В середине девяностых вспыхнул бум на туристические поездки за шубами. Туроператоры только успевали отправлять наших граждан на греческие склады, где можно было купить любую шубу в два, а то и в три раза дешевле, чем в России. И плюс отдохнуть на море, конечно. Сейчас этим уже никого не удивишь, зато в новый век здоровья и экономических кризисов возникло новое предложение - так называемые "зуб-туры".

Не так давно в России появился ряд туристических фирм, занимающихся подобным стоматологическим туризмом. Если одиночные пломбы ещё не сильно бьют по карману, то протезирование зубов - услуга не из дешёвых, поэтому люди отправляются в другие города и страны в поисках более низких цен на стоматологические услуги.

В Европе, где имплантаты, коронки и мосты стоят ещё дороже, чем в России, стоматологический туризм возник несколько лет назад и сильно развился за последнее время. Немцы, швейцарцы, австрийцы ездят лечить зубы в страны Восточной Европы: Болгарию, Венгрию, Польшу, Румынию и значительно экономят на стоматологических услугах, поскольку в этих странах не такие большие зарплаты, дешевле аренда помещений и лабораторные исследования. Лечение зубов иностранцы совмещают с коротким отпуском, где-нибудь в испанской Майорке или Болгарии. Американцы ездят отдыхать и лечить зубы, к примеру, в Коста-Рику, что обходится процентов на 60 дешевле. В Мексике - примерно на 70 процентов. Англичане отправляются к зубным врачам как в Европу, так и в Индию и Таиланд.

Столь популярный во многих уголках мира медицинский туризм дошёл и до России. И если европейцы отправляются за медобслуживанием в более дешёвые страны, то наши соотечественники ищут стоматологов... в глубинке собственной родины. Туристическая фирма поможет подобрать клинику и врача и составить маршрут до места лечения. Зачастую оно совмещается с экскурсионной программой, поэтому особой популярностью пользуется Рязань - качество и стоимость обслуживания в стоматологических клиниках плюс город, полный исторических достопримечательностей.

Есть у стоматологического туризма и противники. Как можно довериться неизвестному провинциальному врачу? К тому же клиенты не знают, как они будут себя чувствовать после лечения. Однако сторонники зуб-туров парируют: в московских клиниках, особенно коммерческих, работают в основном врачи, приехавшие как раз из регионов, и выяснить уровень их профессионализма можно лишь на собственном опыте.

Красноярские туристические компании пока не предлагают такой услуги. Как мне пояснили в одном из крупных агентств нашего города, зуб-туры пользуются спросом в богатых регионах, где услуги стоматологов дороги. В нашем же городе достаточно низкая стоимость на ортопедию и протезирование. Например, один имплантат в Красноярске обойдётся около 25 тысяч, в Москве за то же самое возьмут около 65. Поэтому москвичам вылечить зубы или поставить новые в два раза дешевле именно в соседних со столицей регионах.

В тех же 90-х люди прилетали из Москвы в Красноярск ставить брекеты. У них они стоили 10 тысяч, а у нас - полторы. Тогда ещё на горизонте не было никаких специальных зуб-туров, но реальность уже требовала поиска дешёвых медицинских услуг в городах поменьше.

В Санкт-Петербурге, в отличие от Москвы, такой вид медицинского туризма ещё мало распространён. Но не исключено, что в ближайшем будущем петербуржцы из экономических соображений будут отправляться в Карелию или, например, в Псков. А почему бы и нет, если цены на процедуры там на порядок ниже, а обилие местных достопримечательностей сделает отдых интересным и разнообразным.

В Красноярске же другая тенденция: те, кто располагает финансами, поедут в московскую клинику к более компетентным, на их взгляд, стоматологам. И уж наверняка не отправятся в Рязань, в Дивногорск или, скажем, во Владивосток.

Конечно, важную роль играют и территориальные обстоятельства. Например, Рязань, где один имплантат стоит 30 тысяч рублей, находится от Москвы в трёх часах езды на автобусе, и москвичам ехать туда рентабельней, чем добираться самолётом, допустим, до Красноярска. Так что наш город пока от такого вида туризма отрезан, но это, я думаю, до поры до времени.