Анатолий Николаевич был уникальным человеком. Хотя бы потому, что в условиях всеобщего развала отечественной промышленности сумел не только сохранить бывшее оборонное предприятие, но и за последние десять лет удвоить производство промышленной продукции и почти наполовину увеличить количество рабочих мест. Когда другие директора лишь говорили о конверсии, в закрытый город на сибирской реке Кан приехали немецкие специалисты и в цехах, где прежде делали начинку для атомных бомб, вместе с зеленогорскими рабочими установили оборудование по выпуску сугубо мирной продукции: аудио- и видеокассет, модельной обуви, фарфоровых и керамических изделий, телевизоров и музыкальных центров.

Работа на закрытом от посторонних глаз предприятии наложила определённый отпечаток на характер Анатолия Шубина. Он, как все люди дела, был скуп на слова и обещания, с первого взгляда - даже нелюдим. Но я видел сам, как теплели и лучились добротой глаза сурового директора, когда он встречался с детворой заозёрновского Дома детства, долголетними шефами которого являются работники электрохимического завода. Ребятишки водили Анатолия Николаевича по своему большому дому, показывали самые потаённые уголки и говорили искренние слова благодарности за постоянную заботу о них. А денег сиротам директор ЭХЗ действительно не жалел. Только на ремонт здания из кассы предприятия при Шубине тратились миллионы рублей. А ещё оборонщики помогали ребятишкам (и помогают сейчас) отдыхать, полноценно питаться, одеваться. Иной раз невольно удивлялся, как в текучке больших и малых забот Анатолий Николаевич находил время на решение проблем детей-сирот из соседнего города. Причём делал он это не по принуждению, а от чистого сердца.

Почётным гражданином Заозерного А. Н. Шубин стал не только за заслуги перед маленькими жителями. В силу объективных обстоятельств мне как главе города много раз приходилось бывать на приёме у генерального директора ЭХЗ с просьбой о помощи нашему многострадальному Заозёрному. Не скажу, чтобы Анатолий Николаевич воспринимал мои просьбы с большой радостью, но и не припомню случая, чтобы он отказал.

В конце 2002 года я оказался среди гостей юбилейного торжества по случаю 40-летия электрохимзавода и стал невольным свидетелем того, как люди самых разных возрастов, профессий и званий тепло отзывались о деятельности А. Н. Шубина. Он действительно был одним из самых опытных и умелых менеджеров не только "Росатома", но и всей страны. В Зеленогорске знали: пока Анатолий Николаевич возглавляет главный завод города, налоги в казну будут поступать регулярно и в полном объёме, а заводчанам гарантирована высокая заработная плата и стабильные рабочие места. Да и мы в Заозёрном чувствовали себя уверенно за спиной у этого крупного руководителя.

После того как в октябре 2003 года я проиграл выборы главы Заозёрного, Анатолий Николаевич задал вопрос директору подсобного хозяйства ЭХЗ Анатолию Балбукову: "А где сейчас Кулёв? Что он делает? Может, поручим ему заниматься мараловодческим хозяйством?" Так с лёгкой руки Шубина я возглавил маралью ферму. Точнее, сразу две, поскольку маралы первоначально располагались в Ирбейском и Саянском районах. Это было крайне неудобно и экономически невыгодно. Поэтому гендиректор намекнул, что неплохо бы сменить дислокацию ферм, а в перспективе и объединить их в одну.

Мы приняли совет как приказ и вскоре нашли благородным оленям уникальное место для проживания - урочище Казённое, расположенное неподалёку от села Арбай Саянского района. Казалось бы, вопрос решён, но Шубин не был бы самим собой, если бы лично не вник в судьбу хозяйства. Он встретился не только с главой района Сергеем Воробьёвым и председателем колхоза имени Чапаева Константином Шипельбайном, но и с рядовыми арбайцами, а ближе к вечеру на заводском дельталёте облетел урочище, чтобы с высоты оценить достоинства лесного массива, гор, пашни, пастбищ. И лишь после этого наш выбор был одобрен.

В этом весь Анатолий Николаевич Шубин. Он при жизни поставил себе памятник не только на родном заводе, но и в горах, на полях и фермах, а главное - в душах людей. Вечная ему память!