Пьеса, написанная классиком американской драматургии в 1947 году, стала одной из лучших в творчестве Теннесси Уильямса и до сих пор с удовольствием ставится в театрах всего мира. Но прежде всего вспоминается фильм, снятый в 1951 году Элиа Казаном с Марлоном Брандо и Вивьен Ли. И как, наверное, непросто бывает при каждом театральном "прочтении" этого шедевра оторваться от того старого фильма.

Тридцатилетняя Бланш Дюбуа - женщина с остатками красоты на лице, потеряв работу учительницы английского языка, средства к существованию, промотав жильё, но зато приобретя репутацию порочной женщины и не потеряв надежду на чудо, приезжает к своей сестре Стелле в Новый Орлеан. А Стелла замужем за простым работягой без каких-либо зачатков культуры поведения, но зато сильным животным, поляком американского происхождения Стенли Ковальским. Бланш вселяется в их маленькую убогую квартирку, не только, что естественно, стесняя хозяев, ждущих ребёнка, но и вызывает поначалу брезгливость, а затем ненависть у главы семьи своими россказнями о богатых поклонниках, а главным образом тем, что эта неудачница всё ещё верит во что-то светлое, о чём сам Стенли давно забыл: была бы бутылка пива, кегельбан или колода карт, за которыми можно сидеть с друзьями до утра. И Стенли понемногу сводит своими издевательствами сломленную Бланш с ума. Такова вкратце фабула пьесы.

Однако, к сожалению, ничего этого нет в одной из сложнейших и тончайших пьес мирового театрального репертуара, показанной в Красноярске. После того как "Чайка" А. П. Чехова в постановке Олега Рыбкина наделала своей неординарностью, неоднозначностью, если хотите яркостью и неожиданностью, много шума в Красноярска, после того, как она была номинирована на соискание национальной премии "Золотая маска", конечно, хотелось, чтобы успех был повторён и театральный мир заговорил о неком театральном явлении в городе на Енисее. Увы, не случилось...

Не получилось прежде всего потому, что в спектакле нет главного, как любят писать критики, "оголённого электрического провода" между Бланш (Людмила Каевицер) и Стенли (Дмитрий Корявин): главные действующие лица существуют как бы сами по себе, и становится совершенно непонятно, из-за чего в финале сошла с ума Бланш. Почему этот в общем-то культурный молодой человек, умеющий носить элегантный белый смокинг (в пьесе опять-таки он щеголяет в зелёной кричащей рубашке), правильно владеющий вилкой и ложкой, почти никогда не ругающийся, получает вослед разного рода оскорбления? В сцене дня рождения Бланш Стенли, например, аккуратно съедает кусочек торта, однако слышит обвинение: "Ты ведёшь себя по-свински! Умой лицо!" Пусть кто-нибудь мне объяснит, что не так сделал Стенли? И как применить к нему слова из пьесы: "Я прост, как грязь"? Дмитрий Корявин и не играет "человека из народа" - интеллигентный актёр, складывается впечатление, добросовестно отвечает на реплики партнёрш, а где необходимо, "включает" голос. Такова и Людмила Каевицер. И нет между ними никакой ненависти - одни лишь партнёрские отношения. А ведь это не утренник в детском саду, не коммерческий спектакль Рэя Куни, а текст, требующий максимальной самоотдачи. Не отсюда ли столь длинное первое действие, продолжающееся почти два часа? Второе, правда, чуть-чуть оживает благодаря сюжетным ходам текста пьесы, но никак не достижениям актёров и режиссёра.

Пожалуй, можно выстроить ещё одну версию происходящего, отличного от написанного Теннесси Уильямсом: Бланш вторглась в семейное пространство Ковальских, подбивает сестру уехать, считая, что муж ей не пара, а сам Стенли, естественно, этого стерпеть не может. В таком случае понятными становятся метания самой живой и человечной, пожалуй, в этом неестественном треугольнике Стеллы (Виктория Болотова). И вполне оправданным становится финал, когда Бланш увозят в психушку, её ухажёр Митч (Андрей Доряло), нехорошо обозвав своего друга, расстроившего его свадьбу, рыдает на столе, а Стелла попадает в объятия довольно утешающего её Стенли. Добился, что называется, своего. В пьесе, если кто-то забыл, Стенли как ни в чём не бывало отправляется играть в карты. Но в таком случае спектакль действительно скатывается до уровня мелодрамы, или, как говорили в советские времена, "мелкотемья", и стоило ли ради всего этого огород городить?

А как же трамвай "Желание", как же мечты Бланш вырваться из этого мрачного захолустья? Из-за чего, в конце концов, она попадает в психушку? Это остаётся загадкой, как и многое в этом спектакле.

Постоянный соавтор Олега Рыбкина художник Игорь Капитанов выстраивает грандиозную двухэтажную декорацию с двумя самыми настоящими фортепиано на этажах, однако режиссёр отчего-то осваивает только нижний этаж, практически не касаясь верхнего. Но с этажа, на котором живут Ковальские, есть ещё одна лестница - вниз. Куда, кажется, ниже?