ЖИЗНЬ СРЕДЬ ТАЙГИ - СПЛОШНАЯ БЕЗНАДЁГА
Корреспондент "КР" побывал в абанском селе Высокогородецк через год после выхода статей "Кулаком по закону"

В конце января на сайте ГУ МВД по Красноярскому краю появилось сообщение о том, что уголовное дело по факту избиения 2 февраля 2012 года абанскими полицейскими пятерых пилорамщиков села Высокогородецк прекращено за отсутствием состава преступления в действиях стражей порядка.

Специально созданная для выяснения причин этого резонансного дела комиссия ГУВД пришла к выводу: "полицейские действовали в строгом соответствии с требованиями законодательства; в ходе расследования доводы одного из заявителей о причинении телесных повреждений и оказании психологического воздействия на него со стороны сотрудников полиции также не нашли своего объективного подтверждения, более того, под сомнение поставлен и сам факт причинения травм пострадавшему - медицинское освидетельствование каких-либо телесных повреждений у заявителя не выявило".

То есть избиения не было, налицо инсценировка с целью сокрытия самовольной вырубки леса. Получается, что газета "Красноярский рабочий", опубликовав 8 и 10 февраля 2012 года два моих материала под красноречивыми заголовками "Кулаком по закону" и "Кулаком по закону - 2", не только ввела в заблуждение читателей, но и поставила под сомнение честь и порядочность полицейских края.

По словам потерпевших, в их избиении принимали участие и сотрудники из Красноярска. Правда, с условием, если Николай Рукосуев, Владимир Колмыков, Юрий Солдатенков, Роман Качанов и Роман Погорельский официально признали несостоятельность своих обвинений. Если да, то редакции "Красноярского рабочего" придётся публично принести свои извинения сотрудникам ГУВД, а меня, как автора статей, надо бы строго наказать.

В этой связи можно понять мои чувства, с которыми я отправился в Абанский район. Дорога, особенно от Канска, запомнилась большим количеством встречных лесовозов. МАЗы, КамАЗы, "Уралы", гружённые под завязку брёвнами, попадались на пути десятками. Лишь у самого Абана я увидел, как лесовоз остановил наряд ГАИ. Один полицейский о чём-то разговаривал с водителем, другой, многозначительно помахивая жезлом, обходил машину, видимо, на глаз определяя кубатуру вывозимой древесины.

Забегая вперёд, скажу, что на обратном пути я догнал десятка полтора лесовозов, которые стояли на обочине в полутора десятках километров от Канска. Причину такой остановки выяснил через несколько минут. Напротив сворота на село Шахты были установлены передвижные весы, на которых можно установить перегруз, поэтому водители и отстаивались в ожидании, пока контролёры уедут с трассы. Говорят, что весовая работает до шести-семи часов вечера. Так что настоящий лесной поток из Абанского района начинается в вечернее и ночное время. Но те, кому положено пресекать работу чёрных лесорубов, похоже, об этом не знают. Зато за деревенскими, которым позволяют срубить несколько деревьев, контроль не просто жёсткий - жесточайший. Подтверждением тому - события, случившиеся 2 февраля 2012 года в Высокогородецке.

Напомню читателям "Красноярского рабочего", что в тот день по наводке лесников, нашедших на окраине Высокогородецка незаконную порубку леса, на пилораму, принадлежащую предпринимателю из Абана Татьяне Наровской, нагрянули полицейские из райцентра. Поскольку пилорамщики не смогли на месте рассказать ничего путного про незаконный лесоповал, их отвезли в Абан, где, по признанию рабочих, допросили с пристрастием, попросту - избили.

На следующее утро обиженные селяне пришли просить помощи у главы Абанского района Михаила Кривицкого, в кабинете которого в тот момент находился полномочный представитель губернатора края Павел Корчашкин. Высокие начальники обещали разобраться, но к тому времени возмущение жителей Высокогородецка достигло такого накала, что глава администрации Петропавловского сельсовета Валентина Монид была вынуждена собрать в клубе сельский сход, на который приехали и высокие чины из ГУ МВД по Красноярскому краю.

Я там тоже был, и, честно скажу, ничего страшнее до этого и позже видеть и слышать мне не приходилось. В зале стоял не просто стон, а рёв возмущённых селян. Было много слёз, ещё больше - вопросов к правоохранителям. Причём побитые, по их словам, пилорамщики, как на духу клялись в своей правоте. Они в подробностях рассказывали о том, какими методами добивались от них признаний.

Под напором, как тогда казалось, неоспоримых доказательств, полковники из края обещали разобраться в ситуации и, если факты подтвердятся, сурово наказать виновных. С тех пор много времени утекло и, судя по выводам комиссии главного управления МВД, ничего криминального в отделе полиции "Абанский" на самом деле не произошло. Никто молодых лесозаготовителей пальцем не трогал, а сход граждан в Высокогородецке был инсценировкой.

В этой ситуации, повторяюсь, меня больше волновал факт избиения пилорамщиков. Так били парней в Абане или нет? Ответить на это вопрос могли только сами потерпевшие. Но как их найти, если с тех пор прошёл целый год?

Память подсказала, что жена бригадира Николая Рукосуева Ольга держит в Высокогородецке магазин. Год назад эта торговая точка была единственной в селе, поэтому, казалось, найти сельмаг не составит труда. Но сегодня на центральной улице уже два магазина. В день и час моего приезда на одном из них красовалась вывеска "Закрыт на учёт", а другой был закрыт на обед. А самое главное - на центральной улице Высокогородецка не было ни души.

К тому же, сворачивая на обочину перед магазином, я безнадёжно загнал редакционные "Жигули" в снег. Попробовал выбраться самостоятельно - не получилось. На моё счастье, на соседнем перекрёстке появились два парня. Один - постарше и покрепче, другой - помоложе и послабее. Оба подшофе. Но деваться было некуда, и я попросил их помочь в моей беде.

- Садись, батя, за руль, мы тебя мигом вытолкаем,- самонадеянно заявил тот, который постарше.

Однако вытолкнуть не получилось. Тогда парни предложили поднять машину за задний бампер и перенести её на дорогу. Мои помощники на удивление оказались очень сильными, и через минуту "Жучка" всеми четырьмя колёсами уверенно стояла на дороге. Я дал спасителям сто рублей, на что старший сильно удивился: "Ты что, батя, такой щедрый?"

В ответ я попросил парней рассказать, где живут семьи Рукосуевых и Колмаковых. Они так подробно растолковали дорогу, что уже через несколько минут я остановил машину около усадьбы Николая и Ольги Рукосуевых. Ворота во двор были распахнуты настежь, у дома стояли УАЗ-"Фермер" и "Жигули" шестой модели. Не успел я сделать шага, как в дверях показалась знакомая фигура Рукосуева.

- Я вас сразу признал,- поздоровавшись за руку, сказал Николай и предложил пройти в дом.

Меня пригласили за кухонный стол. Ольга налила в кружку ароматного чая, поставила конфеты с печеньем, и лишь после этого мы начали долгий разговор. Я коротко рассказал о том, что вычитал на сайте краевого управления МВД и попросил рассказать, что произошло в Высокогородецке за год, то есть после взбудоражившего всех события.

- Произошло очень многое и не в нашу пользу,- катая желваки на скулах, ответил Николай, а у Ольги на глазах заблестели слёзы.- После схода я уехал в Красноярск, а когда возвращался домой, меня у Вознесенки сняли с автобуса и отвезли в красноярское СИЗО. Вопрос у следователей был один: пилил я лес незаконно или нет? Я всячески отрицал своё участие в незаконной рубке. Они мне говорили, что есть показания свидетеля Егорова, который якобы видел, что я поздним вечером пилил лес. Это всё полная фигня. Тогда следователь принёс показания Владимира Абрамова, который написал, что якобы мы вместе с ним пилили лес. И попросил подписать эту чушь. Дескать, это пустая формальность, подпишешь, и мы тебя сразу выпустим. У меня дома жена и двое малолетних детей, и я дрогнул, подписал на свою голову. Позже, на суде, попытался рассказать, что меня заставили это сделать, но судьи поверили одному-единственному свидетелю - пьянчужке Егорову и дали мне три года и большой денежный штраф за якобы спиленные 72 дерева.

- Сейчас мы бьёмся, чтобы восстановить справедливость,- вступает в разговор Ольга и тут же заливается слезами.- Куда только ни писали: в приёмную президента, уполномоченному по правам человека в Красноярском крае Марку Денисову, депутату Законодательного Собрания Марине Добровольской, в программу "Человек и закон", но толку пока никакого. Одни отписки. Сейчас ждём, что ответит на нашу апелляцию краевой суд. Если что, будем писать дальше, но правды добьёмся всё равно. А пока одна безнадёга.

- Николай, если честно, я приехал узнать, не отказываетесь ли вы от своего утверждения, что вас били на допросе в Абане. Комиссия ГУ МВД пришла к выводу, что этого не было. Получается, что вы придумали такой хитрый ход, чтобы отвлечь внимание следователей от факта незаконной рубки леса.

- Я хоть на Библии, хоть на чём могу поклясться, что нас допрашивали с пристрастием. Если мне не верите, спросите у Ромки Качанова. Оля, позвони Роме, пусть подойдёт.

Ольга вышла в комнату и о чём-то долго разговаривала по телефону. Затем зашла на кухню и развела руками:

- Ромка сказал, что уже никому не верит... Кругом такая безнадёга, что хоть лбом в стенку бейся, систему всё равно не прошибёшь. Вряд ли он придёт.

Ольга ошиблась. Через несколько минут стукнула дверь, и на пороге показалась хрупкая фигура Романа Качанова.

- Я догадываюсь, о чём вы хотите меня спросить. Мне уже пришло письмо из следственного комитета. Они пишут, что установить факт избиения нет возможности, поэтому уголовное дело против сотрудников полиции закрыто. Честно говоря, я другого и не ожидал.

- Роман, может быть, вас действительно не били, и всё это выдумано? Вы готовы пройти проверку на детекторе лжи?

- А мы её и так проходили. Только результаты проверки нам до сих пор не известны. Думаю, если бы врали, я бы сейчас с вами не разговаривал, а пилил лес где-нибудь в Решотах за оскорбление полицейских.

- Чем вы сейчас занимаетесь?

- Я работаю в "Краслесе",- ответил Николай Рукосуев.- Ромка сидит без работы, как и Юра Солдатенков. Рома Погорельский и Володя Колмаков куда-то уехали. Пилораму закрыли. Работа есть только у Владимира Дядечкина, который взял ферму колхоза имени Ленина себе. Платит он вовремя, но совсем немного. Да и работы всем не хватает. Мы же здесь как в тупике живём, за нашим селом - только лес. Из-за него, проклятого, одни беды. А ведь раньше я считал, что лес, тайга - это главное в жизни. У нас, в Почете, где я родился и вырос, все пацаны с пятого класса в тайгу уходили. Она нас кормила, обувала и одевала. А теперь только горе несёт. Причём древесину незаконно вывозят действительно многими тысячами кубов, а за чёрных лесорубов приходится отвечать нам, лесным жителям. Но ничего, мы правды всё равно добьёмся. Вот разберусь с наветами по поводу незаконной рубки леса и за других обидчиков возьмусь.

Я посоветовал Николаю с Ольгой не ввязываться в бесплодную борьбу с системой, лучше им растить детей и заниматься хозяйством. Ведь чета Рукосуевых очень молода. Николаю нынче исполнится лишь 33 года - возраст Христа. Жить в атмосфере страха и подозрительности - непозволительная роскошь. Всё перемелется, мука останется.

Мать Владимира Колмакова, попавшего после побоев в больницу, в разговоре со мной была менее категорична в оценках происшедшего.

- Я уже сама не знаю, где правда, а где ложь,- прятала глаза Зинаида Владимировна.- Мне следователь говорит: "Да не били вашего Володю", я плачу и верить начинаю. Говорю сыну: "Если бы тебя били табуреткой по голове, ты бы в больнице не шесть дней пролежал, а месяц". Он своё гнёт: "Мама, никому не верь и никого не слушай". А сам взял и уехал. Мы с дедом одни остались.

- Зинаида Владимировна, да вы же сами в клубе за сына горькими слезами уливались, полицию во всех грехах обвиняли, а сейчас, получается, в запятки?

- А как было не плакать, если сына, когда он приехал из Абана, тошнить начало? Сотрясение мозга получил.

- Вот видите, а вы говорите - не били!

- А может быть, его не в милиции били, а кто-то другой?

- Кто? Может быть, чёрный лесоруб, о котором написал главному редактору нашей газеты ваш земляк из Абана Евгений Иванов?

- Ничего я не знаю. Да и Вова сказал, чтобы я не лезла в эти дела. У нас и других бед и забот хватает. Так что извините.

...После событий в Высокогородецке из отдела полиции "Абанский" были по разным причинам уволены четыре сотрудника, в том числе начальник отдела Игорь Чернов. И хотя в ГУ МВД не связывают увольнения с делом пилорамщиков, странным образом фамилии отставных полицейских не единожды назывались на сельском сходе, о них говорили потерпевшие.

И последнее. Нельзя, на мой взгляд, мерить человеческую жизнь кубометрами спиленного леса. Деревья на лесоповале вырастут вновь, а зарубки на сердце обиженных властью селян уже не зарастут никогда. Они будут передаваться из поколения в поколение.

***

Обсудить статью можно на сайте www.krasrab.net в разделе "Новости/Статьи".


Виктор РЕШЕТЕНЬ, соб. корр. Красноярского рабочего".



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ПРЕЗИДЕНТ ПОЗДРАВИЛ КРАСНОЯРСКОГО ЧЕМПИОНА
Президент России Владимир Путин поздравил красноярского скелетониста Александра Третьякова с победой на чемпионате мира в Швейцарии.

ГРИПП ПЕРЕСТУПИЛ ПОРОГ
В семи территориях края за последнюю неделю превышен эпидемический порог заболеваемости. Это города Заозёрный, Бородино, Сосновоборск, Берёзовский, Балахтинский и Партизанский районы, посёлок Кедровый.

ПЕРИНАТАЛЬНЫЙ ЦЕНТР ЗАКРЫТ НА ДЕЗИНФЕКЦИЮ
Мероприятие это плановое - поспешили успокоить население в министерстве здравоохранения края. Согласно СанПиН акушерский стационар один раз в год должен закрываться для проведения плановой дезинфекции.

КОРОТКО
По данным cибирских автостраховщиков, в список самых угоняемых в Красноярском крае легковых машин вошли Toyota Camry (почти 12 процентов от общего числа автокраж), Toyota Corolla и Lexus LX570 (8,9 и, соответственно, 8,6 процента).

ПАССАЖИРОВ RED WINGS НЕ БРОСЯТ
Красноярцев с билетами этой несуществующей уже авиакомпании готовы взять на борт S7 и "Аэрофлот".

ЛОШАДИ ИСПУГАЛИСЬ СВИСТА
На съёмках телепрограммы "Играй, гармонь", проходивших на прошлой неделе в Назаровском районе, случился небольшой казус с тройкой лошадей.

РЕЙТИНГ
От суда людского не уйти








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork