А потому сегодня с читателями "Красноярского рабочего" вступает в диалог заместитель губернатора края, руководитель департамента природных ресурсов и лесного комплекса Андрей Гнездилов.

- Андрей Алексеевич, давайте сначала вспомним, чем закончился для отрасли прошлый год?

- Что касается лесного комплекса, то мы пережили очень серьёзную реформу. И я считаю, пережили благополучно. Это разделение лесхозов на лесничества и филиалы краевого автономного государственного учреждения "Красноярсклес". И сейчас лесничества выполняют исключительно управленческие функции, а филиалы - хозяйственные. Следует отметить, что во многих регионах страны этот процесс шёл болезненно, с массовым сокращением кадров. А нам в крае удалось провести эту реструктуризацию без кадровых потерь. Все трудятся и получают зарплату.

Кроме того, нам удалось добиться хороших показателей практически по всем направлениям развития лесного хозяйства и лесовосстановления. И по заготовке семян, и по сохранению посевных площадей, и по многим другим позициям в прошлом году показатели выше уровня 2006 года в среднем на 10 процентов и более. Так что высокие темпы развития отрасли, традиционно свойственные Красноярскому краю в предыдущие годы, сохраняются.

- А с переработкой древесины как дела обстоят?

- Появились новые виды продукции. К примеру, пеллеты - экологически чистое топливо, получаемое из древесных отходов, из щепы и опилок. Производство пеллетов создано в Берёзовском районе. Там же будет открыто ещё одно такое предприятие. Кстати, в Европе это топливо сейчас используется очень активно. По теплотворности оно сравнимо с углём, а экологически в разы чище. Кроме того, в Лесосибирске открыт завод по производству плит МДФ.

Если говорить о заготовке леса, то в 2007 году, несмотря на сложные погодные условия и нехватку железнодорожных вагонов, в целом по краю удалось существенно нарастить показатели. Объёмы заготовки увеличены на 17 процентов, а переработка, производство пиломатериалов - на 15. О положительной динамике развития отрасли свидетельствует и тот факт, что производство лесных машин на Красноярском заводе лесного машиностроения выросло почти на 60 процентов. Причём основная часть этой техники поставляется на предприятия ЛПК внутри края.

- Инвесторы в отрасль охотно идут?

- В прошлом году у нас были созданы все предпосылки для принятия решений по приоритетным инвестиционным проектам. И в феврале 2008 года в Москве были утверждены три инвестиционных проекта, имеющих, скажем так, красноярскую прописку. Тогда как в целом по России в сфере ЛПК было утверждено лишь семь.

Применительно к нашему региону речь идёт о двух предприятиях по производству целлюлозы - в Богучанском районе и Лесосибирске - и о Енисейском фанерном комбинате в Сосновоборске, который будет запускаться в нынешнем году. В 2008 году должны также войти в строй завод по производству ДСП в Канске и лесоперерабатывающий комплекс в Богучанском районе.

- В последнее время в крае много говорится, в том числе и в прессе, о нарастании экологических проблем. Какова вообще у нас ситуация с охраной природы?

- Прежде всего хотел бы отметить принятие в 2007 году краевого закона об охране окружающей среды. Следует подчеркнуть, что он был разработан в результате очень слаженной и качественной совместной работы с комитетом по природным ресурсам и экологии Законодательного Собрания края. Прежде этот профильный комитет возглавлял Виктор Зубарев, ставший затем депутатом Госдумы и сейчас активно помогающий нам уже в новом качестве. Хороший рабочий контакт у нас сегодня и с нынешним председателем комитета ЗС Александром Симановским.

В 2007 году была закончена работа по томам ПДВ (предельно допустимых выбросов) по Красноярску и Ачинску. И теперь у нас есть комплексная картина по каждому промышленному предприятию и по городам в целом. В итоге этой долгой и кропотливой работы уже можно вести речь о потенциальном сокращении объёма выбросов такими крупными предприятиями, как, например, КрАЗ.

- Насколько эффективно удаётся власти воздействовать на крупный бизнес в плане снижения им негативного влияния на окружающую среду?

- Безусловно, это сложный процесс. С одной стороны, это влечёт дополнительные затраты для крупного бизнеса. А с другой, в итоге, как правило, удаётся убедить бизнесменов, что на самом-то деле вполне можно избежать этих дополнительных расходов, если осуществить комплекс природоохранных мероприятий. Просто нужно чётко соизмерять стоимость мероприятий по сокращению выбросов со штрафами за негативное воздействие на окружающую среду в случае превышения ПДК и ПДВ. Чем платить постоянно немалые штрафы, лучше уж единожды потратиться на мероприятия по сокращению выбросов.

Повторюсь, диалог власти и большого бизнеса по вопросам экологии идёт не так просто, но последовательно и системно. У нас в крае разработана система корректировок платы за негативное воздействие на окружающую среду со стороны крупных промышленных предприятий. А что касается томов ПДВ, то в 2008 году такая же работа разворачивается по Минусинску, Лесосибирску и Канску. Таким образом, будут охвачены практически все крупные города края, кроме Норильска.

- А как идёт взаимодействие власти с экологической общественностью вообще и наиболее активной и наступательной её частью в том числе?

- Мы взаимодействуем абсолютно со всеми. Конечно, порою у некоторых независимых экологов случаются и эмоциональные перехлёсты, в частности в прессе. Но я считаю, что задача власти - объяснять общественности спорные ситуации с точки зрения реального положения вещей, при помощи нормативной документации и действующего законодательства. Что мы и делаем регулярно на заседаниях краевой независимой общественной экологической палаты, когда совместно обсуждаем инвестиционные проекты.

При этом, конечно, нужно понимать, что, имея развитую промышленность, нельзя добиваться нулевых вредных для природы стоков и выбросов. Безусловно, любая производственная деятельность неизбежно наносит ущерб окружающей среде. Но ведь нельзя же на этом основании остановить научно-технический прогресс, позакрывать все крупные предприятия. Ведь, помимо всего прочего, это рабочие места, социальная инфраструктура, налоги... Поэтому основная задача, которую мы перед собой ставим, - это минимизация экологического ущерба.

Такая работа ведётся нами по Богучанской ГЭС и всем другим крупным инвестиционным проектам. И я считаю, ведётся достаточно успешно. Главное, чтобы соблюдался комплексный подход научных кругов, общественности края при анализе всех экологических аспектов строительства, к примеру, той же Богучанской и других ГЭС. Важно, чтобы результаты экспертиз были понятны всем, а компенсационные мероприятия были бы наиболее адекватны тому ущербу, который наносится окружающей среде. И это касается любого индустриального объекта на территории края.

- Что делается для ликвидации последствий нашумевшего загрязнения почвы мазутом по вине военных в посёлке Кедровом?

- В краевой бюджет нынешнего года включена статья по финансированию этих мероприятий. Предусмотрена зачистка территории и рекультивация почвы. Сейчас идёт диалог с Министерством обороны РФ о компенсации затрат на ликвидацию последствий этого загрязнения. В этом процессе самое активное участие принимает и краевая природоохранная прокуратура. Мы рассчитываем на успешное решение этой проблемы.

- Как планируется осуществлять природоохранный контроль за деятельностью нефтедобывающих компаний на красноярских "северах"?

- На 2008 год нам выделены средства на мониторинг этой деятельности. Это прежде всего месторождения Большехетской и Юрубчено-Тахомской зоны. Промышленная добыча нефти там начнётся в конце 2008 года. И к этому времени мы намерены наладить там чёткую систему мониторинга. Задача перед нами такая: не допустить превращения северных территорий региона в сплошную зону лунного пейзажа с кратерами нефтяных озёр. Как, к сожалению, выглядит сегодня из космоса немалая часть территории Тюменской области и Ханты-Мансийского автономного округа.

Нельзя повторять у нас в крае подобный печальный для природы сценарий развития событий.