В Черемшанке семья Генза поселилась в 1989 году. В родную деревню жены, Феодосии Дмитриевны, их, тогда ещё с сыновьями-мальцами двух и пяти лет, привёл отцовский характер и семейные обстоятельства. До этого три года жили в Красноярске, Олег Соломонович работал начальником участка в ЖПЭТе. Но в городе деревенским по рождению и сути, признаётся старший Генза, всё было не то и не так. Хотя ему, мастеровитому и имевшему опыт руководства отделением совхоза, в коммунальной сфере светила неплохая карьера - за три года поднялся от слесаря до начальника участка. Но когда тяжело заболела мать, он без колебаний решил уволиться и переехать в родные Холмы, чтобы ухаживать за матерью. Однако его опередила сестра, заявив, что ей как женщине это будет сподручнее.

Чемоданы были уже собраны, а отступать и колебаться Генза не может. Так и переехали в Черемшанку. А здесь природа - как в родных Холмах Назаровского района, да и суть та же - земля и труд.

Он начал опять рядовым - трактористом. Но вскоре стал в совхозе агрономом. Теперь посмеивается, поясняя и свою нынешнюю должность председателя Бобровского сельсовета: "У меня судьба выдвигаться в начальники. Я не стремлюсь, но так всегда получается". Впрочем, "начальником" стал по обоюдному согласию с населением трёх деревень. Ему, как говорит, надоело, что им командуют, а народ оценил пример Гензы как хозяйственника ("своё ж сумел поставить дело!").

В фермеры же его выдвинуло собственное упорство и, как говорит, органическая нетерпимость разрухи и беспорядка. А к 1992 году в совхозе, активно хиреющем, всё было так, чтобы Генза не выдержал и заусило его желание самому, пусть в малом масштабе, заниматься животноводством и земледелием. Жена, к слову, против была категорически - страшно, непонятно, рискованно.

- Ельцин, призывая к фермерству, тогда красиво говорил про пай, что получат все крестьяне с акционированием хозяйств. Да, землю, в основном отдалённую неудобицу, смогли получить. Но реально имущественный пай никто не получил. И мы начинали на голом месте, не было ни техники, ни кредита. Как говорила Феня, одно моё упрямство. Насобирали по крохам деньги, выкупили трактор, приобрели тонну семян. Причём мне их продали в два раза дороже. Сеялку собрал из металлолома. Потом потихоньку ещё два трактора приобрели, не новые, конечно. Их тоже чинить пришлось основательно. Наш земельный пай был в 60 гектаров. К моменту, когда я передавал хозяйство сыновьям, всё поровну поделив, у нас было уже 800 гектаров пашни. Не всё, конечно, засеваем, оставляем под пары.

На фермерском пути прошли через всё - "войну" за землю, поджоги завистников (дом поджигали и почти новый комбайн спалили). Прошли через опустошающее отчаяние от оставшегося под снегом хлеба и неурожайного года. Прошли и идут через беспрестанную тяжёлую работу, тревоги и надежды. Фермерам, как говорит Олег Соломонович, труднее всего приходится: по развитию и поддержке личных подсобных хозяйств, по сельхозкооперативам есть перспективные и полезные программы, а фермеров в программных планах словно забыли. Сложностей же только с оформлением кредитов и обязательных для их получения бизнес-планов да и всем бумажным сопровождением столько, - а ещё громада работы, маета с горючкой и прочим, - что не случайно "чисто" фермерское движение идёт на убыль. Держатся в нём лишь такие крепкие "единицы", как семья Генза.

- Чтобы представить наше "счастье", надо пожить тринадцать лет без зарплаты, - рассказывает Олег Генза. - А у нас было двое детей, которых ещё учить надо было, на ноги ставить. Мы же всю прибыль вкладывали в хозяйство, в технику. Жили на то, что выручали от продажи мяса в Ачинске на рынке и в Красноярске на остановках. Зимой туда ездили на выходных. Это было для нас самым мучительным, не торгаши мы. Но надеяться приходилось только на себя. Всё сами делали. И делаем. Наёмных работников нет. Нанять неофициально, на время, нельзя по закону. А официально трудоустраивать и некого - в деревне нашей механизаторов почти не осталось, да и не хотят уже работать, легче пособие по безработице получать, чем пахать от зари до зари. Так что сами со всем пурхаемся. Сейчас мальчишки наши впряглись... Я им лишь как наставник, советом помогаю. Хоть и сами всё разумеют, но батька есть батька.

Работящие, непьющие и уважительные сыновья - главная награда Олега Соломоновича и Феодосии Дмитриевны. Они и в малые годы всегда рядом с отцом были. Саша, рассказывают, с двенадцати лет уже на сеялке стоял, чуть видно его было из отцовской кабины. Лёша - тот вообще техник с пелёнок. В четырнадцать взялся старый трактор разобрать и починить, всё лето с ним возился, ни о каких гуляньях не думал, но к покосу собрал как "игрушечку". И во всех крестьянских трудах отцу и матери они были первые помощники. Коней ли объездить, огород вспахать, стайки почистить, зерно провеять... Так что с лёгким сердцем, говорит Олег Соломонович, передавал он своё дело сынам, зная, что не бросят, не похерят всё наработанное родителями.

В самостоятельное фермерское плавание Алексей и Александр отправились в 2005 году, когда их отца избрали главой сельсовета. Поначалу продолжали действовать в том же круге. Но в последний год пошли на расширение своих долей хозяйства. В кредит по национальному проекту "Сельское хозяйство" один из братьев Генза приобрёл грузовик, другой - грабли, косилку, пресс-подборщик. С помощью государства наращивать технические мощности своего хозяйства удобнее и выгоднее, тем паче что 30 процентов кредита край, как и было обещано, вернул.

Земля и техника меж молодыми Генза поделены, но на поле и с многочисленной скотиной управляются все вместе. Скотный двор, на котором 40 свиней, 3 коровы, 14 лошадей, гуси и индюки, одним родителям не обиходить и кормами не обеспечить. Ещё и пасека, огород в 30 соток. Алексей к тому же, уже семью имеющий, держит на своём подворье 8 коз. Но не прожить одним сельским хозяйством, как убедились старшие Генза. И потому по совету отца Александр и Алексей, дабы на солярку к посевной и другие неотложные нужды заработать, занимаются ещё и грузоперевозками. Выиграли тендер на доставку угля по школам, заготовку дров.

В области животноводства мечты молодых фермеров сходятся на бычках-герефордах - перспективной мясной породе. Но получить кредит на их приобретение стоит больших и пока неподъёмных хлопот. Бумаг много нужно оформить, имущественный залог предоставить. Феодосия Дмитриевна, уж на что стала докой в бухучёте и экономике, сдалась - каждая бумажка не только многодневной подготовки и изучения стоит, но и поездок в райцентр, часто бесплодных хождений по инстанциям.

Но, как появляются сыновья в доме - видно, что уставшие после поездок в лес и Ачинск за запчастями, сердце матери успокоенно растапливается. Ей теперь главное накормить родных работников, расспросить, как день прошёл, подбодрить. Заходит в дом проведать детей и внуков Дмитрий Степанович Деньгуб, дедушка Алексея и Александра, по мере сил тоже помогающий им, как когда-то зятю-фермеру. Ну а батька есть батька - Олег Соломонович сразу про технические тонкости лесозаготовки и вывоза расспрашивает. Но лучики в глазах выдают отцовскую счастливость - наработались сынки, ещё одним трудовым днём крестьянское семейное дело вперёд продвинули.