Смысл современной власти в том, чтобы разорять муравейники, то есть человечейники. А ну как власть не станет нас гнать да притеснять, так что же с нами станет? Ведь тогда пропадёт в нас всякое хотение чего-нибудь натворить, а будем лишь без конца "играть в бисер", как наши районки. Власть хороша уже тем, что притесняет и обижает нас.

"Зачем нужны старики?" Как же! Они нужны для того, чтобы не потерялась в беспутстве молодёжь, а также чтобы не упразднили Пенсионный фонд, достижение цивилизации. А если серьёзно, то роль стариков более космогонична, чем социальна. Не осудите меня за самовольство, если будет сказано так: старики нужны не для брюзжания, а для того, чтобы любить окружающий мир, любить так же и даже сильнее, чем его, старика, самого когда-то любили и недолюбили в детстве, юности, молодости.

Вот Виктор Кожемяко беседует с именитейшим стариком, а именно с писателем Распутиным ("Красноярский рабочий", N 33). Уж сколько тоски, сколько горечи вытянул журналист из писателя. Ну разве для этого нужны старики?

Мне было лет пять или шесть, когда наш дед сидел в своей комнатушке и непрестанно молчаливо курил махорку. Неясная сила влекла нас, детей, к нему, мы прибегали и тоже молча сидели рядом. Он был глухой, его ранило в ухо под Перемышлем ещё в Первую мировую, плохо видел. Он и в японскую ещё воевал. В революцию 1917 года он умирал от тифа в смертном эшелоне и выжил, а с 1932-го до самой смерти жил в ссылке на лесоповале. Однако никто из нас не слышал от деда какой-либо жалобы. Помнится, как-то однажды назвал меня по имени и погладил изработанной ладонью с покалеченными холодом пальцами. С тех пор, наверное, ни от кого не приходилось испытывать мне большей или такой же теплоты, разве от отца и матери, как они состарились...

Теперь мы дошли до главной темы, то есть до модернизации. Как же умолчать, если сам Павловский, редактор "КР", призвал к дискуссии, правда, не простых жителей края, а политиков, учёных и бизнесменов пригласил он высказаться об этой новой "забаве". Путин назвал "старинной забавой" дискуссию о русской идее. Её лет 50 обсуждали философы "серебряного века", и ведь не осилили её. Николай Бердяев исписал много бумаги и умер с пером пишучи, но идея наша ему не далась.

В минувшем году "Литературка" решилась искушать современных исследователей. Что ж из этого можно ожидать? Кроме множества умных слов, ничего дельного по существу темы сказано не было. В этом году тему дискуссии обновили, как бы модернизировали, и всё началось снова. Слышите? Уже шумят свежие потоки умных слов. Думается, к зиме или раньше они утихнут, а Россия своей тайны и здесь не выдаст. Русскость не подлежит осмыслению - она трансцендентна. Её триста лет беспутно приспосабливают к Западу - задача нерешаема, как и квадратура круга.

Несовместимость русскости с романо-германством брался доказывать Николай Трубецкой. Не знаю, почему Трубецкой не популярен у московских интеллигентов, однако его доводы довольно ясны для всякого русского, живущего от Москвы на востоке. Они нам просто очевидны, и отсюда, то есть из Сибири, видится, что лучше Трубецкого ещё никто не предложил вариант модернизации России. Зачем же нам, сибирякам, ломиться в открытые ворота, пусть Москва дискутирует - ей одной милы идеи Запада.

Между тем Трубецкой даже указал, с чего начать модернизацию страны, а именно с модернизации власти. Она больше, чем кто-либо из нас, должна вобрать в себя русскости, быть примером, и главное, она должна защищать нас от воздействия западной культуры. Однако считается, что с первым пунктом у нас как бы благополучно. Поэтому сразу перешли к дискуссиям о модернизации экономики.

Кстати, думается, никакие инвестиции не могут быть в согласии с нашим экономическим идеалом. Цель западной экономики - прибыль, "ничего не делать, а денежки идут", вкладывать меньше, а получать больше. Цель русской экономики - рекорд, то есть, не считаясь с трудностями, достигать не прибыли, а победы, одоления. Зачем же нам инвестиции, если мы сами они и есть. Похоже, Запад именно в данной ипостаси нас и рассматривает втайне.

"Литературка" рассуждениями академика (Петровского, кажется, точно не помню) критикует Медведева. Дескать, автомобили и нанотехнологии не российское занятие. Вот оружие, космос - это наше. И хочется добавить: авиация, энергетика, тяжёлые машины и всё, что мы всегда делали, то и не должны прекращать. А чего не делали, то следует начинать и с большим азартом без оглядки на "образцы". У нас будет лучше. Мы же не из-за денег стараемся.

Зато с академиком хочется согласиться в том, что не следует уговаривать вернуться в Россию тех, кто прельстился Западом. Наоборот, следует очищать элиту и власть от индивидуумов, поклоняющихся западным идеям, помещая таковых в карантин до избавления от инфекции чужой культуры. Все, кто заразился Западом, потенциально опасны русскости. Ни Пётр I, ни Горький, ни Солженицын так и не оправились от западного недуга, и каждый из них принёс и оставил в русской почве чужое зерно, подавляющее наше единство.

Нам нельзя отрываться от земли, родившей нас. Всякое обновление должно означать не уровень жизни, не полноту потребительских корзин, а восстановление в нас силы, идущей от родной земли и родного неба.