ЖИЗНЬ В КОКОНЕ

Вместе с художником прилетела его жена - хрупкая рыжеволосая Сара. Не ему - ей организаторы с благодарностью вручили букет цветов. Если бы не Сара, говорил директор Красноярского музейного центра Михаил Шубский, ничего бы не было. Именно она двигала весь процесс сибирских гастролей, решала многие проблемы, легко откликалась на любые предложения.

Экспозиция открылась 29 февраля, в редкий день - и это тоже была мистика. Первых гостей встречали молодые люди в масках и мимы. Михаил Шемякин, увидев странных и в то же время для него родных персонажей, по-настоящему растрогался, защёлкал фотоаппаратом. Он его из рук вообще почти не выпускал. С утра, пока гулял по городу, всё время почему-то снимал тротуары. Десятки кадров изводил на какую-нибудь расщелину или ямку. Что только не вдохновляет художников!

К примеру, на выставке представлена серия "Коконы" - по Шемякину, вместилище души и праха одновременно. Огромные полотна выполнены в авторской объёмной технике, секреты которой он не раскрывает. Роль коконов могут играть и греческие амфоры, и китайские сосуды, и обычные бутылки. В каждом изображении нарочито подчёркнуты выпуклости, неровности, трещины.

Рядом - акварельный цикл "Капли". Из случайных клякс художник таинственным образом извлекает предметы, фигурки людей, лица. В рисунках в стиле "дзен" реальная действительность размыта и разорвана - Шемякин бунтует против материализма, рвётся на свободу.

Его театральные персонажи - деревянные скульптуры в масках с длинными носами - тоже не очень-то похожи на обычных героев спектаклей. Они некрасивы, но комичны и в чём-то обаятельны. Всегда - себе на уме, непредсказуемы и никому неподвластны. Таких, как малых детишек, одновременно хочется и отшлёпать, и приласкать. Шемякин - большой, редкостный фантазёр и великий хулиган.

Под занавес мистического театра Михаил Михайлович раздавал автографы. Терпеливо обслужил длинную очередь, то и дело переспрашивая имена и интересуясь жизнью в Красноярске. Сюда, скорее всего, он ещё вернётся: практически принято решение о строительстве кукольного центра. А в музейном центре навсегда останется его последняя работа - альбом, посвящённый Владимиру Высоцкому.

ДОСЬЕ "КН"

Михаил Михайлович Шемякин родился в 1943 году в Москве. Отец - военный, мать - актриса.

С 1945 года семья жила в ГДР, где служил отец, а в 1957-м вернулась в СССР. Михаил Шемякин поступил в художественную школу при академии искусств им. Репина в Ленинграде. Был исключён за интерес к западной культуре и русскому авангарду. В 1961 году попал на принудительное "лечение" в психиатрическую клинику. После выхода оттуда скитался по Кавказу, затем стал послушником при Псковско-Печерском монастыре, позже работал такелажником в Эрмитаже.

В 1962 году прошла его первая выставка в редакции журнала "Звезда" в Ленинграде. В 1967-м открылась персональная выставка в академии наук в Новосибирске. В то время Шемякин вместе с философом и искусствоведом Владимиром Ивановым создал теорию "метафизического синтетизма".

В 1971 году он был выдворен из СССР. Начал новую жизнь в Париже, в 1981-м переехал в Нью-Йорк. Его работы выставляются во Франции, Великобритании, Италии, Финляндии, США, Бразилии, Японии, Гонконге. Диапазон творчества - от графики и живописи до монументальных скульптур и театральных постановок.

В 1989 году Шемякин впервые вновь приехал в родную страну - на открытие персональной ретроспективной выставки. В Петербурге установлены три его памятника - Петру I, жертвам политических репрессий, архитекторам-первостроителям города. В 1996 году Михаил Шемякин удостоен докторской степени Российского государственного гуманитарного университета.

МИХАИЛ ШЕМЯКИН: "МАЛЕНЬКАЯ ГАДЮКА С КНИЖКОЙ - МОЙ ОТВЕТ МАРИНЕ ВЛАДИ"

- Уже много лет я хотел показать свои работы в глубинке России. В прошлом году исполнилось 40 лет со дня открытия моей выставки в Сибири, её устраивал замечательный человек Михаил Янович Макаренко, недавно трагически погибший в Америке. Она прошла в академгородке Новосибирска в 1967 году - и было решено отметить такой серьёзный юбилей новой выставкой. Хотя с галереями я давно не работал, занимался только городской скульптурой, театральными проектами и образовательной деятельностью. То, что я привёз, никогда нигде не показывалось - ни в Америке, ни в странах Европы.

В Красноярске меня встретили молодые люди в масках, мимы, которые раскланивались со мной и делали удивительные па, очень похожие на моё искусство. Получилась большая творческая импровизация. Я сам импровизатор и считаю, что это высшая сфера художественного и любого другого искусства. Меня это очень тронуло - такой подарок можно получить не часто. Как вы знаете, я долго был вне России, случилось это не по моей воле, а здесь, особенно в глубинке, страшно много интересных, необыкновенных людей. Они не менее образованны, чем столичные жители, и, мне кажется, больше стремятся к духовным ценностям.

Сам я москвич, родился на Арбате, но город этот не очень люблю и мало его знаю. Когда приезжаю в страну, стараюсь чаще бывать в своём любимом Санкт-Петербурге и как можно реже - в Москве. Очень рад, что в Сибири проявили интерес к моему творчеству, дальше выставка поедет по другим городам.

В частности, побывает в Ханты-Мансийске, там я сейчас работаю над созданием кукольного центра. Это не просто кукольный театр, а громадное здание - 8 тысяч квадратных метров, где будут проходить фестивали. Несколько сценических площадок для традиционного кукольного театра и любого другого, в том числе с использованием кино и новейших технологий. Там же будет открыт филиал института философии, психологии и творчества, который я создал. Аналогичный центр, видимо, появится и в Красноярске, здесь поддержали мои идеи.

Мало кто знает, но моя мама была актрисой кино, потом работала в театре комедии. Потом ушла на фронт, воевала кавалеристкой в дивизии моего отца. А когда мы вернулись из Германии, служила в театре марионеток, стала заслуженной артисткой. Так что моя любовь к кукольному миру и театру не случайна. Наверное, это наложило отпечаток и на мои балетные постановки - у меня актёры ходят в масках. Очень много сотрудничаю с Мариинским театром, поставил пять спектаклей. Уж не знаю, какой я - великий, не великий - эти титулы меня всегда смущают. Считаю, что нахожусь в состоянии вечного ученичества, надеюсь, что когда-нибудь сделаю действительно интересные работы.

- От чего вы двигаетесь, кого считаете своими учителями?

- На этот вопрос я обычно отвечаю так: берите стул, запаситесь терпением, где-то до утра я вам буду диктовать, кого же я люблю. Когда-то Ван Гог, тоже мой любимый художник, сказал, что ценность человека определяется его способностью восхищаться. Вот для него я, наверное, был бы бесценным, потому что восторгаюсь очень многим. Искусство в принципе для меня безгранично. Обожаю, например, и древнюю русскую икону, и культуру аборигенов Австралии, Океании.

У меня много подражателей, ежегодно я снимаю с аукционов фальшивые картины, рисунки. Год назад по французскому телевидению показывали, как мы с полицией уничтожаем целую серию бронзовых скульптур. Просто бросали их прямо в плавильную печь. Так вот, этим подражателям я всегда говорю: идите лучше от первоисточников, от древнего искусства, извлекайте из него корни и вы будете гораздо интереснее, может быть, чем сам Шемякин. Я нахожу формулы, им легко подрожать, но это всегда вторично, очень плохо.

- С Россией вас связывают только дела?

- Я всегда подчёркиваю, что я русский художник, никогда не мог и не хотел стать американцем или французом. Хотя являюсь гражданином США и не собираюсь переезжать в Россию - здесь меня объявили сумасшедшим и шизофреником. К тому же, в стране по-прежнему господствует бюрократия, сейчас она, по-моему, разрослась до невиданных размеров. Но тут есть большие творческие контакты, мне просто очень интересно что-то оставить в театральной жизни, в искусствоведении. Приезжая сюда, я не столько делами занимаюсь (больших денег не получаю), сколько творчеством.

- Вы дружили с Владимиром Высоцким. В недавнем интервью высказали критические замечания в адрес книги Марины Влади "Прерванный полёт". Что она там такого неправильного написала?

- Сейчас я готовлю к изданию книгу "Две судьбы", работаю над графическими листами. Сорок две иллюстрации к песням Высоцкого, двенадцать из них он посвятил мне и нашей совместной жизни в Париже. 25 февраля в Самаре открылся большой многофигурный памятник, его заказал бывший губернатор Константин Титов. Когда он был комсомольским вожаком, принимал горячее участие в подготовке самого большого концерта - Володю на самарском стадионе слушали 6 тысяч человек. Этот концерт потряс его на всю жизнь, он много раз мне с восторгом описывал, как пел перед таким громадным залом.

Скульптура Владимира Высоцкого большая, трёхмерная - одетый в костюм Гамлета, он опирается на гитару, как на шпагу. Сзади - кирпичная стена театра на Таганке, из неё выступает Марина Влади в платье принцессы Клевской. В руках она держит книжку "Прерванный полёт", против которой негодовал не только я, но и дети Высоцкого, и многие люди, хорошо знавшие Володю. Там, мягко говоря, много неточностей, Высоцкий представлен небольшим, советским, не очень образованным человеком. Постоянно подчёркивается его невысокий рост: такое ощущение, что Влади он был буквально по пояс, этакий карлик. Правда, он и сам комплексовал по этому поводу, иногда говорил: "Эх, Мишаня, нам бы росточка". Так вот, скульптура, где из стены вылезает как бы маленькая гадюка с книжкой - это мой ответ на её мелкие пакости.

Например, я делал записи Высоцкого, мы вместе создали 7 уникальных дисков, где собраны лучшие песни - и по сей день ими все пользуются. В книге о работе нет ни слова. Зато Марина написала: "Я вообще не понимаю, что связывало этих двух людей, кроме любви к выпивке". Да, временами мы усердно служили Бахусу. Это была попытка уйти от сумасшествия, потому что нагрузки, которые нёс и он, и я, были нечеловеческими. Семь раз мы с Володей вшивали себе то, что по-русски называется "торпедой". Но и Марина не без греха. Она так нервничала, дожидаясь мужа, так ревновала его ко всем подряд, в том числе к нашей дружбе, что тоже начала спиваться. Выпивала то рюмочку джина, то ещё чего-то - и в конце концов поняла, что обходиться без бутылки не может. И тогда мы - все втроём - ехали в госпиталь и "зашивались".

На сегодняшний день она крепко поссорилась с Россией, у неё очень тяжёлые отношения с сыновьями Высоцкого, его друзьями. Когда мы разговаривали в последний раз, Марина сказала, что вряд ли когда-нибудь приедет в эту страну.