- Да, действительно, эти угли являются уникальным подарком, который в течение десятков миллионов лет готовила для нас природа. А мы поставили задачу самым примитивным образом сжечь их за какую-то сотню лет (доли секунды в геологическом исчислении).

Из-за инерции повседневного мышления уголь для нас - не более чем обыденный вид топлива, которое испокон века сжигали, выбрасывая из труб на свои головы сажу и пыль, вываливая на золоотвалы горы шлака. Однако самое удивительное заключается в том, что мало кто задаётся вопросом: почему в XXI веке используется технология сжигания времён промышленной революции XVII-XVIII века? За прошедшие сотни лет человечество освоило электричество, атомную энергию, вышло в космос, расшифровало геном человека и т. д. и т. п. Почему же научно-технический прогресс обошел стороной проблему использования угля?

Может я не прав, но вот свежий пример. В ближайшее время ожидается запуск в эксплуатацию "новой" Железногорской ТЭЦ (теперь она будет называться Красноярская ТЭЦ-4) с котлами, конструкция которых была разработана более полувека назад, а технология сжигания - во "времена Очакова и покоренья Крыма". И эта ТЭЦ будет "коптить небо" как минимум до середины XXI века.

- В чём же заключается уникальность канско-ачинских углей?

- Прежде всего в том, что это малозольные угли с предельно низким содержанием вредных компонентов, которые залегают на небольшой глубине в виде пластов фантастической толщины. Объём запасов порядка сотни миллиардов тонн. Месторождений с набором таких показателей больше нет нигде в мире!

- Однако специалисты говорят, что это - молодые угли с высоким содержанием влаги, которые ограниченно востребованы энергетическим рынком.

- Они совершенно правы. Однако только в рамках традиционного подхода к углю, - как топлива для сжигания в допотопных котельных и ТЭЦ. Я здесь намеренно утрирую характеристику этих сооружений, чтобы ещё раз акцентировать ваше внимание на том, что в XXI веке тривиальное сжигание такого уникального сырья с традиционными для угольной энергетики показателями экономической и экологической эффективности должно стать просто недопустимым!

- Вы постоянно называете уголь сырьём, а не топливом... Так в чём же заключается новизна вашего подхода к использованию угля?

- Если вернуться к преамбуле нашего обсуждения, то нефть тоже когда-то была топливом, однако сегодня вне всяких сомнений - сырьё!

Еще раз хочу согласиться с мнением известных вам специалистов о том, что на энергетическом рынке перспектива канско-ачинских углей крайне ограничена. Как далеко от места добычи можно увезти бурый уголь, если, образно говоря, каждый третий вагон загружен водой? Да ещё с учётом сегодняшних железнодорожных тарифов, которые, безусловно, будут расти и далее.

Однако в то же время существует рынок специализированных видов твёрдого топлива и коксовой продукции, для производства которых используются самые дорогие и дефицитные марки углей. Соответственно стоимость такой продукции в несколько раз дороже энергетического угля. Какое отношение это имеет к канско-ачинскому углю? А дело в том, что новейшие разработки нашей компании позволяют из дешёвого бурого угля производить упомянутую выше дорогую продукцию, которая может эффективно перевозиться на большие расстояния.

Причём параллельно решается и главная задача - экологически чистое производство дешёвой тепловой и электрической энергии. Это направление использования угля основано на энерготехнологической концепции ТЕРМОКОКС. Упрощённо её можно изложить следующим образом. Бурый уголь разделяется на два компонента: газовое топливо, которое используется для энергетических целей, и углеродный остаток, который направляется на производство ценной продукции для металлургии. При этом получается качественно новый результат как с экономической, так и с экологической точки зрения.

- Именно эту концепцию Анатолий Чубайс назвал "переворотом в мировой энергетике"?

- Да, в декабре прошлого года он с большой командой экспертов из РОСНАНО в течение трёх дней знакомился с лучшими разработками предприятий нашего края. На заключительной пресс-конференции его спросили о самом ярком впечатлении за время визита. Чубайс ответил, что это новая технология использования угля, которая, по его мнению, является настоящим переворотом в угольной энергетике. Однако здесь речь шла только об одном технологическом процессе из серии ТЕРМОКОКС, который, можно сказать, случайно попал на выставку нанотехнологий. Остальные по той же самой причине просто не были там представлены.

- Возникает закономерный вопрос: если это действительно революционная концепция, то почему продолжается строительство ТЭЦ по старым технологиям?

- Вообще-то это вопрос не ко мне. И на него нет единственного ответа. Во-первых, все наши технологии - совершенно новые, некоторые из них только-только прошли стадию опытно-промышленной апробации, а наиболее свежие патенты получены всего несколько месяцев назад. Во-вторых, энергетика и металлургия - консервативные отрасли промышленности, и на введение в них действительно инновационных технологий требуются десятилетия. Особенно тяжело продвигаются самые первые проекты. Большим тормозом является структура так называемых вертикально интегрированных компаний.

Менеджеры регионального уровня не заинтересованы принимать на себя инновационные риски, да и нет у них полномочий для таких решений. Прибыль нужна собственнику, а он, как правило, находится "вне зоны доступа". Ещё одно важное обстоятельство, которое выражается поговоркой: в своём отчестве пророков нет. По этой причине многие российские разработки уходят за рубеж и потом возвращаются в заграничной упаковке по удвоенной цене.

- А вашими технологиями интересуются зарубежные компании?

- Да, интерес очень большой. Информация распространяется каким-то особенным образом даже при полном отсутствии рекламы с нашей стороны (у нашего сайта в Интернете до сих пор нет английской версии). Я только что вернулся из Турции, где провёл успешные переговоры с тремя фирмами. В частности, с одной из них подписано соглашение о создании до конца этого года демонстрационного центра наших технологий для турецко-балканского региона. Мы работаем с Украиной, очень много запросов из Индии, Китая, Кореи, уже несколько лет развиваются тесные связи с Монголией, где мы в 2008 году запустили небольшую фабрику по производству бездымных брикетов, и сейчас в подготовительной стадии находятся два довольно крупных проекта.

В основном это те страны, в экономике которых уголь играет большую роль. Но не только. Целый ряд проектов малого и среднего масштаба для Прибалтики разрабатывает наше дочернее предприятие в Латвии. Очень активно предлагают создать СП для работы в Юго-Восточной Азии бизнесмены из Гонконга. Такое же предложение я привёз из Турции.

- А каковы перспективы в родном отечестве?

- Как ни странно, после кризиса - довольно неплохие. С конца прошлого года, когда все ещё говорили о кризисе, начал резко возрастать поток обращений и визитов в нашу компанию. Уже не первый год главным заказчиком является компания СУЭК, которая поэтапно и очень целенаправленно приближается к запуску двух крупномасштабных проектов в нашем крае. Медленно, но неуклонно продвигаются несколько крупных проектов в Кузбассе. Запланированы совместные проекты с молодой, но бурно развивающейся компанией "Сибуголь".

Хотя, откровенно говоря, в родном крае нашими разработками интересуются гораздо меньше, чем, например, специалисты соседней Кемеровской области. В разное время в нашей компании перебывали чуть ли все заместители губернатора Амана Тулеева.

- Я знаю, что в феврале вы участвовали в работе краевого экономического форума. На ваш взгляд, какое влияние это мероприятие оказывает на развитие краевого бизнеса?

- Мне трудно дать объективную оценку. Возможно, оно приносит какие-то политические и даже экономические дивиденды руководству края, руководителям крупных компаний, которые получают возможность неформального общения друг с другом и немногочисленными чиновниками из правительства. О каком-то положительном воздействии на малый и средний бизнес края говорить крайне затруднительно. Подавляющее большинство выступлений на форуме - рассуждения на общие темы без выхода на конкретные задачи.

Приведу фактический пример. На прошлогоднем форуме в пленарном докладе доказывалось, что наиболее эффективным экономическим мультипликатором является строительство и что именно за счёт развития этого направления необходимо выходить из кризиса. Параллельно шло обсуждение проблем развития агломерации "Красноярск-2020". После форума я подготовил небольшой доклад, в котором показал, что край не готов к запуску такого мультипликатора и в первую очередь в приложении к проекту агломерации. Для этого есть три причины.

Первая: чрезвычайно высокая энергоёмкость местной индустрии базовых стройматериалов. Если кирпич производится на сжиженном газе, а цемент - на мазуте, можно ли ожидать низких цен на квадратный метр жилья? Вторая: ежегодный прирост энерготарифов на 25 процентов означает их удвоение каждые три года. При том что цены на уголь прирастают крайне незначительно. Третья: экологический фон территории проектируемой агломерации. В её географическом центре находится ТЭЦ-3, дымовой шлейф от которой будет обязательно накрывать один из районов агломерации. Нужен нам "Красноярск-2020" с дорогими квартирами, с непомерными энерготарифами и с депрессивной экологической средой? Ответ очевиден.

Мы подготовили набор предложений, которые способны довольно эффективно решить хотя бы часть затронутых проблем, и разослали эти совершенно конкретные предложения очень многим высокопоставленным участникам форума. Однако реакция была индифферентной, то есть, по-русски говоря, безразличной.

- Я думаю, нашим читателям было бы интересно узнать суть ваших предложений.

- Естественно, что все они опираются на технологии, разработанные в нашей компании. Что касается индустрии стройматериалов, то использование газа из угля в 4-5 раз сокращает энергетическую составляющую в себестоимости кирпича по сравнению с вариантом использования сжиженного газа. Вместо мазута для производства цемента возможно использование дешёвого смесевого топлива "буроугольный кокс + бурый уголь". Несколько дней назад я встречался с крупнейшим производителем цемента в Турции, который просто "на ура" принял это предложение, а его специалисты подтвердили техническую возможность использования такого вида топлива. В области энергетики совместно с компанией СУЭК уже не первый год ведётся проработка проекта реконструкции ТЭЦ-3, в результате которой станция по существу будет работать на газовом топливе, а вместо золошлаковых отходов производить упомянутый выше буроугольный кокс, калорийность которого почти в два раза выше, чем у исходного бурого угля. Экологический эффект понятен и неспециалисту.

Теперь о тарифе на отпускаемое тепло. Если ТЭЦ вместо золы производит второй ценный продукт, продажа которого полностью компенсирует затраты на покупку угля, то тепло производится по сути из топлива с "нулевой стоимостью". На сколько ниже должен быть тариф в таком случае? Я даже сам затрудняюсь ответить. Кстати, нет никаких технических препятствий для перевода на эту технологию и котлов строящейся Железногорской ТЭЦ.

Другая сфера приложения наших технологий - это малая энергетика. В крае сейчас активно выполняется программа по закрытию старых котельных, экономические и экологические показатели которых уже не выдерживают никакой критики. Однако совсем отказаться от котельных мы никогда не сможем, особенно в небольших городах и посёлках. По нашей технологии котельная точно так же, как и ТЭЦ, может работать на газе из угля, а вместо шлака производить кокс. В продуктах сгорания такой котельной в 20-30 раз меньше вредных веществ, чем у обычной угольной котельной.

В 90-х годах в Англии я наблюдал такую картину. К небольшой угольной котельной подъезжает автомашина с контейнерами (наподобие наших мусоровозов), водитель манипуляторами выгружает контейнеры с углем в приёмный бункер, а с другой стороны здания забирает контейнеры с золой. Мы разработали похожую, но гораздо более эффективную схему кластерной энергосистемы. Сервисная служба развозит по котельным уголь, а обратно на центральный склад привозит буроугольный кокс, который затем перерабатывается в различные виды дорогой продукции. Радикальным образом изменяются и экономические, и экологические показатели: котельная работает на газовом топливе с "условно нулевой стоимостью" и вместо шлака производит второй продукт - кокс, рыночная цена которого после надлежащей переработки достигает 5-6 тысяч рублей за тонну.

- А как насчёт производства электроэнергии?

- Ну, во-первых, я уже говорил о проекте реконструкции ТЭЦ. При этом для нас не принципиально, какие котлы переводить на энерготехнологический режим работы - водогрейные или паровые. В любом случае они сохраняют своё первоначальное назначение и даже есть возможность увеличить их номинальную мощность. Пар с определёнными параметрами, как известно, используется для привода турбины и таким образом производится электричество. Хотя для корректности необходимо сказать, что наши технологии ориентированы прежде всего на малую и среднюю энергетику.

В области малой электроэнергетики в последние годы активизировался интерес к газопоршневым машинам для автономного электроснабжения различных объектов. Только сегодня они работают на дизтопливе или на природном газе - там, где он есть. А мы предлагаем использовать в качестве топлива дешёвый газ из угля. Например, в Якутии более половины электроэнергии вырабатывается на поселковых дизель-электростанциях, в то время как в этих же посёлках используется местный уголь для отопления. На днях мы получили от "Якутскэнерго" партию угля на тестирование с целью переработки в газ.

Удивительно, что и в жарких странах, традиционно богатых углеводородами, интересуются этой же темой. Недавно поступило предложение от инвестиционного фонда из Катара разработать проект газопоршневой электростанции на угле с использованием отходящего тепла для отопления тепличного хозяйства. Но, конечно, речь идёт о привязке такого объекта не в Катаре, а в Сибири.

- Да, действительно ваша компания переворачивает традиционное отношение к углю. Оказывается, его можно сжигать с высокой степенью экологической безопасности и при этом производить дешёвое тепло и электроэнергию.

- Хотелось бы, чтобы новое правительство края также заинтересовалось нашими инновациями. Чтобы мы больше строили таких объектов в родном крае, а не в дальних странах.