И вот как раз такой человек живёт на каратузской земле - мудрый, глубокий и порядочный. Зовут его Владимир Фомич Цецура. Уже 53 года он идёт по жизни рука об руку со своей женой Галиной Яковлевной. Они вместе когда-то получали красные дипломы на агрономическом факультете Красноярского сельхозинститута. И с тех пор не расстаются.

Оно и понятно, что люди-то все разные. Одни всю жизнь и изо всех сил стремятся к публичности, к какой-никакой, а славе, себя подать умеют и очень даже успешно этим пользуются. Другие строят свою жизнь, улыбчиво прогибаясь перед начальством и хмуро разговаривая сквозь зубы с подчинёнными. Да всяких типажей полно среди нас - перечислять устанешь.

Но есть, к счастью, и другие. Те, кто, старомодным нынче языком говоря, живёт сообразно собственным принципам и убеждениям, кто прежде всего прислушивается к голосу своей совести, а не к "единственно правильному" мнению вышестоящей власти. Те, в конце концов, кто честно, скромно и порядочно делает своё дело, кто ценит людей и помогает им, а не шагает по их головам и не строит собственное благополучие на обломках их судеб.

Да, таких людей никогда много не было - независимо от эпохи. Но всё же были и есть, что и радует. А масштаб их личности ощущается спустя годы. Когда они уже не на виду, что называется, не при делах. Вот тогда и приходит осознание того, какого калибра эти люди. И один из таких людей - Владимир Фомич Цецура, которому недавно исполнилось 80 лет. Но этих лет, кстати, ему никак не дашь - память и ясность ума поразительные просто.

- Владимир Фомич, позади у вас столько лет, наполненных сложной и по преимуществу ответственной руководящей работой. А как вообще складывалась ваша биография?

- Сельскому хозяйству края я посвятил 58 лет. В 1948 году окончил Шушенский сельхозтехникум по специальности "агрономия". И с тех пор в сельском хозяйстве работал, в четырёх районах края. Начинал в Канском районе, в зерносовхозе - в Чечеуле. Работал агрономом отделения, управляющим. Затем призвали на Тихоокеанский флот. Служил на Сахалине. После службы немного поработал ещё в том же канском совхозе и в 1956 году пошёл учиться в Красноярский сельхозинститут. А когда получил диплом в 1960 году, меня направили главным агрономом в Светлолобовский совхоз Новосёловского района. Проработал я там 6 лет, после чего меня перевели в Ужурский район - главным агрономом управления. А спустя опять-таки 6 лет меня избрали сначала вторым секретарём Ужурского райкома партии, а затем и первым. Затем меня забрали в крайком, заместителем заведующего сельхозотделом. После чего направили уже в Каратузский район, где я был избран первым секретарём райкома. Отработал я здесь 8 лет и ушёл на пенсию. Вот такая у меня биография.

- А как вы после работы первым секретарём в Ужурском районе оказались в крайкоме партии?

- Начну с того, что Ужурский район - очень крупный в сельскохозяйственном отношении. Когда я туда приехал, он был и вообще самым большим. Потом от него отделился Шарыповский район, и самым крупным стал Назаровский. Оба этих крепких района - и Ужурский, и Назаровский - и в то время тоже занимали ведущие позиции в крае по производству зерна да и вообще всей сельхозпродукции.

Так вот, в Ужурском районе я работал с интересом, но потом мне предложили перейти в крайком. Потребовался специалист по вопросам земледелия и работе с кадрами. Хочу сказать, что я долго не соглашался на это. Первый секретарь крайкома Павел Стефанович Федирко в конце концов поставил вопрос жёстко, и я перешёл на новое место. Шесть лет я там отработал. Но что такое аппаратная работа? Очень специфическая. Я прежде никогда ею не занимался.

- Не хотелось остаться в крайкоме, жить в Красноярске?

- Ни в коем случае. Я и Павлу Стефановичу говорил: "Если я какое-то значение как специалист и имею, то только на земле. Я не аппаратчик". А он мне в ответ: нет, мол, давай привыкай, тебе в итоге понравится.

А работа там была такая: выдавай на-гора информацию о новом, передовом опыте и снабжай ею начальство. А где этой информации наберёшься? Командировок тогда у нас практически не было. А если и получалось съездить куда-то, то это было большим поощрением. Так что постепенно накопленный мною запас знаний стал истощаться. Я чувствовал, что начал выдыхаться, что мне нужно опять возвращаться к земле. И тут как раз сложилась такая ситуация, что мне предложили поехать в Каратузский район. И я согласился. И проработал на каратузской земле 8 лет.

- А что было потом?

- 17 августа 1990 года мне исполнилось 60 лет. По плану отчётно-выборная конференция должна была пройти в октябре. И из крайкома, и в районе мне предлагали остаться. Но я на это не пошёл, сказал, что если я останусь, то подчеркну тем самым значимость нашего поколения, тогда как нужно дать дорогу молодым. И я ушёл.

- Когда я разговаривал с людьми, хорошо знавшими вас по работе, они подчёркивали, что здесь, в Каратузском районе, народ, мол, особенный, долго и пристально присматривается к приезжим. А вот вы довольно быстро сумели стать своим, заслужить доверие людей. И что вы не стучали кулаком по столу, не кричали, дескать, ты у меня партбилет на стол положишь, что было в ту пору, увы, весьма распространённой практикой, а находили другие способы убеждения, работы с кадрами. А как вы решали многочисленные проблемы?

- Когда я приехал в Каратузский район 6 декабря 1982 года, на пленуме меня избрали единогласно. До этого я приезжал сюда в командировку. Федирко говорил мне тогда: "Владимир Фомич, съезди - посмотри, ну почему же они там топчутся на месте в вопросах производства?" Я приехал, посмотрел и сказал потом: "Ничего там сложного нет, люди такие же, как и везде. Есть и талантливые, и всякие. Но они просто плохо информированы о передовых технологиях производства".

Дело в том, что географически Каратузский район, по сути, находится в невыгодном положении. И это, безусловно, сказывалось на его развитии. А тогда я поставил перед собой задачу внедрить в районе все передовые технологии, уже применявшиеся в крае. Например, интенсивная технология в растениеводстве уже третий год активно использовалась повсюду, а здесь о ней ещё даже и не знали. Или, к примеру, откорм крупного рогатого скота на откормплощадках в крае имел уже 10-летнюю историю, а в Каратузском районе этих площадок ещё не было.

Поэтому я тогда и решил твёрдо: нужно детально познакомить всех руководителей хозяйств с новыми технологиями производства. Первое, что я сделал, пригласил сюда науку. Приехал профессор Красноярского сельхозинститута Бережной, он как раз только что из США вернулся. Собрали на встречу с ним руководителей хозяйств, специалистов. И все с очень большим интересом смотрели слайды, слушали его доклад. Он приезжал к нам несколько раз. После этого мы стали проводить научно-практические конференции. Две конференции в год - это было железно.

И дело тут ещё вот в чём. Если бы я сам просто внушал что-то людям на словах, одни только доклады читал им, то потребовалось бы минимум 5-6 лет, чтобы получить какую-то отдачу. Потому что все пересказы вызывают у людей недоверие. А вот когда человек своими глазами увидит, как дело обстоит на практике, то его можно убедить гораздо быстрее.

- И что вы для этого делали?

- Я договорился с директором Назаровского совхоза Аркадием Филимоновичем Вепревым о том, чтобы привезти к нему всех наших руководителей - за опытом. И он уделил нам 6 часов. Так вот когда каратузцы увидели, как у Вепрева поставлено хозяйство, то все были поражены. Это был другой мир, другие измерения.

А потом мы дважды побывали ещё и в совхозе "Искра". После чего и Юрия Ивановича Толстикова к себе в район приглашали. Наши люди увидели на полях в "Искре", что такое урожайность 40 центнеров с гектара. Такого у нас никто прежде не видел. А у Толстикова это было достигнуто в течение двух лет именно в результате внедрения новой прогрессивной технологии.

- Ну хорошо, глаза загорелись. А дальше-то как пошло?

- Мы не пошли по такому пути развития, когда в районе есть только одно мощное и преуспевающее хозяйство, вокруг которого - середняки и отстающие. Мы пошли фронтом, все руководители хозяйств разом. Да, в итоге внедрения новых технологий результаты получились не у всех одинаковые, но движение вперёд всё равно было общим.

- А если кто-то не хотел внедрять?

- Таких не было. И всего через 2 года 4 из 10 наших хозяйств вышли на средний уровень урожайности 30 центнеров зерна с гектара. Ещё в 2 хозяйствах урожайность была 25-26 центнеров. Для района тогда это была просто сказка.

- То есть уровень экономического мышления руководителей хозяйств и специалистов стал быстро подниматься?

- Да. К примеру, можно вспомнить колхоз "Пограничник", председателем которого был Николай Васильевич Димитров. В ту пору райком партии контролировал ход экономической учёбы в хозяйствах. И мы обязывали руководителей лично отвечать за эту учёбу. До того как мы съездили в лучшие хозяйства края, у руководителей обычно не было особого желания заниматься этими вопросами. Но потом ситуация изменилась. К примеру, звонит мне Николай Васильевич Димитров и говорит: "Мы экономическую учёбу провели, 6 часов занимались - один только раз за всё время в туалет вышли. Я про опыт Назаровского совхоза рассказывал правлению, специалистам. Они это с большим интересом воспринимали. И все вместе мы решали, как нам этот опыт у себя внедрить".

- Насколько тогда удалось внедрить этот опыт в целом по району?

- В районе началось заметное оживление. Руководители и специалисты хозяйств стали на глазах прибавлять. Через 2 года у нас уже везде были откормплощадки. Хорошо пошло внедрение новых для нас культур - того же рапса. Кстати, Красноярский край тогда лидировал в стране по внедрению этой культуры.

Но экономика - это только одна сторона дела. По мере роста урожайности и подъёма животноводства начался и рост заработной платы. Люди в районе стали уже совсем другие. Я помню такой случай. Как-то на поле в колхозе имени Ленина, которым руководил Василий Константинович Димитров, подъезжаем мы к комбайнеру. Он овёс убирал, урожайность - 38 центнеров, даже смотреть приятно. Так вот мне Димитров и говорит, что этого комбайнера, мол, он прежде почти никогда трезвым не видел. А сейчас уже целую неделю - ни капли. И этому комбайнеру не до нас было: извините, дескать, некогда. И дело тут не только в том, что у него зарплата стала выше, но и азарт появился, работа стала захватывать. Причём это настроение охватывало всех: от руководителей хозяйств до механизаторов и доярок.

- Со всеми удавалось общий язык найти?

- Скажу так. Например, руководитель какого-нибудь хозяйства начинал мне говорить, что, мол, люди у него пьют, дисциплину нарушают, трудно их удержать... А я отвечал, что всё это потому, что у тебя, руководителя, нет идеи, которая могла бы увлечь коллектив и которую можно было бы реально осуществить за достаточно короткое время. И тогда люди, поэтапно приближаясь к этой цели, видели бы, что жизнь их постепенно улучшается - реально, а не на словах. Тогда и пьянки на нет сходили бы. Когда человек получал 46 рублей в месяц, он их пропивал, потому что не жалко было. А когда он стал получать 400 рублей, то пропивать он их уже перестал, потому как жалко стало. Лучше на семью потратить, на детей.

Вообще жизнь тогда стала меняться. В хозяйствах дома начали новые строить, улицы асфальтировать. Женщины на работу уже не в сапогах резиновых ходили, а в туфельках.

- А у всех руководителей получалось "заразить" общей идеей коллектив?

- Нет. В этом, собственно, и заключается талант руководителя. А талант - вещь прирождённая и редкая. Но бывало и так, что, не имея особых руководящих задатков, человек заимствовал чью-то идею и, усвоив её, тем не менее мобилизовывал коллектив. И хозяйство всё равно развивалось, жизнь там всё равно становилась лучше.

- А вообще сложно было завоёвывать авторитет?

- Да я как-то никогда особенно не заботился о своём авторитете, ничего для этого специально не делал. Авторитет складывался в результате работы. Если люди видели, что мои усилия, идеи, исходящие от меня, приносили успех, то и отношение ко мне было соответствующее. А искусственно, только за счёт агитации да пропаганды уважение людей не заслужишь.

- Владимир Фомич, а чем вас Родина отметила за ваш многолетний труд на её благо?

- Я заслуженный агроном Российской Федерации. Награждён медалью "За освоение целинных и залежных земель", тремя медалями ВДНХ за успехи в производстве зерна и орденом Трудового Красного Знамени. Кстати, я не знал, что мне будут вручать этот орден. А работал я тогда главным агрономом управления в Ужурском районе. Приехал в район председатель исполкома краевого Совета Николай Фёдорович Татарчук, собрали актив. Помню, сижу в зале, награждают механизаторов, управляющих, директоров - я от души аплодирую. И вдруг называют мою фамилию. Скажу честно, я был поражён, покраснел, не ожидал потому что. И вот наградили меня. Правда, я с тех пор этот орден ни разу так и не надевал. Хотя многие, я знаю, подсчитывают, у кого наград больше, кого, стало быть, государство выше оценило. Сейчас орден лежит у меня дома. А высшей наградой я считаю людское уважение, которое я заработал за долгие годы, доброе отношение к себе. Именно ради этого я жил и трудился.