- Я неплохо рисовал, знал картографию, поэтому, уже будучи пилотом 188-го красноярского авиаотряда, был назначен в состав той комиссии, - начал он рассказ. - Тогда довелось поработать вместе с заместителем начальника конструкторского бюро им. С. Туполева генерал-майором Зеленским. Именно он на месте крушения обнаружил важную находку, во многом объяснившую, почему исправный самолёт, ведомый опытным экипажем хабаровского авиаотряда, внезапно потерял управление и устремился к земле.

Ту-104, выполнявший рейс из Хабаровска в Москву с промежуточной посадкой в Иркутске (вторую самолёт должен был выполнить в Омске), даже в аварийной ситуации не мог идти "на вынужденную" в Красноярск. В краевом центре в те годы ещё не было достаточно длинной взлётно-посадочной полосы для приёма воздушных судов такого класса. Ведь Ту-104 являлся первым в стране реактивным пассажирским самолётом.

Впрочем, и предпосылок для экстренных действий у пилотов авиалайнера не было - командир экипажа Мазница вёл самолёт по эшелону в 9 тысяч метров на крейсерской скорости. Так как Ту-104 летел выше верхней кромки облаков, разразившийся у поверхности земли грозовой фронт оставался под крыльями и не доставлял лётчикам хлопот. Полёт протекал спокойно. До тех роковых мгновений, когда лайнер стал терять высоту и разбился. Погибли все пассажиры и члены экипажа. Трагедия произошла в 10 с небольшим часов утра.

- Прибывшим вместе с членами комиссии на место крушения солдатам пришлось оцепить район падения, поскольку кое-кто из местных жителей уже пытался мародёрствовать, - продолжил рассказ Геннадий Доменяк. - Площадь оцепления оказалась приличной. Часть обломков, в том числе один из двигателей, разбросало в радиусе 500 метров. Специалисты из состава комиссии приступили к изучению груды искорёженного металла. Самое важное я зарисовывал. Слышал, что среди тел погибших был найден малыш грудного возраста.

Самолёт упал в покрытую лесом ложбину. По сбитым верхушкам сосен комиссия установила, что падал он не вертикально, а по пологой траектории. Задев деревья, фюзеляж лайнера переломился. Этими обстоятельствами и объяснялась большая площадь обломков.

В процессе изучения обломков самолёта генерал-майор Зеленский обнаружил странный фрагмент обгоревшей обшивки фюзеляжа с левого борта. Изначально эта часть конструкции находилась в районе 20-го шпангоута у иллюминаторов первого салона. Необычным этот кусок металла выглядел потому, что в нём зияло отверстие диаметром 20 сантиметров. Причём обгоревшей была не внешняя сторона обшивки, а внутренняя. При этом изнутри фрагмент был механически повреждён. Складывалось впечатление, будто какой-то посторонний предмет прошил обшивку лайнера, а затем взорвался либо вызвал возгорание внутри самолёта. Помню, как Зеленский, обратившись ко мне, отреагировал на находку: "Сынок, нам теперь здесь больше делать нечего". Он упаковал фрагмент обшивки и увёз с собой в Москву.

Спустя некоторое время узкому кругу специалистов, военных и лётчиков стал известен итог работы комиссии. Выводы шокировали - авиалайнер был сбит зенитной ракетой. Именно в день трагедии в утренние часы располагавшаяся под Маганском ракетная часть ПВО проводила учебные пуски. Как следовало из объяснений комиссии, одна из ракет, попав в грозовую облачность, "заблудилась" и поразила не условную, а вполне реальную цель. Этой целью и оказался пассажирский Ту-104, на свою беду пролетавший в то время над злополучным районом сибирской тайги.

Геннадий Владимирович признался: его и других членов комиссии руководство настоятельно попросило не разглашать полученную информацию. Что означали подобные просьбы в то время, догадаться несложно. В случае нарушения "табу" можно было запросто попрощаться с профессиональной карьерой.

- А ведь инцидент с Ту-104 не единственный подобный случай в те годы, - поделился откровением собеседник. - Например, тоже в 60-х недалеко от Казани потерпел катастрофу пассажирский Ил-18, летевший из Москвы в Красноярск, управлял им командир воздушного судна Анатолий Хилов, экипаж - из нашего лётного отряда. Позднее стало известно, что лайнер был также сбит отечественной зенитной ракетой.

Да и в моей лётной практике произошёл однажды характерный случай. Когда я с экипажем вёл Ту-154 из Красноярска в столицу, в районе Тобольска получил от диспетчера любопытное сообщение. "Земля" говорила, что наблюдает по локаторам позади нашего самолёта на той же высоте какую-то цель, упорно двигающуюся следом. Получив разрешение изменить курс на 20 градусов, я "повилял" траекторией полёта в надежде во время кренов самолёта увидеть и определить "преследователя". Но ни мне, ни моим коллегам в кабине так и не удалось разглядеть в воздухе что-либо подозрительное. Долетели тогда нормально. Однако позже узнал, что неопознанная "цель" следовала за нашим самолётом на протяжении 150 километров, после чего благополучно "потерялась"...

* * *

В минувший выходной войска противовоздушной обороны России отмечали свой профессиональный праздник. Мне удалось пообщаться с одним из офицеров-ракетчиков, ныне работающим на военной кафедре СФУ. Он пояснил, что подобные инциденты могли быть возможны по причине относительного несовершенства прежних зенитно-ракетных технологий. Ведь, например, известно, что при охоте на самолёт-шпион У-2 Паулюса, прежде чем сбить "американца", наши зенитчики по ошибке "смахнули" свой же истребитель-перехватчик. Тем не менее сегодня, как заверил офицер, аналогичные неприятности со стороны отечественной ПВО российскому небу не угрожают. Другой уровень организации и технологий. Да и печальный опыт, видимо, всё-таки научил...