Мир не стоит твоей слезы,

Улыбнись, не надо грустить.

Я опять окажусь права -

Стороною пройдёт беда.

А плохие слова - это только слова,

И не сбудутся никогда.

(Из стихотворения Елены П., проживающей в Тинском психоневрологическом диспансере.)

ТАЛАНТ В СУМРАКЕ

Её история нетипична для проживающих в этом учреждении, ведь остальные жильцы - хроники. Елена Васильевна не инвалид с детства. В Тинском она уже пятый год. Когда-то у неё была семья - дочь, муж, любимая сестра. Готовилась стать архитектором, училась в Красноярском инженерно-строительном институте. Трудно теперь определить, что стало причиной проявления болезни. Сама Елена Васильевна говорит, что на неё повлияли телесеансы гипноза Анатолия Кашпировского. После них она попала в больницу.

О том, что она больна, родственники догадались не сразу. Какое-то время, прежде чем обратиться к врачам, её недуг скрывали от окружающих. Когда уходили, закрывали дома одну. Сейчас она утверждает, что с ней плохо обращались. Но в её сбивчивой лихорадочной речи трудно отличить реальность от голоса болезни.

По словам директора интерната Сергея Ефремова, её психическое состояние за последнее время ухудшилось. Она часто испытывает галлюцинации, срывы. Уже несколько раз её приходилось госпитализировать в психбольницу посёлка Пойма.

Когда Елена Васильевна только поступила в тинской интернат, она пыталась сопротивляться болезни. Активно участвовала в культурной жизни учреждения. Несколько её стихотворений Сергей Ефремов показал красноярским журналистам, и они были опубликованы.

- Она очень талантлива, - с состраданием говорит директор. - Но будущего у неё нет.

Сейчас Елене всё сложнее находить общий язык с окружающими, хотя она продолжает писать стихи, рисовать своих товарищей по несчастью.

ТОГДА И СЕГОДНЯ

Тинской психоневрологический интернат создавался после войны. В июле этого года тут собираются отмечать 60-летие. В июне 1948-го появились первые проживающие. Большинство - инвалиды из числа репрессированных прибалтов и евреев. Жили в бараках, в которых до этого ютились ссыльные. Чтобы как-то обогреть помещение, печи в "засыпушках" топили круглые сутки.

За последние три года - при директоре Ефремове - на территории интерната построено несколько новых зданий из кирпича: жилой дом ("молодёжный"), столовая, магазин, банно-прачечный комбинат, медсанчасть. После пожара отремонтировали и расширили клуб. Замены требуют оставшиеся жилые корпуса - старые почерневшие "деревяшки". К следующей зиме один из них, мужской, должен быть построен, обещает директор. В этом году в интернате отремонтировали водокачку. Проложили теплосеть с расчётом на горячее водоснабжение. Пока вода для нужд интерната нагревается в титанах.

Сейчас в тинском проживает почти 400 человек. Это крупнейшее учреждение в крае данного профиля. Подопечные Ефремова - люди, страдающие всевозможными расстройствами психики: шизофрения, эпилепсия, олигофрения во всех её формах. От сравнительно лёгкой - дебильности до наиболее тяжёлой - идиотии. У многих из интернатовцев психическая болезнь осложнена различными физическими патологиями.

Вместе с теми, в ком с первого взгляда трудно различить болезнь, есть и такие, кто почти не говорит, с трудом понимает обращённую к нему речь, едва ли осознаёт себя как личность, нескладно передвигается. На сегодняшний день в интернате 80 лежачих больных. Это наиболее тяжёлая категория жильцов, требующая круглосуточного ухода. Здесь заняты 211 сотрудников. Большая часть из них - младшие медицинские работники. Проживающие в интернате по мере своих сил участвуют в трудотерапии. Работают в подсобном хозяйстве. Летом - в поле, на огороде. Хватает работы и в мастерских, швейном цехе, сушилке, на водокачке, помогают на кухне. Хозяйство большое.

Кто-то из интернатовцев попадает сюда из краевых детских домов для детей с умственной отсталостью. Кто-то поступает из психиатрических лечебниц для взрослых. Умственная отсталость - особенное состояние психики, которое не поддаётся излечиванию. Лечебными процедурами и всесторонней реабилитационной работой можно добиться лишь определённой ремиссии (время между приступами). Чем оно продолжительнее, тем эффективнее считается результат.

В тинском используют всевозможные способы работы, чтобы сохранить в человеке человеческое. Трудотерапия - важнейшее направление. Но не хлебом единым жив человек...

КРАСОТА НУЖНА ВЕЗДЕ

Утром нас разбудил звук хлопающих дверей в коридоре, громкие голоса, музыка. Музыка среди жильцов - в большом почёте. Она звучит из каждой комнаты, начиная с раннего утра. Под музыку они и работают, и отдыхают. Магнитофон и колонки в комнате не редкость. Как, впрочем, и телевизор. Рассказывают, что ещё несколько лет назад, борясь за чистоту комнат, тут придумали конкурс. Приз - переходящий цветной телевизор. В последнее время интерес к этой награде поутих. Молодые и не очень жильцы приобретают на свои пенсии собственную аппаратуру.

8.00. Девчонки готовятся к завтраку и предстоящему хлопотному дню - сегодня в интернате праздник. Местные артисты покажут концерт, а вечером, после ужина, для всех дискотека. Нужно успеть навести марафет. Кроме всего прочего, среда в интернате - банный день. Иные из проживающих устраивают собственные "постирушки". Администрация это только приветствует. Считает, чем более жилец самостоятелен, тем лучше. Действуют по принципу "человек может больше, чем знает".

В кабинете-парикмахерской хозяйничает Людмила Борисовна. На стене - вырезанные из журналов фотографии моделей причёсок. На полочке - лаки, пенки, расчёски, ножницы, фен. Всё как в обычной парикмахерской. Кресло не успевает освобождаться. В первую очередь спешат артисты группы "Иные" - местные звёзды. Людмила Борисовна рассказывает, что она с ними успела побывать и в Санкт-Петербурге, и в Красноярске, объездили весь район. Везде ребят принимают на ура. За пять лет они дали 400 концертов! Подопечные Ефремова собирают аншлаги.

- Делать приходится всё: стрижки, укладки, покраску. Девушки наши - народ беспокойный, желания у них меняются часто. Сегодня она хочет быть беленькой - "как ты, Люда", а завтра - рыженькой.

Мастер показывает на бойкую девчонку с шапкой волнистых волос.

- Это Гуля. Пришла к нам год назад, вот с таку-у-щей косой. За это время и обстричься успела, и несколько раз цвет волос изменить. Они все словно дети. Бесхитростные и легко поддаются внушению. Что где увидит - в журнале или по телевизору - всё, уже и ей надо.

У самой Людмилы Борисовны - аккуратная причёска. Говорит, что её подстригает один из бывших проживающих - Николай. Он учился в красноярском СПТУ. Не так давно ему восстановили дееспособность. Сейчас он живёт в посёлке, но часто приходит к своим - в интернат.

ЗДОРОВ И СВОБОДЕН?

Ефремов делится радостью: за последние два дня ещё двое его подопечных признаны дееспособными (среди тинковцев таких четыре человека). Каждый раз для директора это новые заботы. Придётся хлопотать о жилье, помогать с необходимыми документами, чтобы не было у его "ребят" проблем с устройством на работу.

Возвращение дееспособности бывшему подопечному психоневрологического интерната - процесс неоднозначный и сложный. Сама процедура обследования и судебного разбирательства занимает несколько месяцев. Надо ли говорить, что он является результатом многостороннего реабилитационного труда. В среде психиатров отношение к "возвращению нормальности" настороженное. Слишком много это влечёт за собой проблем. Бывшему больному возвращаются не только права, но и обязанности. Мало получить положительное заключение врачебной комиссии и решение суда. Насколько хорошо человек адаптирован к свободной, без постоянной опеки, самостоятельной жизни? Сможет ли вести свой бюджет, не растратив пенсию на побрякушки? Не попасть под дурное влияние? Ведь одно из следствий болезни - это пониженный волевой порог, неизбирательность в привязанностях, неспособность предусмотреть последствия своих действий. По словам Ефремова, он идёт на этот шаг только в отношении тех, в ком уверен.

- Возвращение дееспособности - это не ради показухи. Мы не выбрасываем этих ребят на улицу. Дальше продолжаем нести за них ответственность. Это результат нескольких лет работы. Мы наблюдали за ними, оценивали: потянут ли самостоятельную жизнь? Пришли к выводу, что да.

И САПОЖНИК, И АРТИСТ

Показывая свой дом, директор приводит меня в небольшую комнатку. Поясняет, что это сапожная мастерская. Тут же появляется Андрей - мастер по обуви. По направлению интерната он получил профессию сапожника в красноярском лицее N 41. За работу ему платят небольшую зарплату. Сколько?

- Не буду говорить. Не хочу сглазить, - уходит он от вопроса.

- Андрей у нас человек серьёзный, старательный. Работает хорошо и в группе "Иные" участвует, артист! - рассказывает о нём Ефремов. - У них с Олесей (ещё одна жительница интерната) хорошая семья. Они живут отдельно, за территорией, своим хозяйством.

- Как - отдельно?

- У нас есть "семейный" дом - для тех, кто нашёл тут свою половинку и доказал всем серьёзность чувства. А что тут удивительного? Их отношениям ещё стоит поучиться здоровым людям. Хотите, сходим к ним в гости? - предложил Сергей Владимирович.

Идти пришлось недалеко - на соседнюю улицу. Аккуратный домик на две половины. Во дворе у Андрея с Олей корова Злата, их гордость. Держат "семейные" также свиней, гусей. С животиной, как и с отделочными материалами для первоначального ремонта, помог интернат. Но всё остальное пришлось делать самим. Раньше в этом доме жили сотрудники учреждения. Но со временем дом опустел. Когда сюда пришли "молодожёны", здесь только и осталось, что крыша да стены. Не было даже пола. Штукатурили, восстанавливали стены, красили, клеили обои - всё сами. Андрей с гордостью показывает небольшую аккуратную баньку, которую они собрали с соседями. Ведь в доме живут четыре семьи. В комнатах - почти идеальная чистота. Светло и тихо.

- Как же вы справились с таким объёмом работы? - спрашиваю у Андрея.

- Работать мы привыкли. Глаза боятся - руки делают, - отвечает тот.

ЗВЁЗДЫ И ЗРИТЕЛИ

В ожидании концерта у клуба столпились проживающие. Ко мне подбегает низенькая, коротко стриженная женщина. Обхватывает за пояс и, задрав голову, спрашивает:

- Тебя как зовут? Галя? Ты зачем мне укол ставила? Я так плакала, больно было.

Признаться, я совсем растерялась от этой неожиданной "атаки", но тут, увидев директора, тинковцы обступили и его.

- А подарки будут?

- Батя, посмотри, я ногти накрасила!

- Директор, у меня новые рукавички!

Ко всем работающим здесь проживающие обращаются по имени. А директора зовут батей. Хотя иной только это слово и может произнести. За кулисами сцены - предконцертная суета. Артисты переодеваются для выступления. Уже знакомая мне Людмила Борисовна поправляет им причёску, делает макияж.

Обращаю внимание на хорошенькую девушку в красном шёлковом платье - это Люда. Утром я успела подсмотреть её на репетиции. Она с партнёром впервые будет исполнять новый номер - рок-н-ролл. Говорят, что разучивали его всего неделю.

Концерт начался. Перед каждым номером директор награждал интернатовцев сладкими призами - за трудовые успехи. Некоторые артисты порой забывали слова и не попадали в ноты. Но что за беда? Зрители приветствовали их, как настоящих звёзд. А уж они-то старались изо всех сил.