Умилил бы тот общественно-политический восторг и социально-психологическое состояние затянувшейся эйфории по поводу "планов громадья" в Красноярском крае, если бы не исторический контекст, в котором всё это происходит, и если бы все имеющиеся резервы сегодня использовались.

КОНСЕРВНАЯ БАНКА ДЛЯ ГЭС

В 1982 году в свирепые ноябрьские морозы я приехал на Богучанскую ГЭС и устроился плотником-бетонщиком в СМУ-3. Отпахав год на свайных фундаментах с отбойником, а по ночам - с авторучкой, написал скороспелый роман, который получил благосклонный отзыв в столичном издательстве "Современник". Но мой коллега по отбойнику Петя Дедков, прочитав рукопись, сказал: "Не всё по правде". Согласился с ним и остался на стройке дольше, дабы вникнуть глубже и докопаться до правды.

В 1987 году начальник строительства Игорь Михайлов попросил меня слетать в Москву и взять интервью у министра энергетики СССР. А поводом послужила полная неопределённость в дальнейшей судьбе ГЭС и посёлка Кодинская Заимка. Провожая меня, Игорь Борисович сказал: "Вы объясните ему, что не существует такой консервной банки, которая бы законсервировала нашу стройку. Процесс уже необратим. Ведь мы не временщики на этой земле!"

На совещание в Минэнерго пригласили первых лиц краёв и областей. Оно проходило в зале, где в углу висела знаменитая картина: Ленин и план ГОЭЛРО. Прямо под ней стоял старый диван со сломанной деревянной спинкой. Эта маленькая деталь послужила поводом для статьи "План ГОЭЛРО над сломанным диваном", опубликованной тогда в "Красноярском рабочем".

Поразил ход и предмет совещания, напомнивший сбор прорабов в бытовке. Серьёзные мужики минут двадцать разбирались, на каком полустанке потерялся экскаватор, отправленный по железной дороге на Зейскую ГЭС. О Богучанской - ни слова. В этом духе прошли два часа.

В кабинете замминистра (министр находился в Индии) я достал блокнот с домашней заготовкой - перечнем злободневных проблем и вопросов нашего строительства под рабочим заголовком "Мы не временщики" и приготовился к серьёзному диалогу. Представился: кто, откуда, зачем.

"А где это - Богучанская ГЭС? - в ответ прозвучал вопрос. - А, кажется, вспомнил. Это иркутяне хулиганят, "Братскгэсстрой" проявляет самодеятельность, сохраняет таким способом коллектив. Вотчина Ножикова. Да ведь он и сам был на совещании".

На какое-то мгновенье я потерял дар речи. Убрал блокнот. Понял, что нашу ГЭС ждёт судьба потерянного экскаватора. Прощаясь, не удержался и сказал: "У вас в зале заседаний под картиной диван со сломанной спинкой". "Да? Такая мелочь. Впрочем, обращу внимание", - последовал ответ.

После уже совершенно бессмысленного перекрытия Ангары в октябре восемьдесят седьмого, прошедшего с большой помпой в преддверии 70-летия Октябрьской революции, постепенно всё заглохло. "Консервная банка" накрыла и ГЭС, и город. Скелетами фантастических птиц замерли краны над плотиной. Строительство жилья в Кодинске совершенно прекратилось. Богатейшее своими недрами Приангарье стало землёй рассеяния. Золотые специалисты - гидростроители, монтажники, механизаторы - разъезжались по свету. Кому некуда было уехать, годами сидели в административных отпусках.

Как молекула сохраняет свойства всего вещества, так и Нижнее Приангарье - один к одному - повторило ситуацию в России. В девяностых годах минувшего века мы присутствовали лишь при первом акте трагедии превращения страны будущего в землю рассеяния, а российского народа - в изгоев третьего тысячелетия.

ГРОМ ПОБЕДЫ, РАЗДАВАЙСЯ?

Самая мощная внутренняя преграда на пути развития России - это инерция технократического мышления. Корень его - психология временщика, пришедшего на землю в любой её географической части с единственной, вполне определённой целью: взять, схватить, урвать... И чем в большей мере на уровне глубинной психологической мотивации сформирован безусловный хватательный рефлекс, тем настоятельнее потребность завернуть эту "конфетку" в красивый идеологический фантик для народа. И тогда появляется неопределённая форма глагола "даёшь"! "Даёшь БАМ", "Даёшь пятилетку в три года"! Под этим лозунгом скрывается вполне определённый клич барачного подгонялы "Давай-давай!" во имя планов громадья.

Не столь явно, но по сути под этим неумирающим лозунгом строится многострадальная Богучанская ГЭС и в наши дни. Без доведения до ума экологической экспертизы. Довести её до ума - значит представить общественности конкретную программу действий, а главное - поставить её выполнение под всенародный контроль в процессе строительства ГЭС.

ГЭС строится без развития города Кодинска. Я был там недавно и увидел один-единственный башенный кран в городе. Двадцать лет назад их была добрая дюжина. Между тем рост населения Кодинска и всего Кежемского района по всем современным канонам должен быть прямо пропорционален развитию экономики Нижнего Приангарья. Вахтовый метод строительства гидростанции порочен в своей основе, поскольку противоречит двум основным приоритетам: динамике инфраструктуры и демографии.

Город замер в своих нынешних границах. И в лучшем случае таким и останется после пуска агрегатов. В худшем - будет обречён на вымирание. О каком дальнейшем развитии этого района можно вести речь без социально-политического организующего ядра?! Именно эта роль - столицы Нижнего Приангарья - отводилась Кодинску изначально. Об этом двадцать лет назад мы говорили с представителем крайисполкома Юрием Абакумовым во время специально организованной вертолётной экскурсии. Он прилетел сразу после выхода статьи в "Красноярском рабочем", посвящённой этому вопросу, и убедился в её правоте. После чего Кодинск и получил статус города. Предполагалось, что он станет точкой опоры для последующих шагов в сторону освоения северо-восточной части России - голой, пустынной, с редкими умирающими поселениями, если таковые ещё сохранились. С крестами, под которыми лежат молодые мужики, убитые бездельем и водкой.

Кодинск - редкая жемчужина, вкраплённая в малахитовый массив тайги на огромном пространстве. В нём живут замечательные люди, прекрасные специалисты. Город - форпост движения на восток. Утратить его потенциал - преступно, развивать - государственная необходимость.

ГЭС строится и без изъятого из первоначального плана развития Нижнего Приангарья участка железной дороги Ярки - створ Богучанской ГЭС, направленной на восток. Предполагаемая - Карабула - Ярки - нацелена на северо-запад. То есть оставляет за скобками, а фактически отсекает громадный территориальный ареал площадью 272 тысячи квадратных километров, а с учётом примыкающих к нему районов Эвенкии, где сосредоточены ресурсы леса, нефти, газа, - и все 400 тысяч квадратных километров! Речной и автомобильный транспорт в условиях Сибири (сезонность, высокий уровень затрат) гораздо менее эффективен. Вывод: если иметь в виду не автономные тактические цели, а стратегию преобразования территории, а также исторически сложившиеся транспортные артерии России, то железная дорога Ярки - Кодинск нужна.

Около тридцати лет ушло на открытие железорудных месторождений Среднего Приангарья. Здесь запасы железной руды превышают 1,5 миллиарда тонн - только по предварительным расчётам. Однако более половины их может оказаться под Богучанским морем, а оставшиеся запасы окажутся нерентабельными. Из-за меньшего количества железной руды в Судетах Гитлер перекроил карту Европы. А мы что - шибко богатые? Мы бедные, потому что у нас по-прежнему узко направленное тактическое мышление временщиков. А это и есть технократическое мышление.

Будущее Богучанское море затопит острова, поймы, террасы с колоссальными запасами строительных материалов (песчано-гравийные смеси, глина и т. п.). Оставить район без собственного строительного сырья? Или мы и не предполагаем здесь строить? А если предполагаем, то не рациональнее ли извлечь эти массы и складировать вне зоны затопления, чем потом гораздо больше денег вбухивать в завоз издалека?

Море затопит или подтопит месторождения каменного угля на реках Кода и Антакаки в районе села Кежма и в других, ещё не изученных местах. Разве это не народное богатство?!

Все эти аргументы (основные, их в целом гораздо больше) двадцать лет назад я подготовил перед встречей с министром энергетики. Они и сейчас свежи, как майские розы! Дело в том, что существует технико-экономическое обоснование развития и размещения производительных сил Красноярского края до 2005 года, сделанное экспертной комиссией Госплана СССР ещё в семидесятых годах. Над ним работали серьёзные учёные (не их вина, что он остался на бумаге), которые ещё понятия не имели о лоббировании чьих бы то ни было интересов, за исключением государственных. В их педантизме больше заботы об отечестве, чем в нынешних звуках фанфар. В их доводах отсутствует патетика, а есть лишь строгий экономический анализ и чётко обоснованные предложения о КОМПЛЕКСНОМ развитии всех компонентов ТПК (территориально-промышленного комплекса) Нижнего Приангарья. Их пять: железная дорога до створа ГЭС, город, горнодобывающие предприятия, инфраструктура всего района, наконец, сама ГЭС с её экологической составляющей. Они абсолютно взаимообусловлены. Убери одно, и в существенной мере теряет смысл остальное. Это очень важное обстоятельство!

Суть программы семидесятых годов - в создании условий для миграции людей в Сибирь. После распада СССР - не до жиру. Нам бы сейчас сохранить тот народ, что есть! А это значит, без лишнего шума дело делать по совести и уму, а не по старому лекалу победной идеологии, не обращающей внимания на "мелочи". Такие, как судьбы людей. "Фигуры умолчания" о пробелах в нынешних планах - вроде бы тоже мелочь. А по сути - та же ложь с непредсказуемыми разрушительными последствиями.

ВЫДАВЛИВАТЬ ИЗ СЕБЯ РАБА

Человек приходит в мир, чтобы давать, насыщаясь необходимым. Это в основе созидания. Человек приходит в мир, чтобы брать, не ведая насыщения. Это в основе разрушения. Первые служат добру. Вторые - злу. Каждый сам выбирает, чему служить. И что бы мы ни делали, как бы прекрасно это ни выглядело внешне, если на уровне глубинной психологической мотивации нами руководит хватательный инстинкт, - по Достоевскому: "Нет Бога и всё позволено" - силы разрушения станут преобладать рано или поздно. В этом - главная причина распада СССР. В этом - главная внутренняя опасность колонизации Сибири доморощенными или внешними князьями.

Что видится за современным, легко читаемым между строк лозунгом "Даёшь богатства Нижнего Приангарья"! Кто их даёт, понятно. Кому они достанутся - вот в чём вопрос. Сибирякам, российскому народу? Дай Бог! Но это возможно в единственном варианте: если уже сегодня начать пересчитывать экономику на человеческий лад! А это получится только в том случае, если новое мышление с его "свободой для людей, которая лучше, чем несвобода", возобладает над старым технократическим мышлением с его свободой от совести, морали - от этических категорий.

У нашей технократической элиты - психология социально-политических маргиналов, которые идеологию потеряли, а до морали ещё не дотянулись. Очень многие из присутствовавших на Красноярском экономическом форуме, да и за его стенами до сих пор не поняли, какое отношение к экономике имеют произнесённые Медведевым слова патриарха российской этики и словесности академика Лихачёва о современной судьбе и летописной древности русского народа с исконно присущей ему свободой, помноженной на ответственность.

Дмитрий Сергеевич был уверен, что "самые крупные достижение дьявола - это те исторические периоды России, когда ему удаётся внушить веру в отсутствие себя и Бога". В этих словах - суть одного из телевизионных интервью автора фундаментальных исследований "Слова о полку Игореве". Но при чём здесь развитие Сибири?

А вот при чём. Мы по-прежнему уверены в том, что экономика представляет собой некий фундамент, на котором покоится так называемая надстройка со всеми её "пустячками" - мораль, культура, свобода личности... "В начале было слово" - для нас абстрактная истина. Потому что мы - материалисты до мозга костей. И пока это так, пока мы, как "скупой рыцарь", наслаждаемся своим могуществом только по причине наличия сундука с деньгами, продолжаются невидимые, как радиация, процессы распада. Распада личности, семьи, общества. И никакие экономические достижения сами по себе не предотвратят его. Не подвержены распаду две субстанции: мысль и слово. Их симбиоз и есть та духовная энергия, благодаря которой материя развивается.

Не мог себе представить, что доживу до той поры, когда мысли великого русского учёного, олицетворяющего совесть нации, прозвучат с трибуны из уст политика на экономическом форуме и лягут в основу нового государственного мышления. Символично, что в Красноярске это произошло, в центре России.

Да, финансовые инвестиции - это важно. Но только когда "мы не временщики на этой земле". Иначе исконно широкая сибирская душа скукоживается до размеров тела, а человек превращается в аборигена-туземца, знать не знающего, например, кто такой Лихачёв и какая связь между историей России и современностью. Но тогда - на кой ляд все эти инвестиции вообще нужны? Чтобы одеть и ублажить тело, из которого искусно вынуты ум и душа?! Не исключено тогда, что основные несметные богатства Сибири потекут мимо обманутых фанфарами бессловесных рабов в карманы господ, как из какой-нибудь Гвинеи-Биссау. Можно в "личной жизни" не осознавать свои родовые корни и землю, в которую они уходят. Оковы невежества неощутимы. Но ведь вслед за духовной колонизацией Сибири недалеко и до физической.

В формировании психологии свободных личностей, свободных и ответственных за судьбу детей и внуков, которым жить на этой земле всегда, - колоссальный ресурс развития России и Сибири. Безусловно, это длительный процесс, в основе которого истина и просвещение, мораль и закон. Но он возник не на пустом месте. У него есть исторические истоки, свои летописные скрижали.

Никто не отрицает значения грандиозных экономических свершений. Да и гром литавр иногда уместен. Но всем нам - от президента до плотника-бетонщика на свайных фундаментах - не менее важно тихо, "по капле выжимать из себя раба". Эти слова светлого русского писателя Чехова до сих пор актуальны. Надо только помнить, что в динамично развивающемся мире сорок лет блуждания по пустыне ради избавления народа от рабской психологии - непозволительная роскошь.

Нижнее Приангарье может стать прекрасной строительной площадкой для отработки новой модели стратегии развития Сибири, когда "всё по правде". В этой "мелочи", смещающей акценты с привычных технократических форм экономики на её человеческое смысловое содержание, - на мой взгляд, таится мощный, глубинный ресурс развития и грамотного размещения производительных сил Красноярского края. Для того чтобы он реально стал не только географическим, но и политическим, и социально-экономическим центром великой державы в новом веке.