Так уж почему-то устроена наша жизнь - кто рискует во имя благого дела с погонами на плечах, редко пьёт шампанское. Условно сказано, но по сути совпадает. Благо мирный покой граждан такие люди оберегают не ради денег и славы, а по убеждению.

Олег Владимирович, ныне капитан милиции, сотрудник управления уголовного розыска ГУВД по Красноярскому краю, форму защитника правопорядка надел после серьёзных размышлений о том, куда пойти служить - в армию или в милицию. Выбор сначала пал на Новосибирское общевойсковое военное училище. Собирался подавать документы на факультет, где готовят бойцов для отрядов спецназа. Однако судьба подсказала другое решение - идти в органы внутренних дел, где служба часто складывается из боевых будней. На "гражданку" не тянуло. Олег воспитывался в семье военных, в которой даже женщины носили погоны. А отец, Виктор Дементьевич, начинал матросом на Тихоокеанском флоте и завершил службу морским офицером. С ним Олег объездил немало военных городков. Ну а как иначе, если и род Пестеревых - древний казачий, ещё с петровских времён тянется. Потому окончание в 1999 году красноярской Высшей школы милиции Олег воспринял как вполне логичное начало своей служебной карьеры.

- Вообще популярный многосерийный кинорассказ про наших питерских коллег лишь отдельными нюансами напоминает реальную милицейскую работу, хотя узнаваемых картинок там хватает, - с улыбкой поделился собственным отношением к известному сериалу Олег. - Скажу по себе, на задержание выезжаешь не со страхом за своё здоровье, а с мощной дозой адреналина в крови, с азартом гончей, помчавшейся на охоту. Ведь преступники не детсадовцы, они ох как умеют огрызаться. Так что без нужного настроя у оперативника ничего не выйдет. Гораздо тяжелее бывает психологически, когда ради интересов дела приходится какое-то время наблюдать со стороны за развитием событий в преступной среде и не вмешиваться в происходящее. Либо когда в доли секунды нужно принять единственно верное решение, без права на ошибку. Такие вещи заставляют худеть сразу на несколько килограммов.

Тем не менее капитан не хрупкой комплекции. Специфика работы определяет - без крепкой физической формы здесь не обойтись. Тренировки - дело обычное. А ещё увлечение есть - охота. Правда, на это удовольствие времени мало остаётся. Основное - работа с раннего утра до позднего вечера и занятия с любимым ребёнком.

- Личная жизнь, конечно, страдает, если домой приходишь лишь переночевать, но с этими издержками профессии, хоть и с трудом, мириться приходится, - признался офицер. - Ведь борьба с преступностью - это не только и даже не столько погони, перестрелки, сколько методичная, скрупулёзная, последовательная работа следствия. К примеру, два года назад, когда, отслужив несколько лет в отделе собственной безопасности Сибирского управления внутренних дел на транспорте, перешёл в управление по борьбе с организованной преступностью, в Сосновоборске довольно долго разматывал клубок действий крупной бандитской группы торговцев наркотиками. Чтобы их привлечь к уголовной ответственности не только за сбыт наркоты, но и за групповую преступную деятельность, пришлось втираться в доверие к участникам наркотрафика. А сделать это в маленьком городе, где многие друг друга знают, очень непросто. Тем более что возглавляла шайку хитрая женщина, имевшая большой преступный опыт.

И всё же, шаг за шагом, мне с коллегами удалось выполнить задачу. Канал наркосбыта мы прикрыли, а преступники оказались на скамье подсудимых. В другом случае по пришедшей из Чеченской республики информации в течение года "разрабатывали" участника незаконных вооружённых формирований, проживавшего в Красноярске и периодически выезжавшего в Чечню. Там он воевал против федеральных сил. В конце концов его вычислили. Бандит был арестован. За ту работу, помнится, нас отблагодарили скромной премией.

Олег рад, что благодаря служебным командировкам на Северный Кавказ ему удалось за счёт "боевых" решить для себя жилищную проблему. Сегодня она притча во языцех для многих его коллег, которым зарплата пока не позволяет обзавестись собственной крышей. Впрочем, за словом "командировки" в душе Олега Пестерева скрывается много не самых безмятежных воспоминаний...

...Сплошная чернота ночи делала бесполезными попытки что-либо увидеть за бруствером проёма укреплённого бетонными балками блокпоста. Зато темень играла на оголённых от напряжения солдатских нервах богатой симфонией непонятных звуков. Шелест "зелёнки", топот в траве, на мгновение лязгнувший свист... Страхом давила грудь неизвестность - кто там, в темноте, возится...

Таким помнит Олег первое в своей жизни дежурство летом 2000-го на станции Терек, приступил к которому он в те же сутки, когда оказался в Чечне. Это потом он научился распознавать топот ёжиков, охотившихся за упавшими с деревьев яблоками, бегавших местных домашних животных, научился отличать обычные природные звуки кавказской ночи от нот, грозивших опасностью. А поначалу, признаётся, жутковато было. Да не только боевых тревог хватало, хотя и обстрелы случались, и не раз приходилось проводить рискованную инженерно-сапёрную разведку железнодорожных путей, разминирование окрестной станционной территории.

- Элементарные бытовые трудности утомляли, - рассказал собеседник. - К примеру, сырую воду из близлежащего колодца пить не решались. Чего или, точнее, кого в ней только не было: и лягушек, и насекомых... Фильтровали, кипятили, варили компоты. Обеззараживающие таблетки очень быстро у всех заканчивались. Жара под 40 градусов в тени добавляла дискомфорта. И напряжение - его там чувствовал спиной каждую минуту. Днём местные улыбаются, а ночью из подствольников "приветы" отправляют. Потому даже на рынок меньше чем впятером наши бойцы не ходили. Однажды во время такой прогулки я с товарищами попал в грозу, радиостанция "сдохла". В расположении нас, разумеется, потеряли. Когда мы, переждав непогоду, наконец вернулись к своим, нас встречал выдвинувшийся на выручку отряд, вооружённый до зубов и с "бронёй". Вот так - даже к мелочам относились серьёзно. По этому поводу занятный эпизод был, когда я с сослуживцами за бараном для стола к одному из местных жителей ездил. Мы собрались тогда, как в последний бой, - обвешанные оружием, боеприпасами, в бронежилетах. На этом фоне сопровождавший нас сотрудник ФСБ с одним лишь пистолетом Макарова в кобуре смотрелся как-то нелепо. И хорошо, что в той поездке по чеченским дорогам обошлось без "сюрпризов", а то бы ему пришлось невесело.

А ещё довелось на бронепоезде послужить. Их таких, самодельных, два было - "Железный капут" у железнодорожных войск и наш - "Кузьма Минин" от транспортной милиции. Снаружи эти монстры выглядели устрашающе: и локомотивы, и пассажирские вагоны обшивались листами железа, фанеры, бронежилетами. На платформах мешки с песком. И вооружение у каждого поезда было приличное - спаренная зенитная установка, или, по-простому, "рогатка", пулемёты. Как-то раз ребята даже БТР загоняли. Не удивительно, что боевики старались не попадаться под прицел таких "паровозов". Зато внутри вагонов было очень даже комфортно - мягкие уголки, кресла, диваны. В дело шли бесхозные останки уюта разбитых снарядами брошенных домов.

После первой трёхмесячной командировки Олег прилетел домой как на крыльях. А потом была и вторая, и третья... Ездил в сопровождении сводных отрядов. Говорит, с опытом уже полегче стало. Да и спокойнее теперь на многострадальной чеченской земле. Там, где раньше блокпосты стояли, чернели окопы, сейчас летом трава зеленеет.

Впрочем, ездить туда Олегу Владимировичу ещё, наверное, придётся. Хотя его в бизнес на высокие зарплаты не раз уже приглашали. Не идёт. Объясняет это просто - милицейскую работу по душе выбирал, потому этот выбор особенно дорог.