Не секрет, что красноярские поэты и прозаики не избалованы вниманием профессиональных критиков. Да их у нас и нет, этих критиков, если не считать неутомимую, но не всемогущую Галину Максимовну Шлёнскую. Кстати, это она обеспечила гостю приличную аудиторию, позвав в Дом искусств группу студентов-филологов из Сибирского федерального университета. Впрочем, писатели тоже присутствовали. И даже задавали вопросы.

Перед этой встречей Владимир Николаевич дал мне интервью, в котором поведал вкратце обо всём, что его волнует. Прежде всего речь зашла о старейшем в России литературном журнале "Сибирские огни", членами редколлегии которого мы оба являемся.

- После 2006 года, когда сменилось руководство журнала, и на смену Виталию Зеленскому пришёл Владимир Берязев, изменился и наш журнал, расширился и круг его авторов. Впрочем, и раньше на страницах "Сибирских огней" печатались не только сибирские писатели, но и москвичи, и авторы из других регионов России. Достаточно вспомнить Василия Шукшина, Валентина Распутина, Виктора Астафьева...

- А как ярко начинались "Сибирские огни" в двадцатые годы, когда журналом руководил Владимир Зазубрин, а среди авторов были Лидия Сейфуллина и Леонид Мартынов...

- Да, журналу есть чем гордиться. Хотя, конечно, были периоды застоя, упадка. И вот сейчас "Сибирские огни" опять на подъёме. Журнал стал более тесно входить в общероссийский контекст, утрачивая налёт провинциальности. Он стал более широким, разнообразным в художественном плане. Появляются авторы, дающие больше воли творческой фантазии, не ограничивающиеся злобой дня, однозначной публицистичностью, приземлённым реализмом. Нынешняя ситуация отличается свободным самовыражением писателя, мирным сосуществованием традиционного реализма и достижений постмодернизма, но без его крайностей. Именно такой прозы сейчас в журнале и стало больше появляться. Больше стало печататься несибирских авторов - не для учёбы у них, а для сопоставления разных талантов. В литературе происходит стирание граней между либералами и патриотами, реалистами и постмодернистами. Есть, правда, крайности, например, Елена Крюкова из Нижнего Новгорода - у неё слишком брутальная проза в стиле Прилепина, там нацболы, секс, насилие. Хотя и у неё можно найти элементы катарсиса, просветления. Значит, есть резон и в такой литературе, отражающей нашу жизнь.

- Постмодернизм, мне кажется, уже на закате... Какая литература сейчас, на ваш взгляд, наиболее актуальна?

- Появился новый реализм - тот же Захар Прилепин, Сергей Шаргунов и другие, из совсем молодых. Всем им свойственны экстремистские крайности. Впрочем, задача критики не в том, чтобы ставить оценки, а определить главные тенденции и помочь читателю сориентироваться в книжном потоке. Главное - отличать настоящую серьёзную литературу, у которой есть жизненная основа, от коммерческой литературы. Упал читательский интерес и к чернушной, и к сугубо игровой литературе, вроде Пелевина и Сорокина. Всё это уводит от жизни в сторону стёба, развлечения. Хотя своё дело эти писатели сделали, расширили наши горизонты, обогатили формальными находками...

- ...И в дальнейшем, я уверен, даже новые реалисты будут использовать в своём творчестве формальные приёмы постмодернистов, не вспоминая о них. Как в своё время реалист Хемингуэй использовал приёмы модерниста Джойса, а многие молодые советские писатели подражали Хемингуэю... Но вернёмся в наши дни. Что вы можете сказать о столичных литературных журналах, таких как "Новый мир", "Знамя", "Октябрь"?

- На мой взгляд, происходит измельчание этих журналов. "Новый мир" стал больше привлекать молодых, но у них нет крупных вещей, всё больше рассказы, а нам сейчас нужны крупные формы, нужен роман. Жизнь раздроблена, каждый сам по себе, каждый выживает в одиночку, а в романе можно дать общую, цельную картину мира, настраивать людей на целостное мировоззрение.

- Даже те нынешние "романы", которые получают всевозможные премии, страдают этой фрагментарностью и разорванностью, о которых вы упомянули... В связи с этим вопрос: можно ли говорить о кризисе жанра романа?

- Тут надо учитывать, что мы живём в период всеобщей эклектики, хаоса, которые на первое время необходимы. А для создания романа надо иметь романное мышление, цельное восприятие мира. Кстати, серьёзный роман "Елтышевы" написал недавно бывший сибиряк Роман Сенчин - о судьбе современной семьи, находящейся в состоянии распада. У Захара Прилепина был интересный роман "Санькя". Из писателей более старшего поколения можно назвать Владимира Маканина и его последний роман "Асан", посвящённый чеченской войне и неоднозначно воспринятый критикой...

- Как вы можете оценить современную российскую литературу?

- Ух, тяжёлый вопрос... Самое главное то, что литературный процесс идёт в основном в Москве и Санкт-Петербурге. А там либералы и патриоты устали враждовать - и сейчас, например, левый радикал Проханов печатается в самых либеральных издательствах, таких, как Ad Marginem. Хорошо, конечно, что меньше стало вражды, но ведь происходит размывание критериев, и многим книгам трудно дать однозначную оценку. В современной литературе слишком много лукавства! Но пишут сейчас много, и к нам в журнал приходит много интересных рукописей.

- А как обстоят дела в Новосибирске с издательствами? Есть ли там современные издательства со своей культурной политикой, своей стратегией, ищущие своих авторов? У нас в Красноярске таких издательств почти нет...

- В Новосибирске такие издательства есть. Прежде всего это издательство "Сова", выпускающее в основном исторические вещи, но и прозу они печатают. В "Сове" издали все крупные романы Василия Дворцова. Есть издательство "Свиньин и сыновья", продолжающее линию дореволюционного издателя Свиньина. Они ориентируются на общедемократический, широкий слой читателей. Есть издательство "Историческое наследие", которое печатает в основном справочники и энциклопедии. К примеру, недавно они выпустили роскошный том "Сибирской энциклопедии".

- И последний вопрос - кто запомнился вам из молодых писателей?

- Из недавних - прозаик Олег Беломестных, в "Сибогнях" были напечатаны его очень интересные, психологические рассказы. Из поэтов могу назвать Ирину Сурнину - она из Барнаула, с Алтая. А вообще новых ярких имён мало...

- Что ж, хороших писателей всегда было мало.