АНАТОЛИЙ ЗЯБРЕВ. ЗАМЕТКИ КАЖДОГО ДНЯ
Не было встреч с Астафьевым

Позвонил издатель Анатолий Статейнов: "Готовим книгу о встречах с Астафьевым. От тебя четыре страницы".

Добро, отвечаю я с готовностью. И тут же приступаю к делу. Набросал одну страницу, другую. Но вдруг навалились сомнения. О встречах? Сколько можно таких книг-то!.. Зачем ещё-то? Что это даст? Нужно ли читателю, разрываемому сегодняшними потрясениями в мире, и в стране, и в самом себе?.. Встают те проблемы, которые при жизни Астафьева ещё и не угадывались. А я вот, значит, буду вспоминать и рассказывать, как я с ним встречи сам себе устраивал, хо, видите ли.

Да не встречался я с ним! Что-то напутал мой друг Статейнов. Я просто заходил к Астафьеву, когда надо, а когда не надо - не заходил, не отвлекал от письменного стола. Бывал в его деревенской, ушедшей в землю избёнке, отремонтированной добрейшим Александром Николаевичем Кузнецовым. Состоял я в одной с ним профессиональной организации... Дак это же не те встречи, о которых надо помнить, тем более писать.

Что я помню, дак это как "главреды" столичных толстых журналов состязались между собой за честь публиковать какое-то его новое произведение. Фронтовой полковник Михаил Алексеев (журнал "Москва") очень гордился, завладев астафьевской рукописью повести "Пастух и пастушка". А в Красноярске журнал с публикацией этой повести долго ходил по рукам всей местной интеллигенции.

Помню, как привёл я к нему домой известного на весь западный мир специалиста, практика и теоретика, по геопатогенным зонам, профессора, и как тот прыгал по комнатам, определяя, в каком месте писателю отдыхать, а в каком работать... Ещё помню, как в годы сволочной перестройки у него подчистую "сгорели" все многолетние сбережения в банке и как он униженно просил у разбогатевшего Анатолия Петровича Быкова хоть какую-то сумму денег на бытовые расходы семьи.

С каким волнением я читал, страницу за страницей, роман про войну - тоже очень хорошо помню. И когда роман кончился, я затосковал оттого, что он кончился. И тут я понял, что всё написанное Астафьевым до того - лишь подходы к головокружительной вершине. Очень странно - на подходах его сопровождали друзья и обожатели, а тут оставили его одного. Вершину он одолевал на последнем рывке, на последнем выдохе и там остался, обессилев.

Но получилось чудовищно! Общественное мнение не увидело этой вершины. Не увидело и автора, оставшегося навечно там, на острых камнях той действительности, той правды, той вершины. Никто сегодня не говорит об этом романе как о великой вершине литературного искусства. Да, впрочем, это и не искусство вовсе, это сгусток, слиток жизненных трагедий, перемешанных с восторгами, сгусток, выхаркнутый из воспалённого нутра писательского.

Так что, извиняюсь, встреч у меня с Астафьевым не было, а была просто жизнь под человеческим обаянием его.

Мой совет вам, дорогие красноярцы: поменьше читайте о встречах с автором романа, а чаще берите в руки сам роман, уединяйтесь и читайте его страницы, перегруженные большой и тяжёлой правдой. Впрочем, может, кто-то о своих встречах и сумеет интересно рассказать. Я вот, как видите, не сумел.

Однако вот ещё что помню. Всякий раз, приезжая в Москву в те далёкие 60-е и 70-е годы, я в первую очередь шёл в редакцию журнала ЦК ВЛКСМ "Молодая гвардия", докладывал, что привёз. Анатолий Степанович Иванов молча выслушивал, сидя вполоборота, брал у меня папку со свежими очерками и говорил: "Добро. Теперь ступай пообедай и устраивайся в гостиницу".

На этот раз он, едва я вошёл к нему, энергично вскинул породистый подбородок, спросил тоном хозяина: "Что у вас там за Астафьев такой? Он что, совсем чокнулся! То про Шолохова на пленуме ляпнул, то теперь вот про генералов вооружённых сил..."

Я занимался сибирскими стройками, удалёнными от цивилизации в тайге, не мог знать, где кто что ляпает, да и про Виктора Астафьева, только что вернувшегося из Вологды на постоянное жительство в свой родной Красноярск, почти ничего не знал и даже в лицо не видел, если не считать фотокарточек, мелькающих в "Литературной газете". Какому-то небольшому кругу столичных литераторов молодой задиристый Астафьев был тогда зачем-то очень нужен. Впрочем, ясно зачем: для насаждения своего западнического настроения в атмосфере страны, и потому поднимали, внедряли они его, острого на язык мужичка, где только могли, используя в качестве того тяжёлого средства, к какому прибегали древние римляне (и другие воины тоже), пробивая дыры в каменных стенах неприятельских крепостей. Стенобитное орудие из него делали, чему он не мог не радоваться...

Что-что, а средство пробойное из Виктора Петровича получилось. Хорошее средство, отменное. Понимали это все и в Красноярске, и, если и не читали книг живого классика, то пробойной его мощью пользовались широко. Подозреваю, что и Александр Исаевич-то заглянул в Овсянку исключительно за тем же, извиняюсь, как к стенобитному орудию. И лидеры Кремля заезжали за тем же - не как к автору известных во всём мире книг, а как к стенобитному орудию.

И вот минула эпоха. Зимний суровый ветер иссушил на дереве ветки. Как-то они, оденутся ли зелёной листвой, когда снова наступит солнечная весна?

Кто же купит?

Отслужив в армии, мой сын работал юрисконсультом в фирме, защищал, как и положено по должности, хитрость хозяина от хитрости его конкурентов. Честному ли человеку этим заниматься? Ответ ясен. Потому оставил офис, пошёл в промышленный цех ремонтировать тракторное оборудование. Интеллигентного вида и характера, презирающий дурные привычки, свойственные в рабочей среде, парень не стал тут белой вороной. Обладая повышенной степенью обучаемости, он до высокого слесарного разряда - седьмого! - поднялся стремительно, в течение лишь одного года, в отличие от отца своего, который и за всю жизнь так и не смог подняться по слесарному делу выше четвёртого разряда. Одновременно парень занялся познанием мира через Интернет, проявил интерес к журналистике, психологии... Защитил диплом на гуманитарном факультете Аэрокосмического университета. Справочники иностранных языков носил в кармане. При этом оставаясь на полюбившейся ему слесарной работе.

Через 10 лет почувствовал, что перерос своё тракторное оборудование. Интеллектом далеко перерос. Да и друзья по цеху давно уж приметили, что тесновато ему, с университетским-то образованием, в бригаде стало, в ремонтной траншее-то.

Теперь вот около двух лет минуло, как сын выставил в Интернете объявление: кому я нужен - жду запроса.

И... ни одного запроса. Сорок лет парню. Такого возраста мужчины уже никуда не нужны.

Что же это за государство такое нелепое! Кто помнит, как в советское время ценились кадры, которые сочетали в себе и опыт большой производственной практики, и больших общих теоретических знаний. Бриллианты были!

В телевизоре всё чаще вижу этакие самоуничижительные объявления россиян-рабов: покупайте нас - продаёмся. Нет, никто не покупает, а только перешагивают через голову. Глухо вокруг.

Да, может, кто-то из работодателей в Красноярске всё-таки заинтересуется личностью моего сына, а?

Скажу, в биографии отца было всякое: презрение власти как к отпрыску "врага народа", тюрьма, детская колония, суровый лагерь, война с солдатской винтовкой в руках... Но не было убивающего сознания ненужности себя в стране и такой ситуации, когда бы надо было прибегать к выставлению себя на... это... на продажу. Потому что росла страна и росли безгранично рабочие места. Выбирай!

Теперь же движемся к тому, что ужимается страна, скукоживается (как говорит сосед) и соответственно ужимаются и рабочие места. К чему придём? Однако политические вопросы никогда не входили в интересы сына и не входят, такой уж он, да и слава Богу, что такой.

Эй, вы там, наверху!

Есть ощущение, страшусь сказать. Россия ввергнута демонической силой в положение тонущего корабля. В трюме уже захлебнулись. А на палубе ещё пируют, допивая последние ранешние заготовки. А в капитанской-то рубке зачем-то ещё крутят, крутят штурвал.

Слева направо. Справа налево!..

А у вас-то, дорогие читатели "Красноярского рабочего", разве нет такого ощущения? Я не говорю о фактическом, я говорю об ощущениях, предощущениях, ну, вы понимаете.

Подозреваю, что и у тех, которые на палубе, не только ощущение есть, а и ясное понимание трагической ситуации есть, они же учёнее нас, трюмников, оттого-то их действия столь неадекватны и дерзко безумны. И уж не можешь не представлять в образе корабля всю мировую цивилизацию. Ох, не хочется этого представлять! Голова болит.

Спят усталые коллеги...

И ещё об ощущении. Всё крепче вызревает в мозгах граждан мнение, что происходящие на земле катастрофы - это есть не что иное, как проявление несогласия вселенского разума с направлением и характером нынешней человеческой цивилизации. Япония, стряпающая всякого рода суперавтоматы миллионными тиражами и планирующая их строить миллиардами - факт неоспоримый, идёт в авангарде этой безумной цивилизации. И вот получила она прямой удар в лоб. Дескать, стоп, очнись, приди в нормальное сознание.

Придёт она в сознание, прозреет ли - узнаем позднее.

А пока опять же лишь ощущение, предчувствие развития реальных логических событий... Экологи, онкологи и кто-то там ещё признают, что японские острова в результате катастрофического заражения могут стать несовместимыми с жизнью на них. И тогда соберётся где-нибудь в Париже или в Лондоне всемирный политсовет и объявит очень "логистическое" решение: милосердная Россия - а ну-ка, сдвинься, уступи место для страны, именуемой Япония, попавшей в такую беду... А?

Однако проснулся я до того, как Кремль вынес своё встречное решение...

А проснувшись, я позвонил коллегам, никто меня не понял, о чём я. Спокойно и крепко, значит, пока ещё спят мои коллеги, инженеры человеческих душ. Значит, катастрофы на земле будут ещё чаще, ещё непредсказуемее, в том числе и такие, как в северной Африке... и как в Москве, в Красноярске... Говорите искренне, пишите.

Мухомор - он и есть мухомор

Крути, братия, штурвал! Справа налево, слева направо. Государство сняло с себя обязанность по контролю за пищевым продуктом, которым питаются его граждане. Сами едите, сами и глядите. Нечего, понимаешь ли... решили чиновники, умывая руки.

"Сами", конечно, хорошо. Однако, вот думается... Сколько же времени минуло, пока первобытные люди перестали травиться мухомором, ловясь на его яркость, прежде чем научились по внешнему виду отличать, какой съедобный гриб, а какой не съедобный? Ужель и здесь столько времени пройдёт, пока научимся отличать, что ядовито, а что нет.

Вот сейчас, прорвав заградительную плотину, густо и широким фронтом пошёл всякий генно-модифицированный продукт, пошла с океана в торговлю рыба радиоактивная... Кушайте! Выживайте, кто может, соотечественники. Откликнитесь, кто не ощущает себя первобытным? Искренне.

Тамара Фёдоровна вернулась с сумкой из супернакрученного "Командора", а что она принесла в сумке, Бог знает.

Не сучите ногами!

Вокруг нашей деревни на севере Новосибирской области были обширные болота, заросшие камышом и ряской, куда я ходил мальчишкой охотиться на уток. Все знали, что, если по неосторожности, гоняясь за подранком, сорвёшься с кочки, то непременно угодишь в трясину, а если угодил, то не сучи ногами, не дёргайся, не паникуй, иначе пучина быстро засосёт в бездну. Надо было спокойно дотягиваться рукой до ветки ближнего кустарника. И только тогда ты спасён. Все, говорю, знали.

Люди! Красноярцы! Земляки. Если кому-то в бессонную ночь придёт в голову мысль, что вы, гоняясь за какой-то своей миражной птицей, сорвались с тверди и угодили в такую вот трясину, бездна затягивает, а снаружи у вас лишь один рот остался, заполненный гнилой, вонючей болотной жижей, то, знайте, вы очень реально мыслите. И к тому же, если ещё вместо того, чтобы быстро осмотреться, приметив ближний куст, ухватиться за него, вы только со страху сучите ногами, то вы совсем уж реальный российский гражданин. Где-то с далёкого берега хохочущий голос дьявола кричит издевательски: давай, давай, ногами-то резвее сучи!

Читаю вот в правительственной прессе: "Прогресс нельзя отыграть назад, а значит, предотвратить техногенные катастрофы может лишь дальнейшее усиление техносферы, нужен мощный технологический прорыв в том же направлении..." Вот так. В том же направлении, то есть глубже в трясину. Прорыв через глубину. Пуще сучите ногами, миряне. Ох!

Сами подумайте

И ещё вот такую новость выдумал мой сосед. Не доживает человек отведённый Господом срок - почему? 170 лет или 270? Или аж 800, как тот легендарный Ной?

Да потому, что все свои болезни воспринимаем как напасть, как беду, катастрофу, катаклизм личный. А надо бы, соображает сосед, воспринимать как естественное, изначально вписанное в генетический проект явление, необходимое для физического, психического и прочего оздоровления жизни. И всякую болезнь, когда она приходит, встречать с оптимизмом и радостью, непременно приветствуя и говоря ей: здравствуй, голубушка, родная!

А что? Хо! Очень полезная для нынешнего времени философия. Сами подумайте. Сплошная радость будет.




ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ОБРАЗОВАНИЕ
Учительский "забег"

ВОЗВРАЩЕНИЕ В БОЛЬШОЙ СПОРТ
Павел Ростовцев назначен тренером женской сборной России по биатлону.

НАСИЛИЕ В ДЕТДОМЕ
В Минусинском районе группа воспитанников детского дома подозревается в групповом сексуальном насилии над подростком.

КОРОТКО
Сегодня в режиме видеоконференции Рашид Нургалиев представит нового руководителя ГУ МВД по краю Вадима Антонова, после чего генерал-майор полиции проведёт первую встречу с представителями красноярских СМИ.

МАЙСКИЙ ЛЕДОХОД И СНЕГОПАД
Продолжается вскрытие льда на Енисее и Нижней Тунгуске

БИЗНЕС ВЗЯЛИ НА УЧЁТ
В "экономической переписи" приняли участие 90 процентов представителей малого и среднего бизнеса региона.

КРИМИНАЛ
Тёмное дело в "Чистых лугах"








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork