы дыхнуть воздухом, атмосферой высокого газетного профессионализма, знакомых коллег повидать...

Впрочем, не знаю, с какими намерениями он туда пошёл. Однако вышёл-то оттуда в глубочайшем разочаровании...

Все этажи заняты непонятными арендаторами, непостижимыми офисами... Только в углу одного из коридоров обнаружилась сама редакция "Правды", которую представляют... э-э... два далеко не молодых сотрудника, он и она, муж и жена. В крохотном закутке ни компьютера, ни телефона, он, как в благостные годы, пишет на листках авторучкой, она перепечатывает... Как я понял, как представил.

Прежний мэр обитает в Лондоне, нынешнему же мэру на этой улице делать нечего, он и без того знает, что здесь, на ПРАВДЕ, всё идёт так, как надо... Надо! Кому? Ясно кому. ПРАВДА.

В Красноярске на улице Республики, проезжая иль проходя, гляжу на высокое архитектурно-отменное здание, фасад которого когда-то украшался далеко видным логотипом - "Красноярский рабочий". Газета старше, чем "Правда". При каком губернаторе, при каком мэре этот гордый знак сброшен? Все этажи занимались журналистским братством. Гигантский край отсюда осматривался до самой глухой деревни на юге ли, на севере ли.

Теперь редакция, сбившаяся на одном этаже, в кучку, живёт в опасениях быть вытесненными совсем.

Кстати, слышал разговор в автобусе двух пенсионеров.

- Павловский репортаж из Израиля напечатал. Читал?

- Как же. Интересно написано. Не собирается ли он туда насовсем? Вид на жительство готовит...

Мне бы рассмеяться, но я не смог. Реальность-то как раз к тому подталкивает редактора. Выгонят с этажа - куда ему деваться? Только вот с газетой потом как? Издавать в Тель-Авиве, а подписчикам сюда присылать? Про "Правду" уж говорят, что её логотип собирается купить для престижа кто-то из социалистов-миллиардеров не то в Швеции, не то в Швейцарии. Узнаете факты, позвоните мне.

Что есть символ

Смешное нынче время. Как хочешь, так и суди.

В связи с 70-летием боёв за Сталинград снова набрал силу разговор о том, что надо ли возвращать городу прежнее название.

Надо!

Не надо!

Две несовместимые точки.

Противники искренне удивляются, как можно уважать столь одиозную личность и стремиться взять её с собой в будущую жизнь.

Сторонники искренне удивляются, как можно не уважать и не брать эту личность с собой в будущее в качестве организующего символа.

Стороны никогда не сойдутся, это уж очевидно.

Любит ли народ Иосифа Виссарионовича? Кремлёвцы со страхом вглядываются сверху - в трюм, где набухает, волнуется давно освобождённая от сталинской руки, от его курса трудовая масса.

Что? Моё отношение?

Нет, не любит, скажу я. И совсем не думает о Сталине трудовая масса. Она, эта чёрная масса, просто чувствует своим сакральным чутьём, что без возвращения этой пугающей, облачённой в китель фигуры корабль при первом малом шторме разобьётся на первых рифах и поглощён будет бездной, где на его истлевший корпус когда-нибудь случайно наткнутся чужие историки. Чувствует пока ещё живая чернь.

Кто-то, конечно, спасётся на обломках разбившегося гиганта-корабля, изловчится отплыть, отгрестись, но кому захочется жить дальше без России. Пробовали это делать белогвардейцы, отплыв, отгребясь в дальние пределы, но... Господи, избавь нас от той смертной их тоски по Родине!

Что же касается того, о ком речь, о ком начал я заметку, то... Он сознательно шёл на укорачивание собственной жизни во имя сакральной цели... Он что, не знал исследований науки о том, что, не отдаваясь сну за час-два до полуночи, не жди для себя долголетия? Знал. Однако бодрствование его каждый день регулярно продолжалось до 5-го боя курантов. Для чего ему это надо было? Чтобы вся страна, каждый малый людской винтик в ней, ощущали на себе смотрящий бдительный глаз с "запредельной" высоты, ясно же даже мне, малообученному.

73 прожил он. Для кавказца-то разве это возраст?


Рисунок Альфира ФАХРАЗИЕВА.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ПО СКОЛЬЗКОМУ ПУТИ
Сильный гололёд стал вчера причиной временного закрытия движения пассажирского транспорта по федеральной трассе М-53 в западном и северном направлениях.

ПРОПАВШУЮ КОДИНСКУЮ ШКОЛЬНИЦУ НАШЛИ В КРАСНОЯРСКЕ
С заявлением о пропаже дочери 13 марта обратилась в полицию мать девочки.

"ПРЯМАЯ ЛИНИЯ" ДЛЯ СЕЛА
В Красноярске состоялось заседание общественного совета при министерстве сельского хозяйства и продовольственной политики края.

В КРАСНОЯРСКЕ НАЧНЁТ РАБОТАТЬ "ФАБРИКА КОМИКСОВ"
На будущей неделе в Красноярске впервые пройдёт фестиваль визуальной культуры "Дни открытых миров".

ОТМЕНИТЬ ВЕСЕННЮЮ ОХОТУ
Письма с просьбой запретить весеннюю охоту на всю водоплавающую и боровую дичь в южной части Сибири, в том числе и Красноярья, направили учёные и студенты-экологи Сибирского федерального университета в адрес полпреда президента по нашему федеральному округу, а также губернатору края.

РАНЕНОГО СОБОЛЯ ПРИЮТИЛ СПАСИТЕЛЬ
В начале марта госинспекторы заповедника "Столбы" во время очередного рейда по Лалетинской дороге нашли попавшего в капкан соболя.

ДМИТРИЙ ТРУНЕНКОВ - ЧЕМПИОН РОССИИ ПО БОБСЛЕЮ
В Сочи на санно-бобслейной трассе "Санки" завершился чемпионат России по бобслею, а вместе с ним и сезон 2012-2013.

ЗА ТУМАНОМ УВИДЕТЬ ЗВЕЗДУ
Вчера в краевом парламенте состоялся необычный вечер. В зале заседаний читал свои стихи Всеволод Севастьянов. Напомним, 10 марта заместитель председателя Законодательного Собрания края Всеволод Севастьянов отметил 75-летний юбилей.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork