Впрочем, отец мне правду бы всё равно не рассказал, поскольку в Казачке витала какая-то страшная военная тайна и о ТЭЦ, и о линии электропередачи, идущей в сторону посёлка Таёжный Канского района. Иногда в разговоре старших звучало загадочное слово "монацит", который якобы добывали в шести километрах от Казачки в пойме ручья Скакальный. А ещё сказывали, что вместе с этим зловеще таинственным минералом часто попадаются золотые самородки, которые рабочие продают в магазин продавца Пилягина.

В ту пору мы, деревенские мальчишки, были как вольный ветер. Особо не спрашивая родителей, ходили в поход на Комаровские пороги, плавали на долблённой лодке на нижний остров, где хорошо клевали крупные и жирные пескари. А вот до Скакального ручья первое время не добирались. Словно внутреннее табу мешало совершить опасный поход. Скорее всего, нас настораживало то обстоятельство, что взрослые чуть ли не шёпотом рассказывали о монаците, крестьянским чутьём связывая его с атомной бомбой.

Лишь в подростковом возрасте мы на велосипедах всё-таки добрались до загадочного ручья. Но прежде взору открылись высокие терриконы намытой драгами породы. От самих плавучих машин остались одни искорёженные остовы, а на месте добычи монацита образовались большие озёра. Много позже мой троюродный дядя Михаил расскажет, что видел в них огромных карасей, переливающихся всеми цветами радуги. А в начале горбачёвской перестройки и гласности бывший собкор "Красноярского рабочего" по Канскому кусту районов Альберт Урман показал мне документальный фильм, в котором приводились данные о том, что уровень радиации в пойме Скакального ручья превышает норму в разы. Позже мне попал в руки бытовой дозиметр, и я не поленился, сходил в Скакальный. Удивительно, но прибор показал нормальный уровень радиации. С другой стороны, практически все казачинские пацаны к зрелому возрасту потеряли свою густую шевелюру, в том числе и я. Такие вот дела.

Затем жизнь в стране стала выделывать такие выкрутасы, что всем было не до тайны добычи монацита. К счастью, есть у нас ещё в стране люди, которым всегда есть дело до самых загадочных страниц нашей истории. Директор Зеленогорского филиала СибГАУ Геннадий Волобуев среди них. В прошлом году Геннадию Тихоновичу удалось не только снять пелену секретности с добычи монацита в Красноярском крае, но и побывать в некогда запретных местах и встретиться с теми, кто начинал ковать ядерный щит Родины. Подробно о раскрытии одной из многочисленных тайн прошлого века Геннадий Волобуев намерен рассказать в книге. С разрешения автора предлагаем читателям газеты выдержки из будущего издания. Единственное уточнение: в Казачке ручей, в пойме которого добывали монацит, называли Скакальный, на самом деле он носит название Тарака.