Красноярец Иван Горбунов, прежде чем быть зачисленным в ряды лётчиков первого скоростного бомбардировочного авиационного полка, основанного в Красноярске в 1938 году, учился в Красноярском аэроклубе, затем в Новосибирской военной школе лётчиков.

С октября 1941 года и до окончания Великой Отечественной войны был командиром первой бомбардировочно-разведывательной эскадрильи в своём родном полку. Но, к сожалению, из двухсот сибиряков-красноярцев отец оказался единственным, кто дошёл до победного конца той кровопролитной войны. Остальные погибли и, в основном, при обороне Москвы.

Весть о том, что немецко-фашистские войска стремительно рвутся к Москве, застала первый скоростной бомбардировочный авиаполк и его командира майора С. А. Донченко в Иране, где он находился с августа 1941 года.

В январе 1941 года 1-й СБАП в составе 5-ти эскадрилий перелетел из Красноярска на аэродром Ашхабад Туркменской ССР. Начало войны застало полк именно там, в Ашхабаде. В основном, с этого аэродрома авиаполк принимал участие в малоизвестной до сих пор, но очень важной в стратегическом плане Иранской кампании.

В Иране тогда была сложная обстановка. Его внутреннюю и внешнюю политику направлял Берлин. Из Германии срочно перебрасывались оружие и боеприпасы. Иранское правительство вопреки интересам своего народа превращало страну в плацдарм для вторжения в Советское Закавказье.

Согласно договору с Ираном от 1921 года, Советский Союз в целях самообороны осуществил предоставленное ему право - временно ввёл свои войска на его территорию. В условиях сложного горного рельефа местности и непроглядной тьмы при ночных полётах красноярские лётчики выполняли сложнейшие боевые операции по разведке военных объектов, наводнённых гитлеровскими агентами. С аэродрома Гарган в Иране они сделали 60 боевых вылетов над территорией этой страны.

Иранское правительство получило от СССР предупреждение, что в случае дальнейшего сотрудничества с вражеской нам Германией на Тегеран будут сброшены советские бомбы. Это подействовало. Новое Иранское правительство заключило договор с Советским Союзом и Англией, которая ранее также ввела свои войска в южную часть страны.

Наконец, наши лётчики 7 октября 1941 года получили приказ о переброске полка на фронт. После длительного перелёта на подмосковный аэродром Егорьевск - по маршруту Кизил-Арват - Мары - Ташкент - Джугалы - Актюбинск - Чкаловск - Энгельс, скоростной бомбардировочный авиаполк с опытными боевыми лётчиками, получившими боевую закалку ещё на Халкин-Голе в 1939 году и в Советско-финской войне, на этот раз вступил в смертельную схватку с немецко-фашистскими захватчиками.

Когда полк 18 октября 1941 года прибыл на подмосковную землю, ему предсказали... не более недели жизни. Для мрачных прогнозов были основания. Немецкая авиация имела большое преимущество в воздухе. В 38-й авиадивизии, куда первоначально вошёл 1-й СБАП, к 18 октября осталось всего 10 самолётов, из них 6 истребителей. Так что летать на бомбардировку сибиряки вынуждены были без прикрытия истребителями, под покровом облаков и в ночное время.

Но наши лётчики всё-таки наносили чувствительные удары по врагу, передвигающемуся по дорогам в окрестностях Калуги, Тарусы, Алексина. В октябре и в первой половине ноября 1941 года полк осуществил 284 боевых вылетов, уничтожил 21 танк, 126 орудий и миномётов, до 400 автомашин, 2 080 солдат противника.

...Лётчика Горбунова сбили во время третьего вылета. Правда, перед этим он успел сбросить 60 бомб на колонну противника, за что молодой 22-летний лейтенант был удостоен ордена Красной Звезды. Но справиться с "мессершмиттами" уже не смог.

Вот как вспоминает отец этот боевой эпизод: "Находиться в кабине было больше невозможно. Она вся горела изнутри. Нестерпимо жгло лицо. В дыму и гари я задыхался и практически ничего не видел - ни земли, ни неба... Бомбардировщик между тем завалился на левое крыло и пошёл штопором. Прыгать с парашютом из вращающегося в падении самолёта очень трудно. Мощным потоком воздуха меня бросило на хвостовое оперение и ударило о стабилизатор... После некоторой затяжки раскрыл парашют, сильный толчок отдался острой болью в коленях. При приземлении от адской боли потерял сознание, когда очнулся, вокруг толпились женщины и подростки".

После лечения в Каширском военном госпитале отец вернулся в свой авиаполк и смог снова воевать.

В середине ноября 1941 года гитлеровцы начали второе генеральное наступление на Москву, чтобы окружить город с севера и юга, а затем захватить его. На южном направлении главный удар наносила 2-я танковая армия генерала Гудериана. Он бросил свои главные силы в обход упорно оборонявшейся Туле, устремляясь к Коломне и Кашире.

В течение пяти суток наш полк сделал более 191 вылета. Дорога была усеяна разбитыми танками и автомобилями. Но немцы упорно продвигались вперёд. Они захватили Михайлов, Мордвес, Серебряные пруды, Захаров. Экипажи делали по пяти вылетов в день. Особенно отличились в боях лётчики Мещеряков, Новиков, Мизенин, Горбунов, Черновский.

С приближением зимы летать становилось всё труднее.

Чтобы не допустить остановки, решили использовать последнюю возможность: взлетать на задания по глубокому снегу. Самолёты мучительно набирали скорость и отрывались только на самом конце лётного поля. И всё же бомбардировщики шли навстречу наступающему врагу.

В одном из воздушных боёв самолёт отца получил 47 (!) пробоин. На единственном моторе, без тормозной системы, он всё-таки умудрился посадить свой бомбардировщик.

Наступление танковой армии Гудериана было остановлено. В начале декабря Красная армия перешла в контрнаступление. Верховное командование высоко оценило подвиг сибиряков под Москвой: первому скоростному бомбардировочному авиаполку, удостоенному звания "Гвардейский", 22 ноября 1942 года было присвоено и собственное наименование "Красноярский" не по месту сражения, а по месту формирования и прохождения им учебно-боевой подготовки. Это был, пожалуй, единственный случай в истории Великой Отечественной войны.

"Наступил момент, когда в полку осталось всего три исправных самолёта, - вспоминает бывший командир полка С. А. Донченко. Решением командования это звено во главе с командиром Горбуновым было направлено ближе к фронту... А всему остальному составу полка был предоставлен отдых.

...Всего три самолёта из 60-ти, вылетевших из Красноярска в составе 1-го СБАП, осталось в нём через полтора месяца боёв под Москвой. Но вновь пополненный самолётами СБ, ПЕ-2, 1-й СБАП стал именоваться 22-м гвардейским авиаполком ночных бомбардировщиков. Зимой 1942-1943 годов он вёл боевые действия по уничтожению авиации противника прямо на аэродромах.

В районе Ново-Дугшино в одну из таких ночей к аэродрому противника подкрался самолёт лётчика Горбунова и разбомбил взлётную полосу, а уж его товарищи довершили дело. Более двадцати самолётов были превращены в кучу металла.

В целом, за первые полтора года войны, красноярский авиаполк дважды уничтожался почти полностью. К исходу 1942 года здесь остался только один лётчик-красноярец - лейтенант Горбунов. Но по военной традиции полк считается живым, пока сохраняется его боевое знамя.

В 1943 году, оснащённый американскими самолётами-бомбардировщиками "Бостон", перегоняемыми из США по ленд-лизу по Красноярской воздушной трассе, авиаполк окончательно вошёл в 321-ю отдельную бомбардировочную дивизию Резерва Ставки Верховного Главнокомандования.

Вот одно из сообщений конца войны: "27 марта 1945 года. Девятка, ведомая командиром авиаэскадрильи гвардии капитаном Горбуновым, получила задачу бомбардировать укреплённый пункт Гожице. Умелый маневр, спокойствие и расчёт обеспечили успех, бомбы легли точно в цель. С АПУ передали: "Работали отлично, молодцы, идите домой". Сопровождающие истребители заявили по радио: "Слава Горбунову!"

15 апреля 1945 года мой отец Иван Николаевич Горбунов был представлен к ордену Александра Невского.

В составе 321-й Отдельной бомбардировочной дивизии резерва ставки Верховного главнокомандования Красноярский гвардейский бомбардировочный авиаполк выполнял сложнейшие боевые задания в наступательных операциях по освобождению Европы, за что девять раз удостаивался благодарности Верховного главнокомандующего И. В. Сталина и был награждён орденом Суворова, встретив День Победы в Германии, на аэродроме Обер-Глагау.

После войны лётчик первого класса, гвардии полковник авиации Иван Николаевич Горбунов с 1953 года командовал первым полком реактивных бомбардировщиков на Севере страны, а затем был командиром бомбардировочной авиационной дивизии на Кольском полуострове. Будучи демобилизованным по болезни в 1960 году, отец продолжал работать в авиации в Красноярске, занимаясь организацией мобилизационных мероприятий.

Моя мама после окончания Московского института востоковедения в1947 году, выйдя замуж за папу и прожив с ним до самой его смерти в августе 1991 года, была ему верной спутницей и надёжной помощницей в жизни.

Выйдя на пенсию, отец смог уделять больше времени своей семье: маме и двум дочерям. Очень любил рыбалку, часто все вместе мы ездили на его родину - в Минусинский район. И ещё лётчик Горбунов на пенсии серьёзно увлёкся живописью, писал маслом картины, на которых в основном были природа и кони.

Удивительные творческие способности папы воплотились в его детях, внуках, правнуках. Так, внук Дима Иванов продолжил авиационную династию, закончив в 2006 году командный факультет Академии гражданской авиации в Санкт-Петербурге, он летает сейчас на российских и международных авиалиниях, а правнучки Катя и Уля стали маленькими художницами, дипломантками городских выставок, подрастает и внук Ванечка, похожий на папу, как и его прадедушка - будущий защитник Отечества.

"Это был настоящий сын своей Родины и имя у него подходящее - Иван!" - сказал о моём отце знавший его много лет ветеран Великой Отечественной, наш родственник Захар Ильич Негримовский. - Ему бы памятник поставить!"