Договаривались до того, что главком И. Сталин в первые дни войны находился в прострации, генералы были бездарны по определению, а фашистов мы победили, утопив их в крови советских солдат. Кое-кто даже подсчитал соотношение потерь, которое, естественно, было, по их расчётам, не в пользу СССР: десять к одному. Таких горе-историков не убеждают официальные цифры потерь Советской Армии: чуть более 10 миллионов погибших в бою, пропавших без вести и умерших от ран.

Много? Кто бы с этим спорил. Но и войска вермахта потеряли на Восточном фронте свыше семи миллионов солдат и офицеров. Если к этому добавить десятки разгромленных дивизий союзников Германии (помните: "Я, убивший тебя под Моздоком, так мечтал о вулкане далёком") и разгромленную миллионную Квантунскую армию японцев, то становится очевидным, что Красная Армия билась с сильным врагом на равных. А самой главное, она разгромила и пленила все войска вермахта до последнего солдата и офицера и водрузила Знамя Победы над Рейхстагом.

К счастью, правда всегда побеждает ложь, и в последнее время хор ниспровергателей прежних истин заметно убавился. Но отрыжка либеральных времён даёт о себе знать. И ладно бы старые песни на новый лад переиначивали молодые, не нюхавшие пороха и начитавшиеся пасквилей типа "Ледокол" борзописцы. К сожалению, что опаснее во много раз, неправду о Великой войне пишут её участники. Не буду называть автора, который в своей небольшой заметке допустил столько вымысла, что его хватило бы на большой фолиант. Прочитав письмо фронтовика, будущие солдаты российской армии могут вполне резонно обвинить своих дедов во всех смертных грехах: от неумения воевать до участия в преступных войнах.

И действительно, как ещё относиться к людям, которые понаделали перед войной и в ходе сражений столько ошибок? К примеру, взяли и развязали в конце 1939 года, по мнению автора, преступную и бездарную войну против Финляндии. Что бездарную, с оговоркой ещё можно принять, поскольку боевые действия по преодолению оборонительной линии Маннергейма продолжались непростительно долго - почти полгода и стоили Красной армии больших потерь. Но не два миллиона убитых, как сообщает фронтовик (из каких источников он взял эти несуразные цифры!), а на порядок меньше. А преступной войну нельзя признать по той причине, что правительство страны, понимая неизбежность столкновения с фашистским рейхом, решило обезопасить Ленинград от опасной близости союзнической с Германией Финляндией, ведь граница с этой страной проходила совсем близко от колыбели революции. Но прежде чем объявить войну, противнику было предложено обменяться территориями. Причём финнам отдавали даже больше, чем получали взамен.

Как фронтовик автор заметки должен понимать, что произошло бы со страной, если бы граница с Финляндией оставалась на прежнем месте. При таком геополитическом раскладе Ленинград был бы захвачен осенью 1941 года, и уж тогда фашистские войска удержать у Москвы вряд ли бы удалось. Даже сибирским дивизиям.

Грешит письмо и другими домыслами и несуразицами. В частности, во много раз завышена цифра уничтоженных в годы репрессий командиров Красной армии: 350 тысяч человек. На самом деле было репрессировано 40 тысяч, из которых многие накануне войны вернулись в строй. В том числе такие видные военачальники, как маршал Рокоссовский и генерал армии Мерецков. И уж ни в какие рамки не лезет тезис фронтовика о безнадёжном техническом отставании боевой техники и вооружения Красной армии.

К примеру, танк Т-34 никогда не был оснащён 45-миллиметровой пушкой. Такие орудия были установлены на танках серии БТ, которые в первые месяцы войны составляли костяк танковых войск СССР. Созданная за год до войны учёными и конструкторами Харьковского танкового завода имени Коминтерна под руководством талантливого конструктора А. Морозова, "тридцатьчетвёрка" не зря получила титул лучшего среднего танка Второй мировой войны. Его 76-миллиметровая пушка на расстоянии 1,5-2 километра легко пробивала лобовую броню танков Т-3 и Т-4, которым была не по зубам броня "тридцатьчетвёрки".

По воспоминаниям Героя Советского Союза, командира танкового батальона Виктора Науменко, Т-34 были настолько живучи, что за первые недели боёв все боевые машины его батальона оставались в строю. Их уничтожили сами танкисты лишь после того, как танки в окружении остались без снарядов и горючего.

Что касается "Тигров", "Пантер" и прочего фашистского "зверинца", то эти действительно грозные боевые машины появились на Восточном фронте лишь в конце 1942 года. Вооружённые 88-миллиметровой пушкой и толстой броневой защитой, "Тигры" в самом деле могли на расстоянии до двух километров расстрелять "тридцатьчетвёрку", которая, в свою очередь, могла подбить противника только с близкого, до километра, расстояния. Но первый боевой опыт "Тигров" был крайне неудачным. Батальон этих тяжёлых танков был уничтожен под Ленинградом. Причём часть машин была захвачена в исправности, что позволило советским танкистам и артиллеристам досконально изучить слабые места противника.

Впрочем, тяжёлым советским танкам ИС-2, вооружённым 122-миллиметровой пушкой, а уж тем более самоходным установкам САУ-122 и САУ-152 было без надобности выбирать уязвимые места тяжёлых танков и самоходок противника. По воспоминаниям танкистов-фронтовиков, при ударе 46-килограммовой болванки 152-миллиметрового орудия САУ-152 по "Тигру" его броневые листы складывались, как карточный домик.

Что касается "тридцатьчетвёрки", то к началу Орловско-Курского сражения Красная армия фактически получила новый танк Т-34-85. От предшественника он отличался более мощной 85-миллиметровой пушкой и увеличенной башней с круговым обзором. Это был танк Победы. Именно эту машину сегодня можно увидеть на пьедестале во многих городах нашей страны и освобождённой Европы.

Аналогичное положение было и в авиации, где на первых порах основными истребителями были действительно И-16 "Ишак" и И-15-бис "Чайка", а в бомбардировочной авиации - тихоходные ТБ-1 и ТБ-3. О том, что это были за машины, на мой взгляд, очень наглядно и убедительно показано в эпизоде известного кинофильма "Живые и мёртвые". Но правда и то, что на вооружении ВВС к тому времени уже были и современные истребители Як-1, ЛАГГ-1 и ЛАГГ-3, и знаменитые штурмовики ИЛ-2, которые фашисты прозвали "чёрная смерть". Более того, ко времени Прохоровского танкового сражения, о котором пишет фронтовик, "сталинские соколы" полностью владели обстановкой в воздухе.

О пулемётах "Максим" и трёхлинейках можно было бы не писать, но читатель газеты склонен и в этом видеть вину советского руководства: дескать, и стрелковое оружие было устаревшим. А кого в таком случае винить в том, что на вооружении современной Российской армии находится автомат Калашникова, спроектированный, страшно сказать, ещё в 1944 году. Если говорить о станковом пулемёте "Максим", то его винтовочная пуля калибра 7,62 поражала противника на расстоянии до полутора километра. Не меньшей убойной силой обладал и ручной пулемёт Дегтярёва, который был в каждом взводе. Что касается немецкого автомата "Шмайсер" и советского ППШ, то они скорее относилось к оружию ближнего боя, поскольку прицельная дальность стрельбы у них составляла всего 200 метров.

В этой связи меня крайне удивило, что шесть месяцев автор письма, будучи курсантом военного училища, вместо того чтобы осваивать военную профессию, ходил за дровами и долбил мёрзлую землю под ротный туалет. А мой дед Василий Решетень, призванный в армию в первые же дни войны, прежде чем попасть на фронт, почти полгода учился стрелять из винтовки, рыть окопы и ходить в штыковую атаку. Пропал он без вести весной 1942 года на Синявинских болотах под Ленинградом. И я больше чем уверен, что дед загубил немало фашистских душ, поскольку стрелком был отменным - мог попасть в донышко гильзы на сто шагов.

Впрочем, мне понятно, почему уважаемый фронтовик допустил столько фактических ошибок. Ведь кредо любого бойца - так называемая окопная правда. И действительно, что мог видеть и знать солдат, сидя в одиночном окопе или даже находясь среди однополчан в траншее? У него задача была всего одна: убить врага. В первые месяцы войны далеко не всем удавалось выполнить и эту боевую задачу. Оставшиеся в живых невольно задумались, а почему "непобедимая и легендарная" понесла такие потери. В советское время ответ был прост: враг напал внезапно. Однако уже в начале перестройки версий стало несоизмеримо больше. Кому верить? Естественно, тем, кто назовёт самые большие цифры. Но магия больших чисел к анализу всенародных трагедий по определению не подходит. Здесь важен бесстрастный и объективный подход. К сожалению, далеко не все, в том числе и участники событий, это понимают.