- Ирина Анатольевна, только ли судебные ошибки становятся поводом для обращения в кассационную инстанцию?

- Нет, конечно. Каждый осуждённый имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом, а потерпевший от преступления - на защиту своих интересов и компенсацию причинённого ущерба. Это и один из принципов уголовного процесса, и конституционная гарантия правосудия и прав личности. Кроме того, в результате реформирования российской судебной системы суд правомочен принимать ряд важных решений, в том числе в ходе досудебного производства по делу - об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога, о производстве таких следственных действий, как осмотр жилища при отсутствии согласия проживающих в нём лиц, обыск, выемка предметов и документов, содержащих государственную и иную тайну, наложение ареста на имущество, контроль и запись телефонных и иных переговоров, которые также могут быть обжалованы в кассационном порядке.

Не обходится, конечно, и без ошибок. Вслед за законодательством очень быстро меняется судебная практика, а отсюда и ошибки, ведь в этом многообразии надо быстро разобраться, истолковать закон, правильно его применить. Кроме того, немало сложных дел, да и расследование ведётся не всегда на должном уровне. Конечно, государственный обвинитель обязан реагировать на нарушение закона, прежде всего в судебном заседании, активно представлять доказательства и занимать правильную позицию в судебных прениях, но не всегда с его доводами соглашается суд. Допускаются ошибки при квалификации преступления и назначении виновным наказания. Сложная работа, что там говорить, хотя в целом на сегодняшний момент и корпус судей, и корпус гособвинителей у нас достаточно грамотный, а потому примерно 80 процентов приговоров по краю, поступающих на кассацию, признаются краевым судом законными и обоснованными, и лишь в 20 процентах выявляются нарушения закона.

- Что это за дела?

- Через кассацию чаще всего проходят дела о различных хищениях - обжалуемые разбои, грабежи, кражи, мошенничества составляют почти 50 процентов, около четверти приходится на незаконный оборот наркотиков, обжалуются приговоры об умышленных убийствах и иных посягательствах на жизнь граждан, причинении вреда здоровью. Наибольшую сложность для правоприменителя представляют дела о незаконном обороте наркотических средств. Судебная практика по этой категории преступлений постоянно меняется, не всегда она соответствует нашему мнению. До сих пор трудно согласиться с правовой оценкой действий распространителей мелких, разовых доз наркотиков, так называемых "бегунков", которые являются связующим звеном между оптовым сбытчиком и потребителем этого зелья. Они в основном, когда не доказано их участие в группе, привлекаются как посредники в приобретении, а не в сбыте. В чём здесь разница? Это более мягкий закон и более мягкое наказание. Иногда их просто невозможно привлечь к ответственности, потому что за незаконное приобретение и хранение наркотика без цели сбыта уголовная ответственность наступает только при наличии крупного размера, а разовая доза бывает меньше.

Если анализировать судебную практику в целом, то решениями, принимаемыми кассационной инстанцией, в подавляющем большинстве наказание смягчается - в связи с переквалификацией действий на более мягкий закон и устранением ошибок при его назначении. Уголовно-процессуальное законодательство в соответствии с международными нормами права становится всё более демократичным, причём в отношении обвиняемого лица. Есть такая 405-я статья Уголовно-процессуального кодекса РФ, в которой говорится, что со вступлением приговора в законную силу пересмотр его в сторону ухудшения положения осуждённого недопустим. Возможно это только в том случае, если при первоначальном рассмотрении дела судом первой или второй инстанции допущены какие-то фундаментальные нарушения. Круг таких нарушений законодательством очень сужен. Могу лишь сказать, что в период действия этой статьи с 2002 года пока не было ни одного оправдательного приговора, отменённого в порядке надзора.

Тем не менее возможность исправить судебную ошибку остаётся - дело может быть направлено на новое рассмотрение судом кассационной инстанции, и справедливость восторжествует. Работа кассационного отдела и нацелена в первую очередь на обеспечение своевременного обжалования государственными обвинителями и руководителями прокуратур районного звена всех незаконных и несправедливых судебных решений по уголовным делам. Например, Свердловский районный суд Красноярска дважды выносил оправдательный приговор, который оба раза обжаловался прокуратурой и отменялся кассационной инстанцией. В итоге был вынесен обвинительный приговор сотруднику милиции, сбившему на служебной автомашине подростка недалеко от пешеходного перекрёстка на ул. 60 лет Октября.

- С одной стороны, в обществе не утихают споры относительно смертной казни - по-прежнему много тех, кто не согласен с её отменой, с другой, как вы сказали, идёт общая гуманизация наказаний. Вы считаете, что это оправданно в нынешних условиях? Общество действительно созрело до проявления некого снисхождения к тем, кто не хочет жить по общепринятым правилам?

- Наверное, отчасти это правильно. К примеру, за преступления небольшой и средней тяжести, как правило, нужно наказывать более мягко, не лишая свободы. Другая категория - преступления несовершеннолетних. Для них сейчас столько послаблений, что реальное лишение свободы подростку определяется судом лишь в исключительных случаях, при особой тяжести и дерзости совершаемых ими проступков. Не всегда это оправдывает себя. Думается, если подросток стоит на учёте в инспекции по делам несовершеннолетних, если ранее был замечен в совершении противоправных действий, за которые не привлечён к ответственности в силу возраста, к нему уже применялись меры воспитательного характера, он условно осуждён и вновь совершает, например, тяжкое преступление - такого подростка бессмысленно оставлять на свободе, тем более когда контроль родителей за ним утрачен. К сожалению, не всегда с нами согласен краевой суд, отклоняя представления на мягкость назначенного повторно условного наказания. Интересы потерпевшей стороны при этом мало учитываются.

- Я согласна с вами. Но есть преступления, в отношении которых закон суров и непримирим. Что это за преступления?

- Например, дела о коррупции. Сейчас за получение взятки стало чаще назначаться реальное лишение свободы. Как известно, основное количество преступлений коррупционной направленности выявляется среди сотрудников ГИБДД, врачей, преподавателей. Когда в деле уже не один, а несколько эпизодов, и это уже пущено, как говорится, на поток, как дополнительный приработок, то условное осуждение - недопустимо мягкое наказание. Если выявлены факты взяток у глав администраций, сотрудников муниципалитетов, других чиновников, например, контролирующих органов, в этих случаях также должно быть назначено только реальное лишение свободы. По делам о крупных мошенничествах в отношении обманутых дольщиков государственные обвинители также запрашивают достаточно суровые наказания.

- Что касается более жёстких мер наказания в отношении коррупционеров, ведь речь идёт всё-таки не об убийцах и насильниках. Это, безусловно, тяжкое преступление, но таких чиновников надо лишать постов, обязывать возмещать ущерб, конфисковывать личное имущество, чтобы раз и навсегда отбить желание брать взятки...

- Мне думается, что если уж начинать борьбу с этим злом, то и наказание надо ужесточать. Потому что очень распространено это явление в России, и отношение людей к нему у нас всё-таки терпимое...

- Как к пьянству.

- Да, как пьянство у нас больше вызывает сожаление, так и к коррупции как-то притерпелись. Безусловно, они не закоренелые преступники, это обычные люди, причём образованные, имеющие вес в обществе, но иначе, видимо, это зло не побороть. Деятельность прокуратуры должна быть направлена на обеспечение неотвратимости наказания и его соразмерности степени общественной опасности содеянного, назначение за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, как правило, реального лишения свободы. Прежде всего, по делам о незаконном обороте наркотиков, за посягательство на жизнь, здоровье и половую свободу граждан, за преступления коррупционной направленности. В истекшем году по представлениям прокуроров отменялись за мягкостью назначенного наказания приговоры в отношении женщин - сбытчиц наркотиков, которым с учётом имеющихся малолетних детей необоснованно за особо тяжкие преступления применялось условное осуждение либо отсрочка исполнения приговора (Шарыповский суд), несовершеннолетних, совершивших дерзкое разбойное нападение на пенсионера (Партизанский суд), в отношении милиционера, причинившего при превышении своих полномочий тяжкий вред задержанному (Кежемский суд), а также лиц, признанных виновными в развращении своих малолетних детей (Норильский суд), и ещё по многим другим делам.