Гремело село Пронькино доярками. Сколько их было в колхозе, и все орденоноски. Славу селу добавили и местные плотники со штукатурами, в краевом соревновании здорово отличились. В школе учительница по труду Василиса Флегонтовна вела две секции: в одной девчонки обучались основам профессионального доения, в другой мальчишки - методике владения рубанком и мастерком под руководством приглашённого пенсионера-орденоносца Максима Максимыча, бывшего мастера строительной бригады.

С грянувшей перестройкой направление изменилось. Обе секции распались из-за своей ненужности, ребятишки хлынули на уроки к молодому учителю физкультуры Олегу Олеговичу, сколотившему различные спорткоманды, а Василиса Флегонтовна переквалифицировалась в тренеры по восточным единоборствам.

Село Пронькино славу не утеряло. Пронькинцы засветились в СМИ как победители разных спортивных состязаний на уровне края, сибирского округа и даже России. Кто-то изловчился хитро кидать в кольцо мяч, кто-то пинать его, кто-то бить клюшкой на льду по пластмассовой лепёшечке. Всем нашлось дело. Гордые чемпионы привели с собой знатных спонсоров, и те настроили в Пронькино дюжину спортплощадок, полей и тренировочных помещений. В Пронькино в сладкой надежде выйти в большой спорт, выбиться в чемпионы поехала молодёжь из соседних деревень.

Славно! Славно! Но тоскуют и сморкаются в платочки состарившиеся доярки-орденоноски семидесятых годов, сидя у подгнивших палисадников. Коров-то в местном ООО теперь доят мигрантки, наезжая вахтовым методом, и избы штукатурят, крыши чинят тоже мигранты.

Свои-то не дураки. В баловстве-то, в забаве с мячом иль с шайбой платят больше. В сто (в тысячу!) раз больше.

- Мы поднимем зарплату дояркам до 40 тысяч, - сказал в предвыборном экстазе один высокопоставленный кремлёвец, побывав в Пронькино на МТФ и ознакомившись с горестным положением дел в хозяйстве.

Но пронькинцы почему-то не обрадовались, подсчитывать стали: коль во столько раз ублажат доярку, надо непременно ублажить и плотника, и пахаря... Тогда какая же розничная стоимость сельского продукта будет? Поднимать надо будет и всем покупателям. Чему же тут радоваться!

Сосед, чья супруга когда-то работала дояркой, подсчитывая рублёвые президентские прибавки к своей пенсии, тоже в недоумении:

- Да, да, чему радоваться-то?

Хозяйство России состоит из следующих кадров, делающих экономику страны: банкиров, генеральных менеджеров, визажистов, чемпионов-спортсменов и их главных тренеров, плюс русские красавицы из модельных ателье - такое впечатление охватывает тебя, когда смотришь телевизор и читаешь газеты.

В отношении засилья телешоу... Почему бы не ввести в практику устройство телешоу с участием доярок-рекордисток и плотников-виртуозов? Как бы это зрелище помогло сегодня стране, народу, напрочь дезориентированному в вопросах общественного долга. Понимаю, где-нибудь в Японии или в какой-то Корее, где на одно освободившееся доярочное место на ферме бегут вперегонки десять ихних граждан с университетским образованием, такое шоу никак не может вписаться в рамки их национально-государственного интереса, а у нас-то, у нас... Сам Бог велел! В советское время все кинофильмы работали на государственный интерес, театры тоже, формируя в обществе стойкую психоэмоциональную атмосферу, зарубежные буржуазные пропагандисты от зависти зеленели, хо!

Вернусь к проблеме Пронькино. "Спорт" - английское слово. Спорт (по энциклопедической справке) - малая составляющая часть физической культуры, и вот эта малая часть становится вдруг большой частью, основой всей массовой физической культуры, и уже в сознание молодых посеяно представление, что это занятие способно подменить и крестьянское, и всякое прочее производственное дело, давая престижное бытовое благополучие.

20.01.2008 г.

Патриотизм - дурь стариков

Располагаюсь перед телевизором. Наготовился болеть. Как же - ЦСК ведь за рубежом. Волейбол. Игра началась. Комментатор волнуется. Я волнуюсь. Приглядываюсь к нашим. Странно, ни одной физиономии, характерной моему племени. Даже ни одного похожего со Святой земли. Прислушиваюсь к фамилиям, называемым комментатором. Ни одной русской фамилии.

За кого же я болею? Никак не за клуб. Конечно, за Россию. Но ведь ни одного россиянина.

Помню, в начале пятидесятых прошлого века я работал шлифовщиком в цехе на заводе им. Чкалова в Новосибирске. Все заводские спортивные команды формировались в цехах. Чкаловцы гремели, одерживая победы на стадионах. Мы возмутились бы, если бы директор завода или завком наняли кого-то на стороне футболистом или хоккеистом, чтобы нанятый честь завода защищал, то есть честь многотысячного нашего коллектива. И в голову никому не приходил такой ловкий ход.

А вот за честь России, значит, можно. Абсурдная ситуация. Оскорбительная. Своих не нашлось или не искали, дабы намеренно ударить по достоинству россиян.

Что? Так везде на Западе нынче принято? Мне-то что до того, что где-то у кого-то принято. А я не хочу, ну не хочу, чтобы у нас было.

Игра, изобретённая исключительно для забавы, отдыха в промежутках между работами, превращена в работу (бесполезную, бессмысленную) по зарабатыванию денег, больших денег. Разве это не развращает?

21.01.2008 г.

Яма для всех

Пришёл сосед с газетой "Красноярский рабочий" в руке и стал тыкать пальцем в заметку, в которой официально сообщалось, что стоимость одного квадратного метра жилья в Красноярске (одного метра!) сегодня составляет от семидесяти тысяч рублей и много выше. Следует понимать, говорит гость, что в центральных кварталах - и все сто тысяч. Квартирный метр.

- Вот ты и подумай, подумай по такому поводу, что это значит! - призывал сосед расстроенным голосом.

Из уважения к соседу я вынужден был сесть думать, хотя думать не только об этом, а по любому поводу мне уже не хочется. Занятие, то есть процедура думанья не из приятных в обществе, где давно уже никто не думает, а представители власти на генетическом уровне вообще лишены способности это делать. Проживаем исторический период этакого бездумья.

Если эти цифры соответствуют действительности, соображаю я, а они наверняка соответствуют (за 2007 год цены на строящееся жильё в Красноярске вознеслись почти вдвое), то это значит, что ни один молодой человек, не унаследовавший от стариков какой-то угол под крышей, этого угла уже не будет иметь никогда, а если и будет иметь, то жить будет под раздавливающим страхом потерять его в любой день.

Никакие ипотеки в рамках разрекламированного нацпроекта не помогут. Племянник соседа, женившись, соблазнился иметь отдельное жильё. Удалось заключить договор на однокомнатную малогабаритку с обязательством ежемесячной выплаты на протяжении не то 25, не то 30 лет. Сколько же в месяц? Да чуть ли не вся совместная нынешняя зарплата его и жены. Площадь такова, что компьютер разместить негде. Выращивание и воспитание ребёнка на такой площади не предусмотрено. Птичий угол.

И это лучший вариант. Другим и такая перспектива не светит. В итоге - психическое угнетение, раздавленность чувства собственного достоинства целого поколения на всю жизнь.

Спланированная антинародная акция. Рынок тут ни при чём. Рынок не может быть столь безрассудным. Реальная себестоимость строительства квартир в десять раз (минимум) ниже. Ведь кирпич, цемент - всё своё, рядом произведённое. Рабочие руки - свои, голова - своя. И розничная цена должна соответствовать.

Квартиры - такой же продукт общественного труда, как и буханка хлеба. Обязанность власти - корректировать любую рыночную стихию, выходящую из берегов здравомыслия. В советскую пору, в 70-е годы, в жилищном кооперативе (это тоже был рынок) двухкомнатка добротная, улучшенной планировки, продавалась за 7-8 тысяч рублей. В нынешних ценах это 600-700 тысяч. С чего бы это ей подпрыгивать до 4 миллионов? Что, гравий стали завозить из Японии, песок - из Австралии, а сантехнические трубы - из Чикаго?

Трудящаяся передовая семья, ужимая свои бытовые расходы, могла накопить семь тысяч рублей примерно за три года. Сегодня эта семья способна ли когда накопить на сберкнижке 4 миллиона? Хо!

Что? На Западе поступают так, как поступил племянник моего соседа? Тоже залазят в долговую яму? Не смешите. Там совсем другая тенденция. И если чувствует должник там себя не совсем свободным морально, то не настолько, чтобы это как-то отнимало у него радость бытия.

Красив мегаполис на Енисее. Возносится ввысь и раздвигается вширь. Но впечатление такое, будто колосс строится и хорошеет для кого-то совсем стороннего, не для нас. К великой моей скорби, не для тех, кто учится сегодня в красноярских школах, не для моих внуков.

22.01.2008 г.

Метафора

Появилось чудо-юдо на земле российской. Откуда оно пришло, вылезло, кто ж его знает, из каких тёмных лесов, топких болот. До нашего края добралось. Людей заглатывает. Да ладно бы поштучно, а то ведь целыми деревнями.

Собрался совет самых авторитетных. Судили, рядили. И в одну сторону думали, и в другую. Много бумаг перечитали. Нет такого закона, чтобы чуду-юду аппетит урезать. Говорят народу: терпите, не всё же оно будет таким ненасытным.

Мужики инициативу подают: забить его вилами да топорами. Очень напугались депутаты в Совете: что вы, что вы, самочинство устраивать! Мировая общественность, правоведы, дескать, что скажут. Экстремизм!..

А на днях в краевом ЗС совещались насчёт нового скачка цен на ГСМ. Умные из умных, совестливые из совестливых искали выход. В Москву запросы подавали, с Кремлём советовались. Результат нулевой. Ничего, говорят, поделать нельзя. Потому что бумаги так написаны и такими печатями пропечатаны, что уж ни одной строчки никакая инстанция в тех бумагах исправить не вправе...

Иду я по центральной улице. У казённого здания томится элитная публика: генералы, полковники, солидные штатские. Лица удручённы и суровы. Шопен в морозном воздухе тягостно звучит. Из подъезда выносят на крыльцо закрытую домовину. Батюшка с распущенными волосами читает псалтырь.

- Кого это выносят? - спрашивает прохожий у стоявшего несколько в стороне, наособицу, старика.

- Россию, - отвечал со злостью старик, снимая облезшую шапку из меха водяной крысы, какие были в моде давным-давно.

Весь день я не мог освободиться от этой проклятой метафоры, произнесённой обозлённым стариком.

25.01.2008 г.

Пустые тарелки

После презентации издания тома сочинений очередного непрофессионального сочинителя состоялся в гардеробе следующий разговор.

- Ну и как? Будем принимать в Союз писателей? - спросил известный седой писатель, профессионал, другого, ещё более известного коллегу.

- Будем, - отвечал тот, пытаясь попасть в шапку.

- Но, однако... - смущённо покашлял первый, - ведь ни в какие ворота...

- Чего? - насторожился второй, продолжая безуспешно попадать капризной шапкой себе на голову. - Какие ворота? Писателей много, а стоящих людей мало. Вот тебе и ворота. Значит, будем...

Немолодая служительница учреждения тем временем собирала в опустевшей комнате со стола опорожнённые тарелки с рюмками, разочарованная тем, что за посетителями ничего в посуде не осталось.

Следующая презентация следующего тома следующего сочинителя намечена на следующую пятницу. Тоже, говорят, будет он из тех, которых мало, которых дефицит в обществе.

27.01.2008 г.