Строителям хорошо известно, что от того, как будет рассчитан и спроектирован фундамент, во многом зависят конструкция и устойчивость здания. Не менее важно и при строительстве СФУ с самого начала иметь чётко обозначенные цели и сформулировать комплекс мер для их достижения. Целью проводимой реформы является, очевидно, повышение результативности и эффективности современного образования, как фундаментального, так и прикладного характера.

Признаюсь, долго не решался вернуться к указанной теме, считая преждевременным давать любые оценки столь грандиозному проекту ввиду его относительной пока непродолжительности. Более того, ждал появления серьёзных дискуссионных статей и размышлений о перспективах развития вузовского образования.

Вместе с тем недавнее высказывание депутата Государственной думы Валерия Зубова относительно медлительности развития университета и нарастающий глухой ропот неудовлетворённости в научно-педагогической среде заставляют именно на начальной ступени формирования мегавуза затронуть простые на первый взгляд, но болевые точки сегодняшнего развития Сибирского федерального университета.

Понятно, что никакая реорганизация управленческих структур не приведёт к существенному повышению эффективности, если "внизу", там, где, собственно, делается наука и учатся студенты, мало что изменится. А "внизу", в научных группах, факультетах и институтах, ситуация пока столь же неблагополучна, как и в сфере управления. Усталость и сосредоточенность на сиюминутных проблемах, пессимизм и ориентация на "выживание" имеют своим результатом потерю многими научными сотрудниками и преподавателями ориентиров (как следует работать, что такое современный уровень научных исследований и т. д.), а в ряде случаев и просто интереса к своему труду.

Очевидно, что само по себе увеличение финансирования не может привести к резкому изменению отношения к делу, устоявшихся взглядов и привычек. Помимо психологической инерции существует и фундаментальная причина, затрудняющая повышение результативности научной работы: в рамках существующей системы распределения финансовых ресурсов положение тех, чьи результаты можно охарактеризовать как блестящие, и тех, кто работает спустя рукава, различается не так уж сильно.

Преобразования должны быть предельно прозрачными. Необходимо, чтобы цели и задачи формирования СФУ были ясны каждому научному сотруднику и преподавателю. Нужно иметь в виду, что именно отсутствие ясного понимания целей реформ и прозрачности в методах их проведения подрывает доверие к реформам, заставляет воспринимать их не как насущную необходимость или движение к лучшей жизни, а как разрушительные действия.

Другая важная составляющая процесса - наличие обратной связи. Механизм обратной связи между организаторами реформ и научно-педагогическим сообществом призван корректировать направление изменений в соответствии с получаемыми результатами. При этом очень важно, чтобы реформы шли путём последовательных приближений к конечной заданной цели, а все промежуточные этапы были чётко обозначены с самого начала. Это даст возможность и самой научной общественности включиться в конструктивный мониторинг хода реформы. Таким образом, будут оперативно выявляться проблемы в её реализации и предлагаться пути к их преодолению. К сожалению, более чем за год существования СФУ ничего кардинально в этом направлении сделано не было.

Не реализуется идея необходимости использовать прозрачные и признанные в мировой практике критерии оценки эффективности деятельности преподавателя-учёного, такие как количество публикаций в рецензируемых научных изданиях с учётом импакт-фактора издания и индекс цитирования. При всех недостатках системы оценки она обладает неоспоримыми достоинствами - ясностью критериев, простотой проведения и отсутствием возможности произвольно завышать/занижать оценку в зависимости от того, чья деятельность оценивается. Поэтому полученные показатели могут и должны быть использованы и как своего рода барьер, ставящий заслон на пути распределения ресурсов не на основании деловых соображений. В частности, представляется целесообразным установить минимальные требования к научным сотрудникам и преподавателям, претендующим на занятие должностей, на получение бюджетной финансовой поддержки - премий, стипендий и т. д.

Ведение исследований на современном уровне, особенно в тех областях науки, которые питают идеями высокотехнологичную индустрию, требует значительных финансовых вложений. Поддержку необходимо оказывать в первую очередь тем коллективам, которые уже сейчас получают значимые результаты и могут внятно сформулировать свои исследовательские задачи и методы их достижения. Такой механизм давно известен - это конкурсное распределение средств.

Отметим, что наука по самой своей сути является конкурентной, соревновательной формой деятельности. Учёные постоянно соревнуются со своими коллегами в стране и в мире за получение первых, лучших, наиболее точных результатов, за наиболее полное объяснение или понимание природных феноменов и т. п. Поэтому конкурсы среди себе подобных и конкуренция за гранты на исследования вполне отвечают существу научной деятельности.

Естественно, что и СФУ пошёл по этому пути. Правда, абсолютно нет прозрачности в оценке рецензируемых проектов, хотя в подавляющем большинстве грантовых агентств мира анонимные отзывы рецензентов обязательно доводятся до сведения авторов проектов. Это связано с тем, что ознакомление автора заявки с отзывом является очень важной дополнительной гарантией беспристрастности экспертов, ограничивающей предвзятое отношение при распределении грантов. То, что факт плохо аргументированной или явно пристрастной оценки проекта может стать достоянием гласности, ставит экспертные советы перед необходимостью особенно тщательно следить за уровнем и независимостью экспертизы. Очень важно и то, что учёные получают возможность использовать результаты квалифицированной экспертизы для улучшения качества своих заявок в будущем.

До последнего времени вузовская наука являлась одной из наименее коррумпированных сфер российской жизни. Однако ситуация может измениться в случае, если практика проведения псевдоконкурсов будет расширяться, а выделяемые на науку ассигнования расти. Если не предпринять экстренных мер прямо сейчас, болезнь вскоре может приобрести трудноизлечимый характер: вырастет поколение научно-педагогических работников, приученных к мысли о том, что главное не хорошо работать, а "делиться". Вряд ли нужно говорить о том, как это скажется на эффективности бюджетных расходов.

Вопрос о кадрах, очевидно, является ключевым для формирования будущего СФУ. При его обсуждении нужно выделить два момента: "идеальную кадровую систему", к которой следует стремиться, и неотложные, первоочередные меры. Вероятно, в отдалённой перспективе логичен переход на систему американского типа, когда молодые учёные работают на временных позициях (предоставляемых, например, после защиты диссертации) или за счёт грантового финансирования. Впоследствии лишь часть из них, доказавшая свою способность вести работу на высоком уровне, получает возможность занять постоянную позицию (становится штатными сотрудниками).

Необходимыми условиями успешности этой системы являются её конкурентный характер (позиции замещаются по конкурсу) и высокая мобильность кадров, обеспечивающая реальность конкурсов. Из сказанного ясно, что в настоящее время введение такой системы у нас нереально: в силу низких зарплат и низкой мобильности населения конкурсы на замещение должностей в наших условиях носят в большинстве случаев чисто формальный характер. А без реальной и острой конкуренции за позиции система теряет свой смысл и становится фактически неотличимой от уже существующей. Кроме того, в силу наших традиций при введении этой системы, скорее всего, окажется, что постоянные позиции будут распределяться по большей части "среди своих", а не по деловым качествам. Это будет способствовать только консервации нынешней плачевной ситуации - у обладателя постоянной позиции (добывшего её без долгого отборочного периода) исчезнут последние внешние стимулы к работе.

Основной кадровой проблемой является неуклонное старение научно-педагогических кадров. Мало ярких молодых учёных и просто научных сотрудников: за последние 15 лет данная возрастная категория была практически "вымыта" из вузов. Между тем именно этот возраст является наиболее продуктивным для большинства активно работающих сотрудников: в дополнение к высокой работоспособности накапливается достаточный опыт работы - молодой учёный к 35 годам превращается в квалифицированного специалиста.

Одна из фундаментальных причин такой ситуации кроется в низкой зарплате, не позволяющей учёным ни снимать жильё, ни тем более приобретать его в кредит. И этот ранее декларировавшийся тезис о повышении зарплаты, что называется, "подвис", как, впрочем, и обещанное соотношение 1 : 4 числа преподавателей и студентов. Более того, произошло существенное снижение оплаты труда для большинства сотрудников.

Не секрет, что Сибирский федеральный университет в значительной мере держится на квалифицированных научных кадрах старшего поколения (50-70 лет). Поэтому попытки решить проблему омоложения кадров путём сокращения численности работников старшего поколения механическим путём (за счёт установления жёстких возрастных барьеров), могут привести к негативным последствиям. Помимо непосредственно уменьшения численности квалифицированных и ещё достаточно работоспособных учёных скажется и другой фактор - отсутствие преемственности поколений. В связи с этим важно сохранить тех учёных, которые могут передать опыт и знания научной молодёжи. И здесь нелишним будет использовать уже существующую практику введения в штат профессоров-консультантов, что даёт возможность опытным преподавателям, уступая место молодым, продолжать своё дело.

Одной из актуальных проблем является повышение мобильности научных кадров, то есть их способности менять место работы. Это позволит естественным путём осуществлять их концентрацию в более успешно работающих научных учреждениях и повысит заинтересованность администрации институтов в создании удобных условий для научно-педагогических работников. Постоянный кадровый обмен между исследовательскими группами и университетами - характерная черта функционирования науки в развитых странах. Замечу лишь, что речь идёт о долговременном обмене, а никак не о кратковременных наездах пусть даже самых знаменитых учёных.

У нас в Сибири, как и во всей России, в настоящее время существует два основных препятствия для повышения мобильности. Первое - жилищные проблемы, если смена места работы связана с переездом в другой город. В ближайшее время острота проблемы может быть отчасти снята за счёт строительства комфортабельных общежитий и выделения средств на съём жилья. Принципиальным же решением проблемы может стать только повышение зарплат сотрудникам, что позволит им снимать временные квартиры, а впоследствии приобретать жильё на условиях ипотеки.

Крайне низкое финансирование и острейшая кадровая проблема привели к развитию опасной тенденции: утрачивая имеющиеся позиции, российское образование всё более отрывается от мирового уровня, то есть имеет место тенденция к провинциализации и деградации нашей науки и образования. Сказывается расширяющаяся пропасть между возможностями научного работника из развитых стран и учёного из европейской части России, не говоря уж о Сибири и Дальнем Востоке. В результате этого ряд новых направлений науки развиваются исключительно вне России. Эта ситуация находит зримое отражение в числе статей в ведущих научных журналах, таких как Nature и Science. Если в середине восьмидесятых годов там публиковались десятки работ, основной вклад в которые внесли советские учёные, то в настоящее время число работ российских учёных в этих журналах можно пересчитать по пальцам одной руки.

Эта проблема сразу обозначает огромный пласт долгосрочных нерешённых задач по поиску одарённых абитуриентов, созданию молодёжных научных школ, возможностей для выпускников включаться в научно-исследовательскую работу.

Нужно существенно увеличить объём средств, выделяемых на поддержку поездок учёных на внутрироссийские и зарубежные конференции. Причём необходимо распределять средства на конкурсной основе через независимый фонд (например, через краевой фонд науки), по примеру того, как это делается в РФФИ. Вместе с тем необходимо жёстко пресекать уже наметившуюся в СФУ тенденцию международного научного туризма, когда за счёт бюджета осуществляются неэффективные поездки с целью заключения договоров или намерений о сотрудничестве (которых потом даже не оказывается) либо стажировок без конкретных результатов.

Главной же опасностью, угрожающей проведению разумных организационных преобразований, является насторожённое отношение большей части научных сотрудников по отношению к реформам. Основные опасения заключаются в том, что якобы не разбирающиеся в вузовских особенностях чиновники попытаются внедрить умозрительные модели организации образовательной структуры, не учитывающие уже существующей специфики и традиций, а также потребовать от науки быстрой экономической отдачи, что приведёт к плачевным последствиям. Не меньшее опасение вызывают факты того, что реорганизации сведутся к очередному бюрократическому издевательству над преподавателями (заполнение бесконечных и бессмысленных бумажек и прочее) и повлекут за собой существенную дезорганизацию деятельности СФУ.

Если правила будут подстраиваться под нужды "сильных мира сего", а открытость останется красивым лозунгом, никакие благие декларации не заставят научное сообщество поверить в искренность намерений реформаторов и поддержать реформы. Кроме того, следует проявлять крайнюю аккуратность при проведении масштабных организационных преобразований: нельзя разрушать старое в отсутствие сколько-нибудь работоспособного нового.

Препятствием может стать и тихий саботаж со стороны всех тех, кто не заинтересован в проведении реформ, которые невыгодны тем, кто, не имея за душой сколько-нибудь существенного научного багажа, благополучно устроился только за счёт близости к финансовым потокам. Невыгодны преобразования и тем сотрудникам, которые привыкли добывать деньги и делать карьеру, занимаясь имитацией научной работы. Можно ожидать сопротивления также со стороны пассивных деквалифицировавшихся научных сотрудников, которым гораздо выгоднее равномерное повышение бюджетного финансирования, предлагаемое в настоящее время, когда зарплата будет расти независимо от результативности труда.

Поэтому проведение реформ может быть успешным только в случае постоянного контроля за их ходом со стороны научной общественности. Правила должны неукоснительно соблюдаться, а чёткие и простые формальные критерии должны использоваться в качестве барьера на пути к получению денег для научных групп и организаций, которые не стремятся наладить нормальную работу.