- Сергей, чем восстанавливаете силы после тренировки?

- Блюдом из фасоли.

- С мясом?

- Нет. Это супруге с мясом дали, потому что красивая, а мне никогда не кладут. Я беру силу из фасоли, впрочем, когда поста нет, ем мясо, а ещё я ужасно люблю сладенькое, но от этого приходится отказываться.

- Из-за предрасположенности к...

- ...В первую очередь - много съесть.

- Вернёмся к спорту. В вашем райдере оговаривается предоставление спортзала. Это обязательное условие?

- Это необходимость, к сожалению. А то бы я лежал на диване в гостинице и смотрел бы какую-нибудь мыльную оперу, а поскольку дыхалка нужна на три часа, приходится ходить в спортзал, чтобы быть в форме. Иначе сложно выдержать трёхчасовой концерт с живым звуком.

- В Москве тоже вместе ходите в тренажёрный зал?

- Да, это у нас семейное. Ты да я - спортивная семья.

- И давно у вас такое единодушие по части спорта?

- С момента знакомства. Мы познакомились на лыжной эстафете, посвящённой 35-летию "Газпрома", где Настя бежала в разряде юниоров, а я в разряде ветеранов, но финишировали мы вместе.

- Чем-то ещё увлекаетесь, кроме лыж и тренажёров?

- Одно время я увлекался парашютным спортом. Совершил дюжину прыжков. Небо зовёт, буду ещё прыгать. Летом у нас спортивная ходьба, метание молота, плавание, катание на велосипедах в деревне. У неё рекорд - 82 км по деревенским тропкам намотала. Утром как уехала, так только вечером вернулась, до сих пор с того заезда не может поправиться. А вообще-то Настя мастер спорта по художественной гимнастике. Под её чутким руководством я уже второй год осваиваю упражнение с обручем, но пока не очень получается...

- И какая же польза от столь интеллектуального занятия?

- Ну как же! Выйдет она утром в деревне булавой позаниматься - глухаря бьёт влёт. Хлобысть - есть! Ужей она ещё ловит, на что и живём. Если придётся оставить сцену - охотоведчеством на пару займемся. Всё своё, натуральное.

- А домик в деревне уже имеется, как я понял?

- И даже сторож, адепт Вася. Мы в своих муромских лесах решили построить город Луны, раз Город Солнца уже есть. Местные крестьяне уже стали адептами новой веры. Веры в могущество аграрной техники.

- Никак вы туда комбайны завезли, которых там отродясь никто не видел?

- Ну, комбайны там ни к чему, но приобрёл кое-какую технику. Помогаю председателю местного колхоза коровник восстанавливать. Там коров сейчас много. И в это дело можно вложиться. Вообще-то эти места относятся к Нижегородской области. Деревенька на берегу Оки, места глухие. В лесу есть Свято-озеро. Так в народе его называют. Земля там исключительная, в том смысле, что там была граница древней земли берендеев и муромы. Такая исконно русская земля. Местные жители уверяют, что именно отсюда пошёл слух о соловье-разбойнике.

- И как народ в глубинке живёт, не спивается?

- А я там практически всех закодировал, так как сам завязал много лет назад. Вася, который до того, как стать у меня сторожем, пил лет двадцать, в эту зиму встал на лыжню. Народ меня там колдуном считает, я их от пьянки отваживаю. Моё пребывание там благотворно влияет на крестьян. Вот Вася пить бросил, у него открылся дар неплохого новеллиста. Пишет новеллы о природе. Местная крестьянка Антонина, после того как я дал ей почитать "Антигону" Гомера, взялась за написание драматической поэмы. Там и клуб теперь ожил. А на турбазе в Навашине стал фестиваль проходить. На него приезжают поклонники моего творчества. Собирается огромное количество народа, как на Грушинском фестивале.

- И вы там, поди, черпаете вдохновение?

- Ещё как! Там энергетика такая! Приезжаешь и понимаешь, что заново родился. Там появилось несколько песен из последнего альбома "Ностальгия": песня о родине, песня о Навашине, "Весенний блюз"...

- У нас тут давеча господин Асмолов выступал и в интервью назвал тебя в первой тройке русских шансонье, после Розенбаума и Новикова. Кто для тебя является авторитетом в этом жанре?

- На данный момент я могу назвать двух, которые мне нравятся, - это Тимур Шаов и Саща Ушенин, но они барды, а не шансонье. Ну, я не знаю, Розенбаум и Новиков это тоже, пожалуй, не шансон. Для меня шансонье в первую очередь Вертинский, и всё. Это театр одного актёра, где автор выдумывает одного персонажа и от его имени поёт на сцене.

- Вы можете отнести себя к такому жанру?

- Нет, я такого уровня ещё не достиг. Как сказал один музыкальный критик, жанр, в котором я работаю, называется "Трофим".

- Откуда есть пошёл Трофим?

- Мой путь довольно витиеватый. Родился и вырос в Марьиной Роще, в Москве. По гороскопу я Скорпион и Огненная Лошадь. С пяти лет начал петь в капелле мальчиков, учился в музыкальной школе по классу фортепиано, потом в Гнесинском училище. Целый год проучился в консерватории, но не вынес обильного штудирования марксистко-ленинской философии и бросил. Прошёл через рестораны. Я был тогда помешан на рок-музыке, сочинял и пел рок-н-ролл. В качестве "разогревающего" артиста ездил с самыми популярными гастролёрами тех времён, с группами "Ласковый май" и "Мираж", довелось выступать и с Жанной Агузаровой, тогда она была не столь оторвана от жизни. Повинуясь порыву души, ушёл служить в церковь. За два года многое смог осмыслить. Меня радует, что многие музыканты в последнее время обратились к православной вере. Пора приходить к истокам, пора возрождать такие понятия, как русская честь, русский патриотизм.

- Экий вы непредсказуемый!

- Так и жизнь такая, она даёт поводы и для смеха, и для печали. Я могу быть разным. Сочиняю как весёлые, игровые песни, так и грустные. Баллады у меня неплохо получаются, альбом романсов записал. Духовно подпитываюсь у Пушкина, Гумилёва, Цветаевой и других великих русских поэтов. Я сочиняю всё время, нередко бывает, что песня приходит в самый неподходящий момент. Наверное, это можно назвать особой формой помешательства. У меня одинаковая потребность изучать русскую культуру и писать самому.

Вернувшись на эстраду, занялся выпуском сольного альбома набирающей популярность певицы Светланы Владимирской, которую знал с 16 лет. Писал для неё песни, когда она была солисткой группы "Клеопатра", и кое-кто из моих музыкантов, да и я сам, аккомпанировали ей. Мы были чуть постарше и поопытнее. Мы дружили много лет, были друг у друга на свадьбах, а потом Света махнула в ваши края, обживать Город Солнца, и лет на десять мы потеряли связь. В последнее время она стала чаще наведываться в Москву, выпустила новый диск, так что мы снова общаемся. Она всегда приезжает на мои концерты в Красноярске. Здесь года четыре назад, в День города, мы и встретились. Ты же был у меня в гостинице со Светой, так что встреча наша была на твоих глазах. Поэтому Красноярск стал для меня особым, любимым городом. И жена, кстати, во время долгих гастролей от Урала до Дальнего Востока приезжает навестить меня именно в ваш город. Владимирская для меня родная душа, я могу о ней долго говорить.

Я стал писать песни для разных исполнителей. В 1994 году написал песни для сольного альбома солиста популярной группы "Рондо" Александра Иванова - "Я постелю тебе под ноги небо", "Грешной души печаль". Эти и другие баллады до сих пор звучат на концертах Иванова. Я был не согласен с Сашиной трактовкой заглавной песни и исполняю её на своих концертах, так как задумывал более жёстко. Параллельно рождались песни, которые я пел только для друзей на кухне, и что с ними делать, не знал.

Один знакомый продюсер предложил выпустить их отдельным альбомом. Так в 1995 году появилась "Аристократия помойки - 1", потом 2, 3, 4. Эти альбомы неожиданно для меня стали пользоваться популярностью. Письма с добрыми отзывами мне присылали даже из Парижа, от старых русских эмигрантов. Так Трофим был причислен к русскому шансону.

- Братва не зазывала попеть в компании, чисто для нормальных пацанов?

- Да, бывали случаи, приходилось работать на контрасте. Особенно запомнилось одно выступление для крутой московской "братвы". Начал с блатных песен, и не только своих, пою и вижу по лицам - что-то не так, не идёт репертуар. Переключился для эксперимента на романсы. Не убьют же, думаю. Сидят, слушают, и лица мягче стали. Я им романсы целый час пел и получил... кайф от их внимания. Те аплодисменты дорогого стоили.

- Это правда, что у тебя появилась своего рода "крыша" в лице Александра Розенбаума, который принимает участие в твоей творческой судьбе?

- Да, это можно назвать и так. В какой-то момент мы встретились, и оказалось, что он давно фанател от моих песен, а я преклонялся перед его талантом, его умением чувствовать слово. Александр Яковлевич поинтересовался, почему меня так мало на телевидении. Ну, я и ответил: прижимают. Он взялся помочь, объяснить людям (чиновникам на ТВ), что в моих песнях нет ничего опасного для существующего строя.

Теперь стали потихонечку выпускать. А если из какого-то концерта меня всё же вырезают, Розенбаум сразу звонит на канал и устраивает им скандал. Он как медиапродюсер. Свой альбом "Аристократия помойки - 3" в 1998 году я записывал в Питере с легендарным ансамблем "Братья Жемчужные", с которыми Розенбаум начинал и до сих пор сотрудничает. Тогда мы не встретились, но, видимо, судьбе было угодно свести нас. Ну а нам пора расходиться...

***

Официант, серб по национальности, унёс чайные кружки и учтиво положил перед Сергеем счёт. Он не знал, что обслуживает звезду шансона, он просто безупречно выполнял свою работу. Это оценил и Трофимов.

Положив несколько пятисоток по счёту, он молча взглянул на жену, словно советуясь насчёт чаевых. Настя слегка кивнула, и в меню тотчас легла ещё одна купюра.