Взяться за перо меня натолкнула встреча с Владимиром Ковалёвым. Бегу как-то на автобусную остановку мимо его дома, смотрю, он сидит на скамейке в своей неизменной шляпе. Махнул ему рукой в знак приветствия и собрался было продолжить путь, но он попросил задержаться.

- У меня, - говорю, - назначена встреча. Время поджимает, боюсь опоздать.

- Вот так у нас всегда, - горько заметил Ковалёв. - Пока работаешь - ты всем нужен, а ушёл на пенсию, заболел - никто о тебе даже не вспомнит.

- Настроение у тебя, смотрю, хуже некуда. Что случилось с тобой?

- Случилось не со мной, а с нами всеми. Мы создавали своё отделение Союза журналистов, чтобы поддерживать друг друга. А обратился я туда за помощью и услышал - что ты думаешь? - плач Ярославны. Дескать, бедненькие мы, ничем не можем тебе помочь.

В журналистике Ковалёв тридцать два года, а если учесть, что он начал публиковаться с четырнадцати лет, то его общий стаж приближается к полувеку. И он был вправе рассчитывать на участие в своей судьбе краевого Союза журналистов. В какой-то мере Союз несёт моральную ответственность за то, что произошло с ним и десятками других газетчиков. О чём речь?

До выхода на пенсию Владимир Ковалёв работал в "Комке". Последние два года не получал зарплату из-за финансовых трудностей редакции газеты. А потом она и вовсе закрылась. Может быть, "Комок" был сомнительным проектом, щедро оплаченным каким-нибудь магнатом типа Сороса? В этом случае его конец был предрешён. Но, кто бы его ни финансировал, свою роль в закате некогда популярного издания сыграла и порочная практика бесплатного распространения государственных и муниципальных газет. С самого начала краевая журналистская организация не выступила против этого изощрённого способа удушения независимой прессы, заняла позицию стороннего наблюдателя.

Причины "непротивления злу насилием" станут более понятными, если мы посмотрим, кто все эти годы возглавлял журналистское объединение. Василий Нелюбин, который руководит им и ныне. Газеты "Городские новости", "Краевой вестник" - приложение к газете "Вечерний Красноярск" и, наконец, "Наш Красноярский край" стали распространяться бесплатно в то время, когда он работал в мэрии Красноярска, а затем - в управлениях по печати и информационной политики администрации края. Насиженные кресла и определили его позицию. Как председатель правления Красноярского отделения Союза журналистов РФ Нелюбин не мог выступать против того, что он поддерживал как чиновник. Можно сказать, в нём муниципальный и государственный служащий победили журналиста.

Всем давно ясно, что бесплатно раздаются издания, интереса к которым читатель, мягко говоря, не проявляет. Но правительство края и администрация Красноярска продолжают финансировать не только их выпуск, но и распространение придворных газет среди пенсионеров, малоимущих, ежегодно тратя на это десятки миллионов бюджетных рублей. Вдобавок произошло жёсткое регулирование деятельности городской и районной прессы. Им тоже выделяют деньги из краевого бюджета, но дают один рубль, а спрашивают за сто.

Нас убеждают, что всё это - бесплатное распространение и огосударствление местных газет - делается исключительно ради их же спасения от нищеты. Но при этом умалчивается, что в бедственное положение редакции попали не только и не столько из-за дороговизны бумаги, типографских и почтовых услуг и низкой платёжеспособности населения. В тяжёлые годы перемен газеты не выполнили своего главного предназначения - объективно информировать общество о том, что происходит в стране, крае, городе или районе. Естественно, они лишились доверия читателей. Не были выработаны и эффективные меры государственной поддержки прессы. Сегодня эти ошибки повторяются.

В редакцию газеты "Советское Причулымье" меня привёл профессиональный интерес. Назаровская межрайонная прокуратура направила в суд иск о признании незаконной бездеятельность администрации города на Чулыме в части ремонта определённых участков улиц. Однако муниципалы иск не признали, заявив, что прокуратура предъявляет необоснованные требования, более того, сама нарушает закон, вмешивается в хозяйственную деятельность. Подумалось, что для города, расположенного на хлябях, состояние дорог общего пользования, или, иначе говоря, проезжей части улиц, - острейшая проблема, и газета не могла остаться в стороне. Хотелось познакомиться, как она освещала судебную тяжбу, встала ли на чью-то сторону или заняла позицию "над схваткой".

- Сожалею, но ничем не могу помочь, - спустила меня с небес на землю редактор газеты Елена Мартьянова. - Об иске прокуратуры к администрации города мы не писали, нас занимали другие проблемы.

Ну что ж, на нет, как говорится, и суда нет. Возможно, "Советское Причулымье" действительно решало какие-то свои задачи и газете было не до взаимоотношений прокуратуры и администрации города. Ради интереса я всё же просмотрел номера газеты за последних два месяца. В колонке редактора, опубликованной под заголовком "Будем жить", бросился в глаза такой пассаж: "В этом году параллельно с кризисными явлениями в социальной и экономической сферах жизни наблюдаются катаклизмы в природе".

Да, мы живём в тревожном, бушующем мире, а судя по благостной заметке Елены Мартьяновой, как, впрочем, и по содержанию всего издания, в городе и районе тишь да гладь и божья благодать, словно их обходят все невзгоды. Когда-то боевая, ершистая газета сейчас присмирела, в ней редко встретишь аналитические, проблемные, тем более - критические материалы. Даже для обзора редакционной почты здесь подбирают, как мне показалось, исключительно положительные письма. А может, читателей уже приучили к тому, что в газету надо писать только о хорошем?

Признаюсь, с болью выдавил из себя эти строки. Трудно упрекать в беззубости прессу, которая находится на содержании у государства. Редактор одной районной газеты рассказывал: "После того как мы выиграли краевой конкурс, нас заставили представлять для согласования все материалы, подготовленные для публикации". Конечно, из газеты тут же исчезла критика. Но это редкий, если не единственный, случай такой пещерной цензуры. По крайней мере, так утверждают сами чиновники. По словам начальника отдела агентства печати и массовых коммуникаций края Полины Акулич, редакции городских и районных газет сами определяют объёмы и содержание своих материалов, никаких указаний им никто не даёт. Дескать, у нас как-никак демократическая страна, диктат в отношении СМИ не допускается.

В демократической стране и способы государственной поддержки прессы должны быть демократическими, а не изуверскими. Безнравственно требовать от того же моего знакомого редактора принципиальности, зная наперёд, что это автоматически превращает его в камикадзе. По той же причине трудно ожидать от журналистов газет, учредителем которых является агентство печати и массовых коммуникаций края, острых публикаций о власти. Да, в правительстве края нет современного графа Бенкендорфа, но он теперь сидит внутри каждого газетчика, старательно вымарывает из статей негатив, нашёптывает: не лезь на рожон, высунешься - подставишь под удар себя и собратьев по перу. Давит страх быть выброшенным на улицу, лишиться средств к существованию.

Конечно, это далеко не единственная причина мягкотелости прессы. Низкая зарплата, маленькие штаты государственных изданий сами по себе служат надёжным средством против всякой крамолы. В редакции районной газеты "Манская жизнь", например, четыре пишущих сотрудника, но когда я был у них, работали всего два, редактор находилась в календарном отпуске, а её заместитель - в декретном. И вот двум "перьям" надо в каждом номере газеты забить своими материалами четырнадцать газетных полос из шестнадцати. И хотя Ольга Сухарева шутит, что у них ещё остаётся время на личную жизнь, но мы-то, газетчики, понимаем, какая это сумасшедшая нагрузка. Где тут заниматься поисками "громкого" материала! Берётся всё, что находится под рукой, кое-как обрабатывается и ставится на полосу. Вот и кочуют из номера в номер материалы о пожарниках и соблюдении правил пожарной безопасности, о работе госавтоинспекции, которые перемежаются с советами о здоровье.

Можно, наверное, увеличить штаты и зарплату за счёт средств, заработанных самими редакциями. Но для этого нужно для начала захотеть что-то изменить в работе, повернуться к читателю - своему подлинному хозяину. Между тем у журналистов заметны нарциссические настроения. С нескрываемым самолюбованием редактор назаровской газеты Елена Мартьянова показывала мне многочисленные дипломы, вывешенные в приёмной. А потом познакомила с "молодой, но подающей надежды" журналистской Ольгой Курбатовой. Ольга работает всего полгода, ведёт в газете сложную тему - малые сёла. Пока она пишет лишь о том, что видит: в таком-то селе столько-то жителей, школу недавно закрыли, производство сокращается, нет медработника.

Одно только перечисление этих проблем звучит как реквием по селу, которое вскоре исчезнет с карты района, как исчезли до него десятки малых населённых пунктов. Но читатель ждёт от журналиста и его газеты не только констатации голых фактов, но и помощи, ответа на многие "проклятые" вопросы.

Почему, например, в царской России земства, едва возникнув, сделали колоссальный рывок вперёд в деле развития народного образования и медицины? В те годы многие школы и больницы в отдалённых деревнях действовали за счёт благотворительности и средств их жителей. Неужели сегодня мы настолько обеднели, что не можем наскрести в муниципальной казне денег на несколько школ и ФАПов? На их содержание требуется в десятки, сотни раз меньше средств, чем разворовывается, тратится на различные презентации и увеселительные мероприятия.

Возможно, со временем Ольга научится ставить подобные вопросы и вместе с читателями находить на них ответы, а пока ей преподносятся другие уроки. В атмосфере царящего в редакции самодовольства у неё может сложиться мнение, что газета и должна быть такой, какой выпускается, и то, что пишет она и её коллеги по перу, это и есть журналистика.

В современной России пресса должна играть уникальную культурную, политическую и социальную роль, вносить особый вклад в развитие общества. Не только поставлять информацию, но и охранять общество от злоупотреблений властных структур, негосударственных и других организаций. Словом, служить колокольчиком, который звенит в случае беды и предупреждает об опасности.

Но вот звенит, звенит колокольчик о беде, случившейся с государственными краевыми, городскими и районными газетами, но его, похоже, никто не слышит, и он перерастает в поминальный звон по свободной прессе. Картина реальной жизни в них искажается настолько, что начинает казаться, что власть у нас и в самом деле самая демократичная и печётся она исключительно о благе своих подданных, а экономический кризис, спад производства, инфляция, безработица, невыплаты заработной платы - всё выдумки оппозиции, которая, как чёрт из табакерки, вдруг возникла из небытия.

Давайте исходить из того, что без действительно свободных СМИ российской демократии просто не выжить, а гражданское общество - не создать. Понятно, что свободными и независимыми те же газеты вмиг не станут, им нужна государственная помощь в виде льготных цен и тарифов на бумагу, полиграфические услуги и почтовые расходы. Подобные предложения давно вносятся в Законодательное Собрание и правительство края. Но в них меньше всего уделяется внимания читателю. Между тем в ряде регионов за счёт государства уже датируют не редакции, а читателя, выделяя средства на льготную подписку на газеты и журналы малообеспеченным слоям населения. Сегодня технически это не составляет проблемы, таким образом, например, предоставляются жилищные субсидии.

Это магистральный путь к тому, чтобы необходимая обществу пресса могла остаться и существовать дальше без дотаций, полагаясь только на финансовую поддержку своих читателей.

Выступая учредителями государственных газет, правительство Красноярского края тормозит обретение прессой подлинной независимости, создаёт себе комфортные условия, оберегает себя от критики. Нарушается одно из фундаментальных прав граждан - право на объективную информацию.